суть стиля китч, его особенности в искусстве, история возникновения. Примеры дизайна интерьера в стиле китч

Китч (от немецкого kitsch — «безвкусица») — это термин в искусстве, используемый для обозначения ориентированных на широкого покупателя низкокачественных предметов массовой культуры. Китч — это противоположность высокого искусства, лишенная эстетической ценности и оригинальности. Это слово в большинстве случаев имеет негативный смысл и используется для обозначения вульгарных, пошлых или излишне сентиментальных образцов продукции массового производства.

Китч — это уникальный культурный феномен, который подкупает широкие массы своей доступностью и внешней эффектностью. Он паразитирует на популярных образах и вызывает у людей противоречивые чувства: от восхищения до полного неприятия.

Особенности китча

Несмотря на то, что слово «китч» вызывает у большинства людей негативные ассоциации, этот культурный феномен сегодня используется в различных сферах деятельности человека:

Для китча в живописи характерно полное отрицание авторитетов и ярко выраженное стремление к эпатажу. В этом он очень близок к современному авангардному искусству, но в отличие от последнего не несет глубокой эстетической и смысловой нагрузки.

В рекламной индустрии китч по праву считается одним из наиболее действенных способов воздействия на покупателя. Провокативные и вульгарные образы надолго запоминаются зрителю, в том числе, на уровне подсознания.

Китч многие годы пользуется огромной популярностью среди представителей шоу-бизнеса, потому что вызывает бурное обсуждение публикой:

• экстравагантных нарядов;
• неожиданных поступков;
• провоцирующих высказываний;
• шокирующих презентаций звезды.

В дизайне интерьера китч еще несколько десятилетий назад стал полноправным и модным стилем, для которого характерны следующие особенности:

• обилие беспорядочно расставленных по комнате банальных безделушек;
• грубое смешение разных, абсолютно противоположных по своей сути стилей;
• чрезмерное количество декора;
• агрессивные комбинации цветов.

Китч в наши дни глубоко проник в повседневную жизнь человеческого общества. Он окружает нас со всех сторон и является неотъемлемой частью глобальной мировой культуры.

История китча

История китча насчитывает более 150 лет. Впервые этот термин появился в 60-х годах XIX века в Германии для обозначения дешевых картин и эскизов мюнхенских художников. Такие работы хорошо покупали мелкие буржуа, чтобы украсить ими свои скромные жилища.

Уже через несколько десятилетий словом «китч» начали называть любые низкокачественные предметы декора, созданные по традиционным стереотипам и имеющие мало общего с настоящим искусством. Из Германии этот термин быстро распространился по всей Европе и стал общепринятым в западном обществе.

С начала ХХ века китч значительно расширил сферу своего влияния. В период революционных преобразований в искусстве и обществе ему без особых усилий удалось проникнуть в кинематограф, рекламный бизнес и театр.

Во второй половине ХХ века интерес к китчу только усилился, чему способствовало появление новых революционных стилей в изобразительном искусстве — поп-арта и концептуализма. Оба этих направления декларировали кардинально противоположные китчу принципы творчества.

Приверженцы концептуализма отрицали значение формы и признавали только важность художественной идеи при создании своих произведений. Сторонники стиля поп-арта, в свою очередь, пытались по-новому взглянуть на общество массового потребления и насмехались над его ценностями.

Но появление новых стилей в искусстве не привело к снижению уровня популярности китча среди широких слоев населения. Он по-прежнему оставался востребованным в мировой культуре, невзирая на изменения модных тенденций и вкусов.

В Советском Союзе китч также получил большое распространение во многих сферах быта. Ярким примером его применения в архитектуре можно по праву считать унылую застройку городов стандартными многоэтажками в период 1960-80 годов прошлого века. В интерьере квартир советских людей также зачастую господствовал китч, чему способствовал мизерный выбор товаров массового потребления. Ярко выраженными символами дурного вкуса в те времена были стандартные мебельные стенки, однотипные люстры и вульгарный декор в виде фарфорового набора «Рыбки» в каждой квартире.

Относиться к китчу можно по-разному, но нельзя не признать его огромное влияние на современную культуру и востребованность в самых разных сферах нашей жизни.

На портале Very Important Lot можно принять участие в аукционах искусства и приобрести уникальные шедевры антиквариата. Наш сайт также дарит всем желающим возможность напрямую купить оригинальные картины у современных художников.

Китч | Ecletti

Китч есть абсолютное отрицание говна
в дословном и переносном смысле слова
(Милан Кундера)

Китч является одним из самых спорных явлений. Гораздо легче говорить о том, чем китч не есть – не-искусством, не-стилем, не-красивым – нежели говорить о том, чем он есть. Существование китча – колеблется от всецелого негативизма до полного принятия. Критики с консервативными взглядами вовсе отрицают его существование, и не рассматривают китч как самостоятельный стиль или полноценное явление в дизайне. Китч, на самом деле, не является стилем, хотя нередко именно так его и классифицируют. Это такое явление, которое не имеет ни точного определения, ни единого мнения касательно своей сути. Китч касается не только дизайна, или искусства – как раз с искусством китч не имеет ничего общего, равно – как и с эстетикой. Явление китча – более всеохватывающее и в то же время условное. Это понятие представляет собой отдельную категорию, которая имеет скорее общекультурное значение, нежели какой-то узкий смысл.

Живопись, художник-реалист Donald Roller Wilson

Возникновение китча

Китч не имеет ни своей эпохи, ни точного года возникновения. Китч не является выродившейся формой бунтарства. Китч никто не придумывал – он возник самостоятельно, «природно», в благоприятных условиях, созданных существующим социумом и его культурой, как и не-способностью этой культуры и этого социума увидеть свое отражение в кривом зеркале.

Известно, что впервые это понятие использовали в 1860-1870-х гг. – в жаргоне мюнхенских торговцев на особых базарах, где продавали самые разные вещи, которые не имели высокой художественной ценности. Словом «китч» называли дешевые предметы искусства, их подделки, зарисовки и прочий «ширпотреб», который умилял людей с «простыми вкусами» – точнее, с полным отсутствием вкуса. Когда во второй половине XIX – начале ХХ вв. началась массовая, уже промышленная имитация уникальных изделий, понятие китча обретает широкое распространение. В 1960-1980-хх китч становится самобытным явлением массовой культуры.

стол, образец скульптурной мебели

Термин китч

Происхождение слова «китч» имеет множество вариантов, но так или иначе – у них будут очень похожие значения. Например, в «каноничном» понимании Kitsch (нем.) означает «дешевку», «безвкусицу». Также возникновение термина связывают со словом Sketch (англ.) – скетчами американская публика называла дешевые зарисовки, которые покупали в качестве сувениров.

Матеи Калинеску предложил следующие варианты происхождения понятия китч: от verkitschen (нем.) – «делать дешевым», и kitschen (нем.) – «собирать мусор с улицы», или дословно – «переделывать старую мебель на новую». В антологии Абрагама Моля «Китч, искусство счастья» (1971) термин китч ассоциируется с целым спектром определенных «китч-позиций» касательно вещи: среди этих позиций выделяются такие понятия как аскетизм, гедонизм, агрессивность, сюрреализм и другие – в контексте того, что идея прекрасного подменена идеей впечатлений, основанных на чувственности и вкусах большинства («массы»). Поэтому о китче также можно говорить в связи с культом вещи – или «вещизмом».

образец типичной захламленной обстановки, интерьер-китч

Жан Бодрийяр термин китч ассоциирует с чем-то «вычурным, преувеличенным, ярким и дешевым, с огромным количеством деталей, за которыми не видно сути». Он классифицирует «предмет-китч» – как категорию «никчемных предметов, украшений, поделок, сувениров, аксессуаров, фольклорных безделушек, абажуров, негритянских масок» – то есть, это скопище «барахла», которое «повсюду быстро распространяется, особенно – в местах проведения каникул и досуга».

В то же время, он говорит о том, что китч является категорией, которую «сложно определить, но которую не нужно смешивать с теми или иными реальными объектами». Китч может быть везде – например, в деталях, но при этом китч чрезмерно насыщен деталями и определяется философом как псевдо-объект.

Китч VS Эстетика

Китч не стоит рассматривать под призмой эстетических категорий. Китч провозглашает покорность эстетизма. Китч не является ни прекрасным, ни безобразным. Китч освобождает от возвышенного, и дает нам легкую, «не конфликтную и не ошеломительную красоту» – тем самым снимая напряжение эстетического восприятия, сопряженного с неким потрясением, для которого у обычного человека может быть просто недостаточно ментального опыта. Возвышенное – это всего лишь иллюзия. Идеалы китча – не пугают, они – «приспособленные», комфортные, «домашние» и человеческие.

*** Сравним: на первом фото мы видим фигурку собачки, на втором – легендарную вазу Lalique: для восприятия «собачки» и вакханок, которые воздают красоту и сладострастие Вакху, нужны совершенно разные опыт и знания, чтобы оценить «возвышенное». В первом случае достаточно лишь знать, что это – собачка, а не предмет декора; рядом с ней – ваза, неважен материал из которого она сделана, – важно то, что на фоне фигурки и ярких розовых перьев теряется форма вазочки (форма античной урны). Ваза Lalique – это уже не просто предмет декора, а образец искусства, разговор о котором будет не таким однозначным и коротким, как о фигурке собачки, потому что эта ваза – прекрасна.

фигурка собачки — образ, знакомый с детства — вызывает наивное умилениеВаза Lalique «Bacchantes» (дизайн Рене Лалик, 1927 год)

Китч производит натурализацию идеи прекрасного – оно становится видимым и понятным для простого человека, а эффект «ностальгийности китча» возникает от «следов присутствия возвышенного». Китч не может быть построен на необычной ситуации, он не является и не может быть ложью – «в ту минуту, когда китч осознается как ложь, он оказывается в контексте не-китча».
Китч не трагичен и не комичен. Ирония – нарушает китч, ибо «в империи китча ко всему нужно относиться предельно серьезно», но китч позволяет иронизировать над собой. А трагедия чужда китчу, потому что в его основе – «правда, которая исключает амбивалентность, сомнения, моральный выбор» и другие формы того, что отягощает восприятие. Сюжеты китча – не заостренные, не ведут к катастрофическому исходу и не «вскрывают» глубоких конфликтов реальности, китч – это «эстетический идеал категорического согласия с бытием». Китч может вызывать наивное умиление, но не подлинный катарсис трагедии.
Отметим, что тот же «набросок», скетч – все равно оставляет за собой возможность до-определения, но китч не ставит вопросов – он дает готовые ответы. Китч означает только то, что он говорит. Поэтому китч еще называют «девственным миром, не тронутым рефлексией».

Живопись, художник-реалист Donald Roller Wilson

Китч – «пародирует катарсис», придумывая ощущения, которых нет, и «одновременно нейтрализуя эти ощущения». Таким образом, следует говорить о нейтрализации эстетического феномена и принципе опредмечивания эстетической ценности – в явлении китча. Но свойственно ли китчу чувственное восприятие, с которого начинаются все разговоры об эстетике? Да.

Китч – это не одноразовая фальшивка. Китч не основан на лжи или выдумке. Он – реален, и в его основе – реальная реальность, поэтому китч – это материализация эстетического впечатления. Явление китча основано на не-придуманном и не-поддельном чувственном восприятии – «в империи китча властвует диктатура сердца»: «чувство, которое порождает китч, должно быть таким, чтобы его могло разделить великое множество». Согласно теории М.Кундеры, китч вызывает «две слезы», которые концептуально можно обозначить так: первая – «как это прекрасно», вторая – «как прекрасно этим умилиться со всем человечеством».

умилимся же милейшим котом, а не техникой «высокой живописи», использованной в этой картине (живопись Donald Roller Wilson)

Китч визуализирует объекты или темы, обладающие высоким эмоциональным статусом, который – однотипный для большинства. Ошибочно утверждать, что китч возник из сентиментализма или романтизма, – он обращен к сантиментам и эмоциям, но речь идет об особом чувственном восприятии, которое «держится на основных образах, запечатленных в людской памяти», что никак не связано с двойственным миром романтиков и высокопарными образами сентиментализма.
Поэтому китч культивирует свой идеал, это – «мир, в котором говно отвергнуто, и все ведут себя так, будто его не существует вовсе», «китч есть абсолютное отрицание говна в дословном и переносном смысле слова» – даже если речь идет о «говне» эстетическом. Китч пародирует катарсис – очищая чувственное восприятие от эстетических категорий.

Китч VS Искусство

Китч – это копия или симуляция искусства? Ни то, ни другое. Еще Адорно сказал о том, что повторение является центральной частью массовой культуры. А поскольку китч воспринимается как дешевка, доступная и почитаемая массой, – формируется стереотип, будто китч – это копирование искусства, симуляция искусства «для масс». На самом деле, впервые об угрозе аутентичной реальности «подлинного искусства» заговорили в начале «эры» постмодернизма. А именно – о том, что художественное произведение обретает свою известность через удвоение, через копию – но не через оригинал. Таким образом, в контексте постмодернистской культуры – копия выходит за границы оригинала, подменяет его и становится лучше него.

Концепция иллюзорной автономности искусства основывалась на утверждении о том, что «копии – более длительны, чем оригинал», а также – более доступные и адаптивные среди «масс». Кроме того, согласно концепции Беньямина, удвоение основывается на принципах повторения и разделения на части. Исходя из фрагментарного восприятия реальности, это означало, что копия как таковая – «не есть однородная и беспрерывная, а – не-однородная и прерывная». Отсюда – восприятие копии благодаря разделению ее на части, которые, в свою очередь, тоже могут дублироваться, повторяться и объединяться в уже новые целостности. Прекрасный тому пример – картина Энди Уорхола «Диптих Мэрилин». Позаимствовав для работы фото Монро, он нанес 50 одинаковых изображений, используя трафаретную печать. Экземпляр Уорхола – единственный, но количество самых разных копий его работы (целиком и «по частям» – неисчислимо).

«Marilyn Diptych» , Andy Warhol (1962) — оригинал

Эстетика симуляции была противопоставлена эстетике красоты и оригинальности искусства. В этом контексте китч – «создает вещи большими или меньшими, чем оригинал, китч имитирует материи, копирует формы или свободно сочетает их».

Китч – не копирует и не симулирует искусство, он его тиражирует – через его же копии. Китч не может быть тем, что создано впервые, – это всегда то, что «некогда излучало сияние подлинности и вылизывалось, пока не опустилось на самое дно».

Сальвадор Дали «Автопортет в образе Моны Лизы» (1964)

Поэтому «китч должен быть отделен от искусства». В этом главный принцип «эстетической неадекватности» китча в отношении искусства – выставить искусством то, что на самом деле (уже) не есть искусством. Китч обладает особой «формульностью», направленной на сведение традиции к резервуару формул и тем, которые механически тиражируются. Отсюда Гринберг утверждает о том, что главная претензия китча – это стереть разницу между искусством и не-искусством. Одд Нердрум говорит о китче, как об антитезе современному искусству, и как о едином обозначении «для всего, что не было ни новым, ни интеллектуальным».

О явлении китча очень «удобно» говорить в контексте авангарда. Авангард предложил деформацию реальности и фетишизацию объектов-вещей, отбрасывая мысль о «природном порядке вещей», и представил новую действительность – фактурную и вещественную. Это было прекрасной средой, в которой китч мог проявиться. Авангард культивировал разрушение реалистичной предметности на основе «авто-тематизма», а именно – повторения самого процесса творчества и имитации искусства как формо-творчества.

«Вероломство образов» (Rene Magritt 1928-1929) — подпись «Это не трубка.»

Авангард пытался охватить некую процессуальность искусства, создавая свои фетиши на месте деформированной, беспредметной действительности – например, это вещи обихода в качестве артефактов, но при этом – его все равно постигала «вещественность и конечность».

писсуар «Fountain» (Marcel Duchamp, 1917)

Если авангард имитировал художественный процесс, то китч имитировал его эффекты, а на место «черного квадрата» – китч легко мог предложить предметную реальность: да, пусть суррогатную, механическую, но апеллирующую к сантиментам и эмоциям, которые могло разделить «великое множество».
Объекты-фетиши, которые предложил китч, могли быть копированы (целиком или частично) и присвоены каждым как реальное воплощение красоты. Теодор Адорно сравнил китч с «чертиком, который затаился в каждом произведении искусства, и при первой же возможности выпрыгивает из него».

Matthew Groening

О китче ошибочно говорить, основываясь на оппозиции совершенного и не-совершенного искусства, – отчужденного от идеала красоты и расцененного как «плохой вкус». Если китч – это «безвкусица», то она всегда – демонстративная. Если китч – это «дешевка», то – выполнена со всей старательностью, до мельчайших деталей. Китч не прячет свои изъяны, он их не стыдится – он ими кичится. Композиция китча – уже «окоченевшая навсегда по заданной схеме». Неверно противопоставлять Микеланджело как альтернативу Пикассо, ведь «альтернатива Пикассо – не Микеланджело, но китч».

«My Own Marilyn» (король «сюрреалистического гламура» — David LaChapelle)

Антитеза «китч vs искусство» может быть интерпретирована как «пространство китча, подобное вакууму, в котором олово и перья падают одинаково быстро». В отношении искусства китч – это как «поздняя, выродившаяся форма мифов – уплощенная, сплющенная, развращенная, хотя и первоначально центральная в данном культурном кругу плеяда значения». Китч – это миф о вневременном искусстве, о том, что «некогда было свято – а теперь является заготовкой, сборным элементом для мгновенного пользования». Это – миф о деградации искусства, которое благодаря массовому размножению получило статус товара, и стало праздником, который всегда с тобой. Китч всегда остается равным себе.

Китч – это не подделка и не фейк.
Подделка, фейк – это эмблема SHANEL вместо CHANEL.
Китч – это не преступление.
Преступление – это подделка «Автопортрета» Дюрера в Лувре.

Но целая улица, где мы увидим каждую вторую барышню с сумочкой SHANEL, – это китч. Общественный туалет, где вы можете полюбоваться «нежностью и скотством, стыдливостью и затаенным сладострастием» Джоконды, – это китч.

Author: Marina Schultz

Источники, использованные для написания эссе:

1. Адорно Т. Теория эстетики
2. Беньямин В. Вибране
3. Бодрийяр Ж. Общество потребления
4. Гринберг К. Авангард и китч
5. Гундорова Т.Кiтч i лiтература
6. Дмитриева Н. В поисках гармонии. Искусствоведческие работы разных лет
7. Кундера М. Невыносимая легкость бытия
8. Лем С. Провокация
9. Лем С. Фантастика и футурология
10. Лем С. Science fiction: безнадежный случай с исключениями
11. Нердрум О. Китч служит жизни («Kitch is dead serious»)
12. Фрейд З. Художник и фантазирование
13. Kulka T. Kitsch and Art
14. Calinescu M. Five faces of Modernity: Modernism, Avant-garde, Decadence, Kitsch, Postmodernism

Художники по направлению: Китч — WikiArt.org

направление

Кич (нем. Kitsch — халтурка, безвкусица, «дешёвка») — одно из ранних стандартизированных проявлений массовой культуры, характеризующееся серийным производством и статусным значением. Ориентирован на потребности обыденного сознания.

Так как слово вошло в употребление в ответ на большой объём появившихся в XIX веке художественных работ, в которых эстетические качества были перепутаны с преувеличенной сентиментальностью или мелодраматичностью, китч наиболее близко ассоциируется с искусством сентиментальным, приторным или слезливым, однако это слово можно применить к предмету искусства любого сорта, неполноценному по подобным причинам. Независимо от того, выступает ли он сентиментальным, эффектным, напыщенным или креативным, китч называют ужимкой, подражающей внешней стороне искусства. Часто говорят, что китч опирается только на повторение условностей и шаблонов и лишён творческого начала и подлинности, демонстрируемых истинным искусством.

Понятие «китч» возникло в Германии в 1860 году для обозначения художественных предметов, которые производились для американских покупателей и продавались на европейских вернисажах. Происхождение слова восходит к двум немецким глаголам: kitschen (делать кое-как) и verkitschen (продавать совсем не то, что заказано). Эти предметы обладали низкой стоимостью и низким художественным качеством. Китч сразу же стал оппозицией дорогому, высокому, аристократическому искусству. Поскольку китч имеет негативный смысл («дешевка»), то у него отсутствует устойчивый и бесспорный денотат (образец). Чаще всего он проявлялся в статуэтках, открытках и картинах, которые приобретались «для уюта». Китч исполнялся профессиональными мастерами, однако был ориентирован на стандартизированный усредненный вкус. Иногда примером китча могут называть сувениры.

Слово со временем стало означать «состряпывание (произведения искусства) наскоро». Китч стали определять как эстетически обеднённый объект низкопробного производства, предназначенный скорее для идентификации новоприобретённого социального статуса потребителя, нежели для пробуждения подлинного эстетического чувства. Китч считали эстетически скудным и сомнительным в нравственном отношении, заставлявшим жертвовать эстетической стороной жизни, обычно, хотя и не всегда, ради обозначения социального статуса.

В китче красивость подменяет собой красоту, а все настоящие чувства заменяют фальшивая сентиментальность и наигранная мелодраматичность.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/Китч

Искусство китча: насмешливый и дерзкий дизайн

Добавить в избранное

Китч – как новый стиль в интерьере, пожалуй, одно из самых противоречивых и своеобразных направлений. Это достижение массовой культуры является синонимом псевдоискусства и трэша и часто служит насмешкой над безвкусицей и чрезмерным педантизмом, однако это еще не все.

Этот стиль, отличающийся яркостью и обилием деталей, появился вследствие отрицания эстетических ценностей в крикливой, вычурной и даже агрессивной форме. Однако не стоит думать, что для его создания необходимо наполнить интерьер броскими, аляповатыми, дешевыми и разнородными по стилю и цвету предметами – в данном случае это будет не китч, а действительно отсутствие вкуса, тогда как китч – это искусство.

Китч как стиль в интерьере становится наиболее популярным в периоды жизни общества, когда после определенного этапа еще не сформировалась новая система эстетических воззрений – это может быть время социальных потрясений, кризисов или попросту моментов, когда старое надоело, а новое пока не создано. Китч – это искусно срежиссированная насмешка над художественными традициями, стилями и вкусами… Китч – это игра.

Этот стиль предпочитают творческие, неординарные люди, которым он дает максимум возможности самовыражения и индивидуальности, позволяет создать свой собственный мир. В таких интерьерах сможет жить не каждый человек, ведь он отрицает стандартное видение домашнего тепла и уюта.

Как в любом другом направлении, в китче существуют базовые элементы и приемы. Он может быть как эклектичным, так и созданным в пределах одного конкретного стиля – естественно, нарочито «переигранного».

Для китча характерно присутствие большого количества отдельных элементов и деталей, причем они не должны сочетаться по стилю и цвету.

В таком интерьере обязательно присутствие дешевых объектов ширпотреба и поддельных предметов роскоши – главное, чтобы все это было заметно. Приветствуется избыток декора, некоторая вульгарность и патетика.

Отличительной чертой китча является полное пренебрежение законами композиции и гармонии. Цвета и предметы должны быть не просто броскими, а «кислотными» – нередко можно встретить сочетания рюшей, позолоты, плюша, мраморных барельефов и хрусталя. И чем больше таких атрибутов, тем лучше.

Очень важно отметить, что настоящий китч – это продуманная дисгармония, ирония и насмешка. В профессионально выполненном интерьере, естественно, созданы все необходимые взаимосвязи, только они незаметны.

За время развития китча как интерьерного стиля сформировалось два его направления: первый включает в себя подражание изысканным классическим интерьерам, второй – максимальную демонстрацию стилевого нигилизма и использование самых нетипичных материалов в оформлении помещений.

В целом китч всегда имеет сознательно выбранную тему для насмешки и иронии. В нем каждый предмет интерьера существует на своем месте, несочетаемые цвета выбраны неслучайно – все это объединено идеей и жизненной позицией владельца. Это искусство талантливой пародии – в этом весь смысл.

Автор: Забуранная Светлана

Трансформация китча во Времени и Пространстве Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

Литература

1. Абаева Л. Л. Буддийская культура: инновации и традиции в эволюции религиозных верований монгольских народов / Мир буддийской культуры: духовное наследие и современность: Материалы международной конференции, посвященной 195-летию Агинского дацана. 7-8 сентября 2006 г. — Чита — Агинское — Улан -Удэ, 2006.гри.- оигпа1. ги/е-2ри/2009/4.

4. Каргин А. С. Народная художественная культура. -М., 1977. — С. 18.

5. Маркарян Э.С. Узловые проблемы теории культурной традиции // Сов. этнография. — 1982. — № 2.

6. Народная культура в современных условиях. — М., 2000.

7. Ожегов СИ. Словарь русского языка. — М., 1964. -С. 794.

8. Сарингулян К.С. О регулятивных аспектах культурной традиции // Сов. этнография. — 1981. — № 2. — С. 99.

9. Словарь русского языка: В 4 т. — М, 1988. — Т. 4. -С. 396.

10. Скороходова Т.Г. Традиция в интерпритации мыслителей Бенгальского возрождения / Вопросы философии.

— 2008. — № 12. — С. 144.

11. Соколов К. Б. Субкультурная стратификация и городской фольклор // Традиционная культура. — 2000. — № 1.

— С. 14.

12. Традиция // Новейший философский словарь. -Минск, 1999. — С. 724.

13. Традиция // Философский энциклопедический словарь. — М., 1983. — С. 253.

14. Чистов К. В. Народные традиции и фольклор. Очерки теории. — Л., 1986. — С. 8-9.

15. Чистов К.В. Фольклор // Культурология. XX век. Энциклопедия. В 2-х т. Т. 2. — СПб., 1998. — С. 303.

Будаева Зоригма Аркадьевна — аспирантка Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук, г. Улан-Удэ.

Budaeva Zorigma Arkadievna — a postgraduate student of the Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan studies (Siberian branch of the Russian Academy of sciences.), Ulan-Ude.

УДК 008

А.Ф. Поляков

ТРАНСФОРМАЦИЯ КИТЧА ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ

Статья посвящена проблеме феномена массовой культуры — китча. Автор рассматривает развитие его в контексте современности, трансформацию во временном и пространственном аспекте.

Ключевые слова.’китч, культура, трансформация, время, пространство.

A.F. Polyakov

TRANSFORMATION OF KITSCH IN TIME AND SPACE

The article is devoted to the problem of the phenomenon of mass culture — kitsch. The author considers its development in the context of modernity, a transformation in the temporal and spatial aspects.

Keywords: kitsch, culture, transformation, time,space.

Как любой феномен культуры, китч существует в пространственных и временных границах, взаимообусловленность которых явилась одной из причин формирования основных норм и законов его репродуцирования. С точки зрения историко-культурной ретроспективы, временная составляющая характеризуется наличием китчевых элементов в художественных стилях различных эпох от так называемой низовой литературы античности до современных постмодернистских образцов. То есть черты «псевдоискусства» как антитезы могли угадываться еще в Античном мире, Средневековье, Ренессансе, Новом времени параллельно с художественной культурой высокого уровня, которая служила позднее в качестве своеобразного эталона для разного рода творчества.

Существование «квазихудожественности» в оппозиции «высокому» искусству всегда было свойственно любой художественной эпохе как результат либо неудачной попытки претворения высоких творческих замыслов вследствие так называемого периода ученичества, либо преднамеренного потакания определенным вкусам потребителей с возникновением секулярного направления в искусстве. (Мы здесь не имеем в виду под развитым художественным вкусом отказ от «всего человеческого» в духе Ортеги-и-Гассета, скорее стремление к изысканности и рафинированности в отражении чувственных проявлений как некой степени совершенства). Особая изощренность, например, в контрапунктической технике строгого письма композиторов прошлого служила не только самоцелью, но

в то же время явилась и показателем непревзойденных образцов полифонического мастерства.

Развитие художественной культуры во Времени, и, соответственно, ее оценка как отражение надлежащего художественного вкуса, проявляется в тех достижениях, которые ведут к наибольшей полноте смыслового отображения реальности, адекватной интерпретации ее творческим субъектом, их сопряженности.

Так, путь искусства живописи отмечен периодами обретения новых выразительных средств, таких, как план, перспектива, трехмерность изображения пространства, особый колорит, манера письма. В театральном искусстве прогресс проявился в динамике развития образа, поиске психологической убедительности и многогранности характеров в противовес предыдущим условностям канона эпохи классицизма относительно всей совокупности средств актерской выразительности. В музыке наиболее значимыми достижениями стали способы изображения нотной записи, исследование и «закрепление» темперированного строя путем создания прелюдий и фуг в творчестве И.С. Баха, Д.Д. Шостаковича, Р.К. Щедрина согласно стилевым особенностям каждого композитора.

Открытие новых выразительных возможностей произошло с появлением «генерал-баса», становлением оперы, развитием сонатно-симфонического цикла и жанра концерта. Наконец, плодотворное влияние философии романтизма на дальнейшую экспрессивность всего музыкального языка стало очередным этапом в процессе его совершенствования как следствие развития во Времени. Не стоит однако забывать и о новых средствах музыкальной выразительности, таких как алеаторика, сонористика, кластер, привнесенных в музыкальное искусство в результате модернистских и постмодернистских экспериментов, которые послужили открытию неведомых ранее возможностей трансляции и восприятия мира звуков.

Игнорирование вполне закономерных завоеваний художественной культуры, отличавшейся высоким мастерством исполнения, прошедшей своеобразную проверку временем в лице многих поколений, как специалистов, так и сведущих любителей, означает приятие в качестве нормы всевозможные «псевдо» и «квази», характерные для сущности искусства невысокого уровня, в том числе и китчевого. Следовательно, только компаративная составляющая обусловливает необходимый критерий оценки, способствует формированию того или иного художественного вкуса, благодаря которому происходит определенная тенденциозность в развитии искусства и

культуры в целом. Установление принципа элитарности в культуре как базисного показателя уровня человеческой цивилизации ни в коей мере не отвергает, на наш взгляд, наличие в ней менее значимых художественных артефактов, востребованных на определенном этапе становления любого индивида как личности в процессе его инкультурации. Поэтому принципиальность в постановке вопроса о приемлемости китча в культуре должна заключаться в общественном признании данного положения. Неслучайно каждый профессионал ревностно охраняет сферу своих прямых интересов от «китчевых посягательств», в то же время охотно потребляя подобного рода продукцию в других областях.

Говоря о трансформации китча во Времени, следует подчеркнуть данный факт как вполне объективный процесс, не нарушающий основного китчевого принципа верности традиции. Суть его заключается с том, что китчем используются только те художественные артефакты, которые уже доказали свою эффективность для публики, и репродукция которых не рискует быть революционным открытием, пусть даже удачным. Поэтому каждый новый нюанс в экспрессии художественной культуры лишь тогда подвержен китчевой креативности, когда приобретает статус заслуженного направления или стиля. В данном случае временная составляющая имеет решающее значение, влияя на продуктивность китча и его трансформацию.

Вследствие того, что историческая парадигма стилевого разнообразия художественной культуры обусловлена многими факторами развития социума, элементы будущих норм и законов китчевой эстетики, проявившиеся в то время в ней, можно рассматривать в качестве некой издержки, отнесенной за счет творческого эксперимента в данной области. Вместе с тем, разница между китчевыми элементами в прошлом и непосредственно этим явлением культуры в настоящем состоит в демонстрации искусности для того времени в качестве нечто нового, и искусственности во всех смыслах по отношению к современности. Таким образом, можно сделать вывод, что с течением времени к производству художественной продукции, тем более ее репродуцированию, в аксиологическом аспекте предъявляются более высокие требования с точки зрения элитарности как некоего достигнутого уровня культуры человеческой цивилизацией в данной области. Это однако вовсе не означает, что те или иные признанные художественные произведения прошлого должны быть непременно ниже уровнем. Возможно, что их появле-

ние стало предметом образцовости в рамках того вида экспрессивности.

Существуя параллельно во временной атрибутивной связи, культурный континуум в свою очередь содержит жанровое разнообразие многих видов искусства, которое используется целым комплексом китчевой эстетики в качестве объектов для подражания. Ввиду того, что каждый новый жанр искусства развивается во Времени, пространственная составляющая служит его основанием, формируя саму жанровую природу в любом проявлении художественности. Однако дальнейшее развитие каждого жанра искусства, приобретение им определенных выразительных качеств полностью зависит уже от временных границ.

Мы можем исторически проследить путь становления в живописи, например, жанра пейзажа, портрета или бытового сюжета; в музыке -кантаты, симфонии, песни; в литературе — романа, поэмы, рассказа и т. д. В свою очередь каждый такой жанр из перечисленных видов искусства может содержать немалое количество подвидов, обладающих набором собственных выразительных средств, которые также могут входить в состав экспрессивности китча. Так, песня, охватывая всю полноту человеческого бытия, отражает не только его наиболее значимые жизненные этапы, проявляясь в колыбельных, свадебных, похоронных (плачах-причетах), но включает также и повседневный аспект, проецируясь на трудовые, солдатские, лирические, шуточные, плясовые. Таким образом, понятие культурного Пространства в данном случае характеризуется степенью широты распространения китча в художественной культуре и, в частности, в различных видах искусства от станковой живописи до современных его образцов.

По мере становления и развития художественной культуры, формирования ее новых стилей, трансформирования уже сложившихся в различные «нео», «пост», «измы», происходит и трансформация китча в связи с изменяющимися социокультурными условиями, диктующими иные критерии оценки в восприятии данного феномена. В настоящее время особенно заметно проявление китчевого разнообразия в связи с приобретенным художественным опытом, позволившим путем комбинирования создать новое пространство экспрессии, используя в нем в качестве выразительных элементов последние достижения, казалось бы, далекого от всякой художественности технического прогресса с его уникальными средствами и возможностями. Неслучайно подобная новизна вызывает суждение

о том, что художественная культура уже не ставит проблему противостояния стилей, а открывает возможности их полного взаимодействия, и что в итоге складывается единая художественная среда, в которой нет привычного противостояния элитарного и массового.

По мнению аналитиков, цель современного искусства, получившего весьма определенный статус во Времени и Пространстве — не создание художественных ценностей, а своеобразное заявление, демонстрация, декларация. Артобъек-том здесь выступает уже не столько произведение, сколько сам художник, не столько само искусство в его различных проявлениях, сколько «имидж-мэйкинг» или «пи-ар». Современный художник, с их точки зрения, должен себя «пиарить». Однако «имидж-мэйкинг» сегодня, по мнению Б.Парамонова, не ограничивается «пиаром». Нынешнее искусство в его декларациях и замыслах не понять без помощи профессионального искусствоведа, выступающего нередко в роли «имидж-мейкера», способствующего продвижению его на эстетическом рынке [1].

Данный факт наиболее полно отразился в творчестве Джеффа Кунса, получившего статус короля китча. Его работы в духе концептуализма — квинтэссенция американской массовой культуры. Характерной чертой творческих изысканий этого «китч-мейкера» стало провозглашение эстетики быта в виде созданных скульптур гигантского масштаба, а также откровенный эротический акцент в отображении мира. Так, к наиболее экстравагантным работам Кунса относятся позолоченная скульптура Майкла Джексона в натуральную величину, 13-метровая

скульптура терьера («Щенок»), украшенная цветами, «Висящее сердце», которые входят в число самых дорогих произведений современных художников.

Аналогичный вопрос вызывает тематика картин другого «китч-мейкера», норвежского художника Одда Нердрума, нередко шокирующая зрителя откровенным физиологизмом.

Ввиду широкого распространения китча в культуре появились его различные классификации, отражающие наиболее существенные этапы его трансформации во Времени и Пространстве. Так, А.Яцковский выделяет исторический, сувенирный и ярмарочный китч. А.Моль делит развитие китча на два периода: исторический, когда китч был искусством жизненного окружения, и современный (неокитч, середина XX века) -стилизация под старину [2]. Е.Карцева указывает на характерные особенности так называемого неокитча, включающего в себя дизайн-китч и

гаджет-китч (различного рода сувениры, отличающиеся поражающей нелепостью), в то же время разделяя неокитч на модерн, ретро и кэмп, считая, что кемпмен сознательно вводит моду на пошлость, пытаясь подкрасить это иронией. Кэмп, с ее точки зрения, это своеобразный китч в кавычках, эстетизация плохого вкуса. Суть кэмпа, пристрастие ко всему неестественному, искусственному, чрезмерному [3].

Н.Дмитриева в современном китче выделяет китч-универсум, в котором происходит смешение разноуровневых предметов, китч-рекламу, выражающую потребность в идеалах массовой культуры, и китч, близкий поп-культуре [4]. Весьма разнообразно классифицирует китч в музыке В.Рожновский, представляя его как «китч — эрозию» и «китч — косметику», которые «упрощают» шедевр, делая его широкодоступным, низводя до уровня рыночной вещи [5]. Аутентичный, сатирический, ностальгический,

китч — мистификация — вот неполный перечень широкого понимания автором этого явления культуры.

С.Бойм выделяет две группы китча: «демократический», понимаемый как культ буржуазного уюта, домашнего очага или предметов прикладного искусства, и «тоталитарный», принимающий формы веселого массового действа марша или танца [6]. Иногда китчу дают и «вкусовые» характеристики. Н.Конрадова приводит в пример такие, как «сладкий китч», пробуждающий прекрасные иллюзии и умиления, а также «кислый китч», приспосабливающийся с мнимой глубиной к вкусам времени [7].

Некоторые исследователи также подразделяют китч на две группы, но в несколько ином ракурсе. Так, наиболее востребованными являются китч- развлечение, который представляет произведения, требующие от потребителя сюжетной заинтересованности и досуга, и китч-дизайн, подразумевающий статическое искусство: картины, сувениры, предметы быта и одежду.

Китч-дизайн является самым распространенным направлением данного феномена культуры. По мнению В. Шимко, «китч — это тоже искусство, т.е. форма общественного сознания, и, может быть, самая демократичная его разновидность, своего рода эстетическая «самодеятельность», намного превышающая дозволенные искусствоведами рамки художественного освоения действительности… Видимо, рассматривать проблему «китч» надо, отбросив привычные искусствоведческие амбиции и установки» [8]. Далее он дает характеристику дизайна как искусства удовлетворения индивидуальных человеческих

потребностей средствами «технической» эстетики, которых, по его словам, не перечесть, а значит и средств у искусства, приемов, способов, направлений — должно быть много.

В.Шимко делит дизайн на три потока: рафинированный артдизайн музеев и региональных студий, практический и практичный «индустриал» не всегда безупречного, но всем нужного магистрального направления по совершенствованию телевизоров и сковородок, и вульгарно раскрашенный «мир Барби», олицетворяющий множество вещей, устройств, вкусов и мнений.

В каждом направлении существует свой китч. Например, элитный, по его мнению, — обслуживает извращенные вкусы тех, кто может купить все, но предпочитает все уродливое. Концептуальный китч подыгрывает любителям всего интеллектуального. В сфере дизайна существует еще китч иронический, экологический, под классику, артистический, «для населения». Наличие некой «феньки» как приманки, играющей на струнах души потенциального покупателя, безусловно, привносит в китчевую продукцию долю юмора, однако не затрагивает его сущности. Для дизайн-китча (профессионального) характерны такие определяющие критерии как согласованность с контекстом, намеренная небрежность фактической реализации, разборчивость при выборе тиражируемых образцов визуальной культуры.

Автор диссертации «Китч как концепция в графическом дизайне» Р.Ю. Овчинникова раскрывает следующие формы трансформации китча во Времени и Пространстве, отражающие его современное направление, характеризующееся минимальной степенью условности, конкретностью изображения, избыточностью образного языка, установкой на аттракцию и т.д. С ее точки зрения, «эпатирующий китч» использует аффектацию как механизм воздействия; «натуралистичный» создает внешнее правдоподобие, в рамках которого проявляется степень его гиперреалистичности и чувственности; «аристократический» символизирует престиж, социальный и финансовый статус; «национально-географический» олицетворяет национально-культурную традицию, создает иллюзию народности; «фольклорный» ассоциируется с образами ярмарки, лубка, народного промысла; «семейно-детский» вызывает чувство нежности и умиления [9].

Кроме того, «эпатирующий» китч представляет собой группу образов, относящихся к его так называемой модернизации. Это, прежде всего, «шлок» — визуализация субъективной бессмысленности и глупости, где образы отличают-

ся нарочитой небрежностью графического решения; «арт-порно» — иллюстрация образов эротики и порно, стирающая между ними всякие границы; «фэнтези» — отличается совмещением абсолютного вымысла и реальности, способ его конструирования в рамках графического дизайна осуществляется за счет механического соединения, например, разных частей тела животных с целью антуража; «трэш» — отражает тематику сексуальных извращений, иллюстрирует разные виды патологии человеческого тела.

На основе приведенных примеров становится ясным, что классификация китча отражает не только конкретные виды искусства как источник его формообразования: литературу, живопись, театр, прикладные искусства, архитектуру (интерьер), музыку, но и те выражения чувств, приобретаемые в результате их восприятия: умиление, иронию, ностальгию. Кроме того, в характеристике китча проявляется как временное начало: исторический, современный, так и его стилистическое отражение: ретро, модерн, неокитч. Немалое место в данной классификации занимает социальная тема, воплощенная в семейно-детской, национальной, фольклорной тематике, что свидетельствует также о широком распространении китча в художественном пространстве обыденной культуры.

Рассматривая это явление культуры в контексте купли-продажи, авторами допускаются его дефиниции, как ярмарочный, сувенирный, рекламный и т.п. Показателем всеобщей распространенности китча служат также выражения, не затрагивающие однако его художественную сторону: экологический, тоталитарный. Таким образом, можно констатировать, что подобная классификация китча возникла в результате теоретического осмысления данного феномена культуры как следствие его трансформации во Времени и Пространстве.

Вместе с тем, следует отметить, что оценка китча, отношение к нему «представителей от дизайна» заметно отличается своим положительным подходом. Данный факт проявляется в следующих его характеристиках: китч — это стиль богатый на выдумку, причем выдумку смелую и дерзкую, но именно эта необычность стиля позволяет китчу стать одним из оригинальных направлений в дизайне, где динамика линий завораживает, и остается только догадываться, какой «дизайнерский выверт» скрывается за изящно изогнутыми элементами того или иного интерьера; само время требует всепроникающего китча, который, конечно, не насмешка, не хаос, а высокий вкус и гармония; при всей

кажущейся простоте китч — самый сложный жанр, потому что он — это отсутствие чистоты жанра; потребность в вещах необычных и запоминающихся достигается сочетанием элементов роскоши со свободой желаний, что освобождает от бремени многих условностей.

По мнению автора, это объясняется относительной новизной сферы современного дизайна, становления его во Времени, как необходимого условия приобретения им должного статуса, несмотря на, казалось бы, довольно длительный исторический путь развития той же эстетики интерьера. Дело в том, что экспрессивность дизайна в наши дни нередко обусловлена достижениями технического прогресса с его новыми возможностями использования нестандартных материалов. Область их применения еще не получила достаточного теоретического обоснования с точки зрения эстетической целесообразности и способов применения того или иного декора. Поэтому и поощряется восприятие художественной культуры как единой среды без противостояния стилей, а с их полным взаимодействием. Однако подобный подход ведет лишь к всеобщей массовости, нарушающей основной принцип аксиологии культуры, который, по нашему убеждению, существует повсеместно в реальности, основополагаясь на законах компа-ративности и иерархии. Процесс становления новой креативности, в частности, в художественной культуре, всегда достаточно длительный, и только во Времени и Пространстве происходит своего рода определение и констатация ее элитарных качеств.

Известно также об устоявшейся, достаточно критической точке зрения на феномен китча, относящейся к той же сфере дизайна. По мнению критиков, китч — стиль нового времени, это игра в антидизайн, возникшая как протестное течение в интерьерной моде для тех, кто готов относится к среде своего обитания не слишком серьезно; одна из ярких тенденций последних лет, граничащая с экзотикой, когда откровенная безвкусица становится принципом выбора, а бьющая в глаза несочетаемость цветов и предметов интерьера находит спрос у людей, стремящихся проявить свою неординарность; грань между классикой и китчем почти совсем не видна, так как нынешний китч «самой высокой и лучшей марки», демонстрирующий достижения технического прогресса в создании псевдоисторической архитектуры и интерьеров.

Аналогичную позицию, но уже по отношению к эстрадному китчу занимает Л.Мархасев. В своей статье «Пир пошлости» он пишет о со-

временном проявлении китчевой эстетики в масс-медиа. «Безвкусица, возведенная в ранг искусства, легла в основу того, что мы называем модным сегодня словом «китч».<…> На авансцене новой эстрады воцарился телесный низ — что в словесных жанрах, что в вокальных .<…> В конце века дивы разделись почти догола! А телевидение многократно и каждодневно размножает эту хрипящую, визжащую и пританцовывающую голизну по всем каналам (за исключением одного-единственного “Культура”; тем самым остальные как бы предупреждают: “А мы с культурой ничего общего не имеем”)» [10].

Данное меткое замечание вполне обоснованно характеризует состояние современной эстрады, ее китчевой облик. Наглядным примером может служить творческая жизнь известной российской «поп-дивы» А.Пугачевой. Прежние ее выступления в соответствии с эстрадными нормами того времени отличались внутренним содержанием певческого материала вследствие определенного качества и авторского профессионализма. Музыкальные «моноспектакли», лишенные часто внешней аттрактивности, тем не менее вызывали у слушателей неподдельный интерес своей выразительностью, непосредственностью проявления чувств. Сегодня выступления этой певицы не обходятся без внешнего антуража, типичных в своей бессмысленности текстов, примитивного мелодического оформления и все той же «пританцовывающей голиз-ны». Таков нам предстает китч в результате собственной трансформации во Времени и Пространстве.

Одним из главных свойств китча, по мнению многих аналитиков, является его тотальная мар-гинальность. Это свойство настолько всеобъемлющее, что можно полагать его в качестве определяющего среди всех остальных признаков, с которыми может соотноситься понятие «марги-нальность»: сентиментальность, красота, мимесис и т.п. Маргинальная красота необходима китчу. Без нее он теряет одно из главных своих качеств — популярность и коммерческую привлекательность. Представленная без чувства меры и зачастую построенная на экзотике, подобная красота при тождестве изображения позволяет без ошибки отделить китч от реализма, который изображает обыденное в реальных обстоятельствах.

Следует уточнить, что «маргинальность» в данном контексте — культурологический термин, обозначающий изолированность человека или объекта от его естественного окружения и помещённого в новую среду, однако с попыткой

сохранения культурной самоидентификации. Как способ, содержащий некую долю инновационности, он не лишен все же определенной степени креативности, но искусственная, порой откровенно надуманная манипуляция с художественным объектом, приводящая к изменению пространственной и временной парадигмы, как показателя принадлежности к конкретной эпохе, порождает эклектику стиля, способствует позиционированию новой китчевой репродуктивности. Действительно, маргинальная культура захлестнула страницы журналов, газет, проникла в телепередачи, эстрадные шоу. Распространяясь с неимоверной скоростью, она пытается убедить общество в собственной самоценности и абсолютности, навязываясь без всякого стеснения, пуская нередко в оборот лексику тюремного жаргона.

В последнее время наблюдается тенденция проникновения подобной тактики китча в сферу режиссуры. Так, оперные и театральные постановки подвергаются модернизации с помощью перемещения сюжетной линии в несвойственные ей временные границы с чуждыми декорациями либо полным отсутствием последних, что нарушает целостность авторского замысла, общую культурную панораму определенной эпохи, как правило, вызывающей непосредственный интерес реципиента. Особенно это распространено в зарубежных интерпретациях некоторых произведений, в частности, русской классики, опер «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» П.И.Чайковского. Попытка так называемого обновления широко известных спектаклей нередко приводит к вульгаризации сценического действия и негативно сказывается в целом на драматургии. Например, «историческая» дуэль Ленского с Онегиным в контексте пушкинской эпохи заменяется бытовой «разборкой» при помощи охотничьего ружья. «Экономия» на декорациях приводит к схематичности оперных сцен, обедняя музыкальное исполнение отсутствием визуальной экспрессивности. Китчевое прочтение классики, на наш взгляд, это всего лишь сублимативный способ самоутверждения незадачливого режиссера. Следовательно, такая режиссура являет собой еще один образец подтверждения маргинальности китча в области театральных постановок. (Подобные метаморфозы происходят также в драматических и балетных спектаклях, информацию о которых услужливо предоставляет телевидение).

Причины подобных действий вполне объяснимы. Одной из характерных черт массовой культуры и, в частности, китча, является предельная эксплуатация темы в коммерческом

плане. Многократное использование хотя бы и ярких по выразительности художественных произведений со временем вызывает естественное отчуждение, которое компенсируется за счет применения способов аттрактивного свойства, вновь повышающих заинтересованность потребителя. К ним, в основном, и относятся многие методы китчевой репродукции, такие как нарочитая драматизации в русле развлекательности, эклектичность, ретроспективность в контексте современности и многие другие. Подобную ситуацию мы можем наблюдать в трансляции телеканалами возможно и неплохих постановок с участием отечественных артистов. Между тем, чрезмерное количество их показов нередко вызывает нарекание, как со стороны телезрителей, так и самих исполнителей.

Таким образом, можно отметить, что трансформация китча во Времени прямо пропорциональна его распространению в Пространстве за счет вовлечения в свою орбиту не только новых художественных направлений, но и способов собственного репродуцирования.

Исключительно важную роль в распространении современного китча играет художественная культура города с ее развитой инфраструктурой и средствами массовой информации, которые в последнее время приобрели часто неуправляемый характер по причине полной самостоятельности либо доступности (Интернет). Из этого следует, что городская культура в большей степени ориентирована на постепенное удовлетворение растущих потребностей человека, его вожделений, жажде удовольствий и развлечений.

Яркую характеристику массовой культуры столичного города дает Э.А. Поздняков: «Живя в столице, можно порой подумать, что в жизни кроме искусства и его наиболее зрелищной части — шоу бизнеса — ничего больше и не существует. Оно заполнило все, оно гремит, поет, свистит, кричит, кривляется, паясничает по всем радио и телеканалам практически без перерыва сутки напролет. Оно в лице «деятелей культуры», кажется, абсолютно уверено в том, что у людей нет никаких других занятий и забот, как только слушать их, смотреть их пошлые спектакли, фильмы, шоу и прочие творения ничем не обремененных умов, восхвалять их, льстить им и щедро оплачивать их труд. Жизнь больших городов насквозь пропиталась этим искусст-вом»[11, с. 409]. Скорее всего, под таким искусством Э.Поздняков имеет в виду феномен китча с его способностью к мимикрии, попыткой отождествления себя с высокой художественной культурой того же города.

Исследуя трансформацию китча во Времени и Пространстве, автор приходит к таким выводам: во-первых, она всегда осуществлялась в рамках городской культуры в разные исторические эпохи. Это связано, прежде всего, с изначальной ролью городов в качестве образовательных и культурных центров, где испокон веков «царствовали» науки и искусства, в которых позднее обнаружились истоки генезиса и развития такого феномена культуры как китч.

Во-вторых, качественное изменение жизни городов во всех ее проявлениях, в том числе и художественном, естественно повлияло на эстетические взгляды новых поколений. Несмотря на успешное сохранение лучших традиций художественной культуры высокого уровня, мы можем заметить в ней существенные отличия в способах выражения, адекватные реалиям конкретной исторической эпохи. Наш современный художественный опыт обогащен целым рядом культурных достижений, которые соответствовали эстетическим потребностям социума в свое время. Вместе с тем, будущие китчевые элементы, содержащиеся в художественных образцах прошлого, претерпевали определенные изменения в сторону все большего увеличения так называемой экспрессии китча.

В-третьих, аксиологическая доминанта восприятия китча, имеет тенденцию к устойчивому развитию ввиду определенного технического прогресса современного города, который в целом влияет не только на социокультурную, но и художественную сферу. В результате этих изменений происходит все большая динамичность общественных процессов, сокращается время для постижения художественных артефактов высокого уровня, часто требующих неспешной, скрупулезной рецепции. Ценностным основанием любой художественности в таком случае выступает китчевая культура, отличающаяся поверхностной содержательностью, неглубоким смыслом и знаковой обусловленностью.

В-четвертых, историко-ретроспективный

взгляд на общую культурную панораму позволяет обнаружить наличие признаков китча в художественных стилях прошедших эпох. В совокупности выразительных средств каждой художественной эпохи путем их трансформации во Времени в целом определились нормы и законы китчевой эстетики, ее негативные и позитивные стороны, ее приятие и неприятие.

Пространственная парадигма отразилась в широком распространении и жанровом разнообразии всего художественного наследия китча согласно невзыскательным притязаниям массового вкуса.

Из этого следует, что, несмотря на, казалось бы, устоявшиеся эстетические нормы и законы репродуктивности китча, постоянное изменение культурного континуума в его художественном преломлении под влиянием современных инновационных процессов существенно влияет на дальнейшую трансформацию данного феномена во Времени и Пространстве, способствуя становлению его в качестве универсального символа современной эпохи.

Литература

1. Парамонов Б. Гигантомания китча. Выставка Джеффа Кунса в Версале 6.10.2008. [Электронный ресурс]

— www.svobodanews.ru.

2. Махлина С.Т. Семиотика культуры и искусства / Опыт энциклопедического словаря. — СПб., 2000. Ч.1. -255с.

3. Карцева Е.Н. Китч или торжество пошлости. — М.: Иск-во, 1977. — 159 с.

4. Дмитриева Н. А. Китч / Искусство и массы в современном буржуазном обществе. — М.,1979. — С.45- 57.

5. Рожновский В. Китч — низкопробный или возвышающий? / Муз. Академия. — 1993. — №1. — С.93-99.

6. Бойм С. Китч и социалистический реализм. — М.: НЛО., 1997. — №15, — С.54-65.

7. Конрадова Н.А. Китч: не-искусство не-элиты / Общественные науки и современность. — М.: РАН., 2000. -№5. — С. 181-191.

8. Шимко В. Китч в дизайне как зона общественного сознания /Художественный совет. — 2003. — №3. — С. 36-41.

9. Овчинникова Р.Ю. Кич как концепция в графическом дизайне / Дисс. … канд. искусств. — Екатеринбург, 2007.

10. Мархасёв Л. Пир пошлости. — [Электронный ресурс] Режим доступа: magazines.russ.ru.

11. Поздняков Э.А. Философия культуры. — М.: Интур-реклама, 1999. — 574 с.

Поляков Александр Федорович — кандидат культурологии, доцент кафедры методики преподавания гуманитарных дисциплин Педагогического института Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, email: [email protected].

Polyakov Aleksander Fyodorovich — candidate of cultural studies, associate professor of department of teaching methods of humanities at Buryat State University, e-mail: [email protected].

УДК 008 (091)

Т.В. Иванова

ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ В МЕТОДИКЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КОЧЕВОЙ КУЛЬТУРЫ

К настоящему времени собрано довольно много сведений о кочевых обществах, истории их возникновения и дальнейшего развития посвящено большое количество научной литературы. Формационная и цивилизационная методолология не смогли дать полной адекватной оценки кочевничества как типа культуры. Использования методов синергетики позволяют наиболее полно раскрыть особенности кочевой культуры, изучить ее наследие, определить ее вклад в мировую цивилизацию.

Ключевые слова: кочевники, кочевая культура, формационный и цивилизационный подходы.

T.V. Ivanova

TRADITIONS AND NOVATIONS IN THE NOMADIC CULTURE RESEARCH METHODOLOGY

A lot of data about nomadic societies have been collected to date, significant scholarly literature has been written about the history of its emergence and further development. Formational and civilizational have not been able to create a complete assessment of nomadism as a culture type. The current interest to nomadism is illustrative of modern human sciences ’ intention to overcome cliches of the soviet history school. Use of synergetics methods enables full discovery of nomadic culture peculiarities, study of its heritage and determination of its input into the global civilization.

Keywords: nomadism, traditions and novation in methodology, nomadic culture, formational approach, civilization.

История кочевого мира охватывает около трех тысячелетий, но вплоть до начала ХХ века мир кочевых народов представлял весьма сложный и мало притягательный для науки объект. С легкой руки известного историка А.Тойнби, кочевники на долгое время были отнесены к «тупиковой ветви развития человечества». Это глубоко укоренившееся в сознании европейцев

оценка долгое время определяла негативное или, в лучшем случае, снисходительное отношение к кочевым народам.

На рубеже 80-90 годов ХХ века в гуманитарной науке значительно возрос интерес к кочевничеству с позиций активно применяемого цивилизационного подхода. Напомним, что цивилизационный подход стал активно внедряться в

Китч в историко-культурной ретроспективе Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 20 (201).

Философия. Социология. Культурология. Вып. 18. С. 53-59.

А. Ф. Поляков

КИТЧ В ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ

Цель статьи — раскрыть характерные черты феномена китча в художественных стилях предыдущих эпох задолго до его теоретического обоснования. Автор рассматривает различные направления в искусстве с позиции будущей эстетики китча, его норм и законов репродуцирования художественных образцов. Ретроспективный анализ позволил констатировать некоторые закономерности генезиса и развития данного явления культуры, обусловленные художественно-эстетическими взглядами общества в прошлом.

Ключевые слова: китч, маньеризм, барокко, рококо, сентиментализм, романтизм, бидер-

майер, тоталитаризм.

Возникновение китча многие исследователи связывают со второй половиной XIX века. Китч — с немецкого “kitchen”, что означает кухня, производное — “kitschen” (халтурить), “verkitschen” (удешевлять). По данным энциклопедического словаря, китч — это подмена оригинала, халтура, дешевка, безвкусная массовая продукция, рассчитанная на внешний эффект.

Начиная с 1930-х годов, в западной аналитике, а с конца 1970-х — в отечественной -китч становится непосредственным объектом внимания. Как пишет С. Бойм, слово «китч» появляется в советской прессе в 1960-1970-е годы в основном в статьях о массовой культуре «гнилого Запада». В 1980-е годы термин входит в обиход, но, в отличие от пошлости, китч рассматривается как чисто эстетический феномен. Скорее всего, полагает автор, иностранное происхождение слова способствовало его эстетизации и экзотизации в русском языке1.

В результате исследований сложилась точка зрения, что китч — явление, существующее с незапамятных времен. Так, по словам Е. Карцевой, он появился задолго до своего определения, подлинное развитие получил лишь с появлением средств массовой коммуникации. Дж. Стэрнберг связывает китч с созданием объектов «дурного» вкуса, которые существовали всегда. Т. Вековцева также отмечает, что данный феномен возник задолго до его научных исследований. В. Савицкая указывает, что китч начал формироваться в прикладном искусстве как промышленная имитация художественных уникальных изделий. По мнению искусствоведа С. Одоевского, китч существовал всегда по причине своей простоты (порой обманчивой) и доступности пониманию, не требующей специальной подготовки и «повышен-

ного» культурного уровня. «Китч бессмертен, как сорняк, паразитирующий на плодородной ниве Искусства, и создающий эрзац любого продукта, которого он коснется»2. Таким образом, авторы едины в том, что термин ‘китч’ применяется для обозначения художественной продукции низкого качества, которая существовала всегда наряду с высокими образцами искусства.

Действительно, некоторые сведения позволяют констатировать наличие будущих китчевых элементов в предыдущих эпохах еще до широкого распространения этого феномена культуры и его теоретического обоснования. По оценкам аналитиков, китч возник и развился в сфере «высокого профессионализма» как своего рода вульгарно-развлекательная или слащаво-мещанская его «тень». Процесс возникновения китча можно проследить от картинок Герарда Доу в XVII и «головок» Греза в XVIII веках вплоть до продукции первой Дюссельдорфской школы, английской «викторианской» живописи, французского Салона XIX века или его русского академического варианта (Нефф, Семирадский, Маковский)3. Таким образом, в этот феномен культуры оказываются «втянутыми», искаженными, подмененными, покрытыми глянцем фальши, лишенными их исконного культурного места стили и направления искусства: барокко, классицизм, сентиментализм, академизм, авангард, реализм, а также религиозные и светские мифы, факты истории, мода, бульварные новости и многое другое.

Мы не вправе напрямую отождествлять китч, например, с искусством эпохи Ренессанса, Нового времени, Просвещения и др., но наиболее характерные его черты, которые впоследствии будут критически осмысле-

ны, следует все же выделить. Имея представление о способах репродуцирования китчевых образцов согласно законам и нормам его эстетики, можно обнаружить некоторое сходство с экспрессивным планом того или иного стиля в искусстве названных эпох, исходя из общей характеристики китча. — странный, вычурный). «С понятием барокко в целом связывается представление о сознательно преувеличенном, намеренно импозантном, заведомо фиктивном»4. Действительно, причудливость, вычурность, странность, присущая барокко, выражающаяся во внешней декоративности, колоритном живописании среды, была также позднее взята на вооружение китчем с целью достижения особой аттрактивности. В подтверждение наших доводов приведем слова искусствоведа Л. И. Тананаевой: «Для барокко — системы открытой, чрезвычайно динамичной, заключающей в себе массу разноречивых тенденций и направлений, даже допускающей в качестве почти что нормы отступление от строгой нормативности, — сближение с народным, грубым, низовым началом было естественно»5.

С позиции китча следует обратить внимание на «барочную» чрезмерность салонноакадемического искусства того времени, для которого была свойственна не только избыточность формы, но и чувства. Подобное свойство могло проявляться как в пафосности академических программ, так и в экзальтации некоторых образцов салона. Любовь художников к природным эффектам, излишней колоритности дала повод для всестороннего порицания последней. Так, определяя свойства колорита

К. Маковского, критик В. Чуйко в свое время писал: «Необыкновенно сильный, блестящий колорит — вот качество г. Маковского, которое, как кажется, всеми признано, но необходимо добавить, что этот колорит слишком цветист, слишком внешне эффектен и не всегда верно передает действительность<…> К. Е. Маковскому не достает чувства меры»6.

Учитывая амбивалентную природу китча, следует показать и противоположную точку зрения на салонное искусство. Известный русский критик В. Стасов, поднимая вопрос

о свойствах салонно-академической художественной продукции, вынужден был признать, что в этом искусстве есть «что-то такое, что глубоко соответствует нашим потребностям <…> нашему эстетическому чувству»6. В подтверждение подобной точки зрения следует также привести в пример высказывание академика Б. Асафьева относительно музыкального искусства в его бытовом проявлении, по мнению специалистов и знатоков как музыки «дурного вкуса» (характеристика китча), но в то же время, музыки сердца для массы людей. В статье «О народной музыке» он писал: «. по своей формально-художественной ценности она — явление обывательское, по своей непосредственной эмоциональной выразительности она — жизненная ценность. Прибавлю: и сильная. Сильная, потому что нередко успех и долголетие произведений “музыки высокого стиля” в той же социальной среде зависят от качественной примеси в них вот этой самой “обывательщины” — элементов общезначимых, непосредственно вызывающих эмоциональные реакции или, иначе говоря, элементов, понятных множеству людей: звуковых символов, к которым привык слух, пассивно их воспринимая»7. Следовательно, дифференциация мнений об искусстве в целом, и, в частности, салонно-академическом, остается достаточно актуальной, что в дальнейшем будет относиться к китчу при констатации факта его широкого распространения в массах.

Несмотря на то, что XVIII век признан веком Просвещения, искусство, тем не менее, шло своим путем. Рококо (причудливый, капризный; франц. rococo от rocaille — осколки камней, раковины), стилевое направление, господствовавшее в европейском искусстве в течение первых трех четвертей XVIII века, представлявшее собой не столько самостоятельное художественное явление, сколько определенный этап, завершающую стадию стиля ба-

рокко. Это направление характеризуется некоторым сходством с последним в принципах формообразования в архитектуре, в общности конструктивно-технических средств зодчества, иррациональности художественного мышления. Искусство рококо было искусством вымысла и интимных переживаний, предназначалось для украшения досуга, избегало обращения к драматическим сюжетам, лишено было героизма и пафоса, носило откровенно гедонистический характер, что позднее стало одним из определяющих критериев китча.

Так, мастер живописи Франсуа Буше (17041770), первым ввел в моду небольшие рисунки и эскизы, которые раньше художники хранили только для себя. Эти наброски, изображающие «слащавые» пастушеские идиллии, кокетливые мифологические сцены с нимфами и амурами, раскупались моментально. Утратив присущие барокко монументальность и размах, стиль рококо был в целом обращен к удобству повседневного быта, утонченности обстановки, к чему позднее стремилось в своей жизни мещанство.

Как творческое самовыражение в художественной культуре, китч проявляется в парикмахерском искусстве, искусстве макияжа и области моделирования одежды, то есть атрибутах, касающихся внешности человека. Известно, что эстетика внешности постоянно менялась на протяжении веков в зависимости от мировоззренческих взглядов и экономических условий каждой эпохи. Вот что пишет Д. М. Зарецкая о моде того же стиля рококо: «В эту эпоху одежда, прически, внешность человека стали проявлением искусства. Неестественные фигуры дам в кринолине, фижмах, париках приобрели силуэт, не свойственный человеческому телу, и казались драгоценной игрушкой в фантастическом ро-кайльном интерьере»8. Таким образом, исходя из приведенных примеров, можно полагать, что, несмотря на отсутствие массовости в современном понятии, искусство рококо имело много общего с сюжетно-образной стороной китча, и значительно повлияло на формирование эстетики последнего.

Востребованность данного стиля в «высшем обществе» получила дальнейшее продолжение в неорококо, о чем пишет Н. Н. Мамонтова: «Самой яркой и цельной стилевой “маской” историзма нужно признать рококо. Этот стиль XVIII века в следующем столетии стал излюбленной формой салонного искус-

ства. Интерьеры неорококо были особенно эффектным воплощением “интерьерных стилей” историзма, их отличало изящество, нарядность, легкость, использование драгоценных металлов в отделке, прихотливые контуры орнаментальных форм. Блеск и помпезность неорококо хорошо сочетались с эпохой сентиментальных вальсов, легкого и беззаботного времяпрепровождения богатых людей»9.

Характерная для китча излишняя чувственность в передаче образной сферы, любовь к экзотике, обнаруживает свои истоки и в сентиментализме (фр. sentiment — чувство), доминантой которого становится чувственное обращение к идиллическим картинам природы, к «естественной» жизни «маленького» человека, неприятие какой-либо изощренности и испорченности цивилизованного общества. Китч является точным выражением общего мироощущения гармонии, которую так любит «простой человек», поскольку в ней он видит выражение красоты и установленного порядка вещей. Психолог А. Моль считает, что универсальность и суггестивная сила китча коренятся в его свойстве приспосабливать все неординарное к обыденной жизни10. Неслучайно типичной особенностью данного феномена культуры является нейтрализация экстремальных ситуаций посредством превращения их в сентиментальную идиллию, что, в конечном счете, искажает сюжетно-образную и смысловую составляющую художественного произведения.

Сентиментализм представляет собой в искусстве особое умонастроение, меланхолическую мечтательность, склонность к уединенным размышлениям, повышенную чувствительность. Зародившись в лирике и романе, проникнув затем в театральное искусство, сентиментализм способствовал возникновению жанров «слезной комедии», отличающейся наличием чувствительности и моральной дидактики, а также мещанской драмы, которые и по настоящее время отражают нормы и правила китчевой эстетики. Правда, к середине XIX века сентиментализм уже не востребован, жанр мещанской драмы практически прекратил свое существование. Однако эстетические принципы сентиментализма легли в основу формирования одного из самых молодых театральных жанров — мелодрамы, в которой продолжает находить свои истоки китч. В настоящее время мелодрама получила широкое распространение, что вызывает постоянную критику преследователей китча.

Игнорирование исторического и героического прошлого с гиперболизированной страстью, пороком, добродетелью в пользу повседневных впечатлений, знакомых всем чувств обычного человека составляет демократический пафос сентиментализма, что фактически сближает его с самобытностью мещанского мира. Однако значение сентиментализма как направления в искусстве следует отметить и весьма положительно, как прогрессивного явления для своего времени. По мнению Т Шабалиной, сентиментализм дал новый импульс актерскому искусству через возможность обратиться к внутреннему миру своих персонажей, динамике развития образа, поиску психологической убедительности и многогранности характеров в отличие от формальных соблюдений условного канона в эстетике классицизма. Здесь вновь возникает своего рода дилемма относительно того, что же собой представляет китч, если появление каждого художественного направления, в котором мы обнаруживаем китчевые черты, в свое время было новаторским по сравнению с его традиционным видом и, как правило, в целом негативно не детерминированным.

Еще одним художественным стилем, который, безусловно, имел дальнейшее продолжение в эстетике китча, был бидермайер (нем. bieder — честный, простодушный). Свое название данный стиль получил от литературного персонажа простодушного Готтлиба Бидермайера («бравый господин Мейер» — синоним мещанства, введённый в обиход немецким поэтом XIX века Эйхордтом). Бидермайер

— явление, возникшее в немецко-австрийской культуре в первой половине XIX столетия -эпохе ранней буржуазии, скромного вещного мира с лёгким налётом сентиментальности. Эпоха бидермайера, по мнению С. Хачатурова, может быть определена как «романтизм в халате». Исследователи немецкого искусства периода с 1815 по 1848 год (Biеdеrmеiеrzеit) склонны определять его временные границы от окончания освободительных войн против армии Наполеона Бонапарта до революции в Германии.

Возникнув в 1815 году, бидермайер продолжает традиции позднего неоклассицизма

— стиля империи (ампир), а также позднего немецкого и австрийского классицизма. Однако пышные и величественные формы ампира в бидермайере приспособлены к более скромному, практичному и комфортному стилю жизни

бюргерства. Неслучайно бидермайер называют буржуазным искусством, так как он выражает образ жизни среднего класса того времени. Этот стиль отличается удобством и функциональностью предметов, слегка упрощенными и измененными классическими формами, отсутствием идеологии, приближенностью к потребностям человека.

Действительно, для бидермайера характерна поэтизация простых человеческих ценностей: домашнего уюта, семейного счастья, выражающих мировоззрение обывателя и мещанина. По своей сути бидермайер подражателен и провинциален. Тематика его произведений полна изображений сценок сельской жизни, идиллических пейзажей, что нередко подвергалось осмеянию и снобистскому презрению за упрощенность, отсутствие аристократизма и полета. В то же время его отличает эклектизм как следствие заимствования выразительных художественных элементов из различных эпох в угоду его заказчику — бюргеру. Вышеперечисленные качества бидермайера, как мы видим, наглядно отражают способы продуцирования культурных форм и смыслов китча. Исходя из того, что бидермайер и китч первоначально присущи немецко-австрийской культуре в склонности к романтизации обыденного мира, можно констатировать прямую преемственность и общность эстетических позиций данных художественный стилей, на что не раз указывали в своих трудах многие аналитики.

Среди исследователей китча Г. Брох одним из первых, наряду с Т. Адорно, В. Беньямином, К. Гринбергом, обращается к этому феномену культуры. В своих работах он поднимает вопросы отношения между китчем и «высоким» искусством, об эстетических и социальных его корнях, причинах негативной детерминации. По мнению Г. Броха, возникновение китча приходится на начало романтизма, что определяет его эстетическую основу, обусловленную как внутренними, так и внешними признаками, которые содержатся в тщетности достижения романтических идеалов с одной стороны, и провозглашением буржуазной эстетики роскоши с другой.

Как считает чешский прозаик М. Кундера, китч исторически связан с сентиментальным романтизмом XIX века, поскольку, по его словам, «в Германии и Центральной Европе XIX век был намного более романтичным и намного менее реалистичным, чем где бы то ни

было, именно здесь китч расцвел чрезвычайно, именно здесь слово “китч” родилось и широко используется в наши дни <.. .> истинному искусству противопоставляется развлекательное. Великому — легкое, второсортное»11. Данная сентенция многое объясняет в художественных предпочтениях в той же Германии рубежа XIX-XX веков в виде ярко выраженной «слащавости» и сентиментальности немецкого массового искусства.

Близость к романтизму китчевой эстетики отмечает и С. Фридлендер, полагая, что в обычном китче, выступающем в качестве упрощенной романтики, изображаемая реальность всегда предстает как некое подобие желаемой реальности, когда, например, швейцарский пейзаж в действительности может выглядеть как его изображение на рождественской открытке. «Мы все живем китчем, мы окружены им, мы сидим в нем по горло, и именно поэтому данные образы и чувства действуют столь завораживающе»12. Можно вполне согласиться с С. Фридлендером в отношении упрощенной романтики как предтечи, либо подобия китча. Действительно, тривиальный романтизм впервые являет миру китч: смесь структурной неуравновешенности с нарочитой эмоциональностью. Как пишет К. Дальхауз: «Неверующий романтизм китча почти не уязвим, когда загражден не верящей в романтизм иронией. Для иронически дистанцированного китча ищут интеллектуального оправдания, которое оборачивается лжесвидетельством. Не китч выступает в качестве материала для иронии; наоборот, ирония становится тележкой для провоза китча через все оговорки вкуса. Страстное и циничное отношения к китчу без нажима переходят друг в друга»13.

В связи с тем, что тривиальный романтизм чрезвычайно близок китчу, под воздействием эстетики авангардизма в искусстве сложилась тенденция к дегуманизации любых его форм. Среди приверженцев дегуманизации искусства: «искусство — для искусства» в духе Х. Ортеги-и-Гасета, мы наблюдаем тотальное неприятие «чересчур человеческого» в данной области. Так, одним из первых американских исследователей, обратившихся к китчу, стал К. Гринберг, который, как и его европейские предшественники, отрицает в искусстве любую сентиментальность, сводя последнее к авангардизму, который исключает проявление сочувствия и разного рода эмоций. Подобная установка, согласно его точке зрения, способ-

ствует «собственно эстетическому» переживанию, необходимому для самостоятельной напряженной работы реципиента. Возможно, что такое отношение, и, следовательно, оценка искусства классической направленности в целом сформировались в результате появления не соответствующей неким эталонам художественной продукции тех авторов, имена которых сейчас канули в неизвестность. Однако история, как правило, все расставляет на свои места не только в смысле значимости того или иного художественного артефакта, но и востребованности его следующими поколениями.

С нашей точки зрения, китч определяется как псевдоискусство, прежде всего, по качеству исполнения: несоразмеренности выразительных средств либо отсутствию искусности, мастерства. Поэтому не стоит относить к данному явлению высокие образцы романтического искусства, в противном случае это приводит к отрицанию вообще сущности и назначения художественной культуры как сферы человеческой деятельности, направленной на развитие мышления с помощью эмоций. Согласимся здесь с мнением того же К. Гринберга, который полагал, что «.среди просвещенной части человечества на протяжении веков существует, по-видимому, общее согласие относительно того, что есть хорошее искусство и что есть плохое искусство»14. Данное изречение как нельзя лучше подтверждает мысль об иерархическом строении культуры в целом, особой роли просвещения в ее развитии, отводя соответствующее место китчу в ее системе.

Сюжетность как таковая не является изначально определяющим признаком китча, ибо смысл искусства и заключается в художественно-образном отражении действительности, что крайне востребовано человечеством. Проблема состоит в том, что современное общество воспитывается в основном на низких образцах художественной культуры, не понимая, а значит, не приемля ее высшие достижения, что свидетельствует об определенном регрессе в его инкультурации по сравнению с предыдущими поколениями.

Ссылка на мнение М. Кундеры, как одного из критиков китча, показывает лишь определенную степень отношения к данному феномену. Наряду с негативной оценкой классического художественного наследия, он (Кундера) также не приемлет дух китча, присутствующий в произведениях, форма которых претендует на модернизм. Из сравнитель-

ной таблицы модернизма с постмодернизмом (по Брайнину-Пассеку) мы видим, что такие черты модернизма как отчетливость границы «искусство-неискусство», оценочность в самоназвании: «мы — новое», первичность как позиция, эмоциональное отрицание предшествующего, антимещанский пафос — весьма далеки от китчевого. Другое дело — такие постмодернистские типологические признаки, наиболее ярко проявившиеся в китчевом поле, как конформизм, деловое использование предшествующего, вторичность как позиция, коммерческий успех и т. д.

Однако ставить знак равенства между постмодернизмом и китчем тоже не совсем правильно. Китч, как стилистическая основа массовой культуры, безусловно, заимствует из мировой классики наиболее востребованные фрагменты, опираясь при этом исключительно на сиюминутную моду. Вместе с тем, подражание высокой культуре в китче носит принципиально серьёзный, даже пафосный характер, придающий ему черты пошлости в отличие от постмодернизма, часто иронизирующего по поводу окружающего мира, облекающего всё в игровую форму, низводя элиту в массы посредством гламура, оправдывая тем самым свою вторичность, основанную также на заимствовании. Заметим, неслучайно постмодернизм получил характеристику культуры «second hand», и именно с его позиции «вседозволенности», как современной тенденции развития искусства, расцветает китч.

Широкое распространение китча в художественной культуре все же позволяет обнаружить точки соприкосновения его и с некоторыми направлениями модернизма, что подтверждают выводы Н. А. Конрадовой, полагающей распространение его в основном за счет имитации доминирующей системы ценностей. Действительно, негативная оценка имитации и восприятие эстетики как области, выделенной из практики, а художественного произведения как самоценного — характерно именно для модернистской культуры в целом.

Противопоставляя китч искусству модернизма, и, в частности, такого специфического его направления как сюрреализм (фр. surreal-isme — сверхреализм), в то же время находим многочисленные примеры их взаимопроникновения. Как пишет Н. М. Сокольникова. главной целью сюрреалистов было через бессознательное подняться над ограниченностью сугубо материального и идеального

мира, продолжить бунтарство против выхолощенных духовных ценностей буржуазной цивилизации. Художники этого направления хотели создать на своих полотнах реальность, не отражающую действительность, подсказанную подсознанием, но на практике это порой осуществлялось в форме патологически отталкивающих образов, эклектики и китча15. Известный испанский живописец, представитель сюрреализма С. Дали, основывая свое творчество на иллюзорной точности воспроизведения ирреального образа, возникающего в сознании, является в то же время и сторонником китча, приемы которого: эклектичность, вторичность, заимствования не согласуются с новаторством, и лишь необычная форма создает иллюзию чего-то исключительного.

Рассматривая китч в историко-культурной ретроспективе, нельзя не обратить внимание на проявление его в системе так называемых тоталитарных режимов первой половины XX века. Яркую характеристику тоталитарного китча, и в частности советского, дает Андрей Кротков, полагая, что тот по-своему уникален и узнается всюду в безликих многотонных монументах, в архитектурной мегаломании и эклектике, в статичной живописи застывших в ритуальных позах фигур, просто и понятно что-нибудь олицетворяющих, а также в уравновешивающей мегаломанию страсти к мелочам. По его мнению, это была доморощенная, негибкая, инкубаторская, идеологизированная художественная культура, но ее спасло то, что, прервав традицию, она не отказалась от наследия в границах допустимого, что не противоречило идее построения «светлого будущего».

В тоталитарном искусстве наличие конкретных нехудожественных целей часто приводит к манипулированию, замене эстетических установок политическими или экономическими, то есть происходит смещение акцента художественного на прагматический. Однако массовое действо как вид искусства, с нашей точки зрения, еще не представляет китч. Условием его создания является несоответствие формы содержанию, когда видимость не отражает реальную картину, что мы в свое время и наблюдали в советской парадности. Речь здесь идет не о мощи государства, что вполне соответствовало действительности, а скорее о качестве жизни народа, в чем пыталось убедить нас подобное искусство. Без художественной составляющей, на наш взгляд, тоталитарный китч является лишь кичением в

российском смысле, то есть выдаче желаемого за действительное, своего рода демонстрацией мечты. По словам С. Бойм, «китч» и «социалистический реализм» — термины разных культур, советской и западной. Сопоставление этих понятий указывает на то, как по-разному понималась роль культуры в советском обществе и за его пределами, и как часто парадоксальны и неточны были переводы с советского на западный и обратно16. Поэтому не следует вне художественного смысла относить к китчу такие способы проявления тоталитарности как плац-парадную страсть к многотысячным шествиям, речевкам, маршам и гимнастическим апофеозам, а также повышенное внимание к деталям: петличкам, значкам, нашивкам, кокардам, шевронам, галунам и т. п. Только в чрезмерности декора, порождающей эклектику, либо в отсутствии искусности в производстве художественной продукции проявляет себя китч, в том числе и тоталитарный. Нормы китчевой эстетики, как правило, всегда едины. Наглядным примером китча может служить внешний вид некоторых военнослужащих срочной службы, уволенных в запас, когда их парадная форма нередко представляет собой всю историю декорации военного костюма конкретного рода войск.

Подводя итог, следует отметить, что, согласно дефиниции китча в качестве псевдоискусства, истоки данного явления можно обнаружить практически во всех направлениях художественной культуры. С учетом основных правил и законов китчевой эстетики, отдельные элементы ее всегда имели место в каком-либо художественном стиле прошлого. Так, экстравагантность и принципиальный эклектизм художественности — свойственны маньеризму; причудливость, вычурность, выражающаяся во внешней декоративности в сочетании с монументальностью и помпезностью — присущи барокко; изящество, легкость, проявляющиеся в прихотливости контуров орнаментальных форм — свойственны рококо. Излишняя чувственность в передаче образной сферы, нередко переходящая в сентиментальную идиллию, порождающую неискренность, «слащавость» — типична для сентиментализма. В свою очередь тривиальный романтизм с его нарочитой эмоциональностью и несоблюдением меры экспрессивности также являет пример потенциального китча.

Исходя из классификации китча, данной некоторыми аналитиками, специфическим его

видом становится тоталитарность не в смысле всеобщности, а как рефлексия скорее политической парадигмы. Здесь проблемное поле составляют художественные и нехудожественные установки, от которых зависит его дефиниция в качестве феномена культуры. Таким образом, исторические примеры каждой художественной эпохи наглядно демонстрируют наличие экспрессивных элементов китча, детерминированных нередко полярно с точки зрения высоких образцов культуры в соответствии с ее иерархией.

Примечания

1 Бойм, С. Китч и социалистический реализм // Новое лит. обозрение. 1995. № 15. С. 54-65.

2 Одоевский, С. Неоклассика и китч. URL : http://rus-rt.eom/ww/0/galleries/odoevsky _gal-ery/page21r.ht.

3 Примитив и его место в художественной культуре Нового и Новейшего времени : сб. ст. / отв. ред. В. Н. Прокофьев. М. : Наука, 1983. С. 3.

4 Хейзинга, Й. Homo Ludens / пер. В. В. Ошиса. М. : Прогресс : Прогресс- Академия, 1992. С. 206.

5 Тананаева, Л. И. О низовых формах в искусстве Восточной Европы в эпоху барокко XVII-XVIII вв. // Примитив и его место в художественной культуре Нового и Новейшего времени. М. : Наука, 1983. С. 29-42.

6 См.: Карпова, Т. Пленники красоты. URL : http://www/nasledie-rus.ru.

7 Асафьев, Б. О народной музыке. Л. : Музыка, 1987. С. 40.

8 Зарецкая, Д. М. Мировая художественная культура / Д. М. Зарецкая, В. В. Смирнова. М., 2000. С. 40.

9См.: Карпова, Т. Указ. соч.

10 Moles, F. Psyhologie des Kitsehes. Munchen, 1972.

11 Kundera, М. L’Art du roman. Editions Gallimard / пер. Н. Санниковой. М., 1986.

12 Friedlender, S. Kitsch u. Tod : Wiedersehein des Nazismus. Munchen ; Wien, 1984. S. 34.

13 Dahlhaus, C. Osterreichische Muzikzeitschrift. 1971. № 2. S. 102.

14 Гринберг, К. Авангард и кич. URL : /http:// www. sharecom.ca/greenberg/kitsch.html.

15 Сокольникова, Н. М. Краткий словарь художественных терминов. Обнинск : Титул, 1996. С. 74.

16 См.: Бойм, С. Указ. соч.

Китч-инфицированные – Власть – Коммерсантъ

Пьер Коммуа и Жиль Бланшар (на фото — автопортрет «Космонавты») попали на Московскую биеннале как наиболее китченосные особы франскуского гей0искусства

В Россию привозят работы Пьера и Жиля — ретроспектива мастеров художественного китча, организованная Московским домом фотографии, включена в программу Второй Московской биеннале современного искусства. Об освежающем воздействии китча на искусство рассказывает корреспондент «Власти» Анна Толстова.

Все знают, что такое китч: календари с котятами, садовые гномики, пасхальные зайцы, открытки в розочках и бантах. Большой энциклопедический словарь определяет четко: «Китч (нем. Kitsch) — дешевка, безвкусная массовая продукция, рассчитанная на внешний эффект». Немецко-русский словарь еще более категоричен: «Kitsch — пошлость, безвкусица, халтура в искусстве». Если верить словарным статьям, «китч» — антоним хорошего вкуса и искусства вообще. Однако не все так просто: недаром в 2004 году британские переводчики признали слово «китч» одним из десяти, которые труднее всего перевести. Еще труднее объяснить, как оно превратилось из ругательства в комплимент. И как так вышло, что приторно-сладкие фотографии Пьера и Жиля со смазливыми матросиками в ромашках и затянутыми в латекс и люрекс красотками — это не просто китч, а авангард современного искусства.

Китч как грязь

Когда и где возникло слово «китч», точно не известно. Якобы в середине XIX века в среде мюнхенских арт-дилеров. Так называли пользующуюся спросом у местных нуворишей изопродукцию, низкопробные картины и гравюры, халтуру, подражающую высоким аристократическим образцам. И будто бы произошел этот экономический термин от глагола «kitschen», что на местном диалекте означало «соскребать уличную грязь, сплетничать». Во всяком случае, знаменательно, что местом рождения слова «китч» называют Мюнхен — город сладчайшего немецкого барокко, пышнейшего югендштиля, отчаянного вагнерианства, «пивного путча» и знаменитой гитлеровской выставки «дегенеративного искусства».

В 1937 году в Мюнхене открылись сразу две эпохальные выставки. Одна объединила изъятые из германских музеев работы «дегенератов» (Пауля Клее, Макса Бекмана, Оскара Кокошки, Эрнста Людвига Кирхнера, Макса Эрнста, Отто Дикса, Марка Шагала и других великих новаторов) и должна была продемонстрировать всю ущербность модернизма. А на проходившей параллельно выставке «великого немецкого искусства» показывали произведения здоровые и правильные, арийские по духу и народные по форме. Наряду с мускулистыми героями первого скульптора Третьего рейха Арно Брекера здесь было много милых сердцу обывателя сельских идиллий, светловолосых голубоглазых детишек, обнаженных прелестниц в расцвете детородных сил и прочих, внешне лишенных идеологии образов. Вот тогда-то перед авангардом европейских интеллектуалов и встал во весь рост китч — как художественная проблема.

Китч как тоталитаризм

Один из излюбленных приемов Жиля и Пьера, позволяющий превратить в китч практически любое изображение,— яркий нимб ядовитого оттенка («Ледяная леди», 1994)…

Авангард тогда ответил решительным отпором. Первыми угрозу тотального китча почувствовали как раз в фашистской Германии и морально готовой к аншлюсу Австрии: о том, что эта эрзац-культура с ее любовью к красоте вытесняет в интеллектуальное гетто высокую культуру с ее жаждой истины, твердили Герман Гессе, Томас Манн, Герман Брох и Теодор Адорно. Фашизм обвиняли не в порождении китча (напротив, отцами китчевой эстетики называли романтиков с их культом красоты), а в его использовании с целью «обмана масс». А когда в Европе уже вовсю шла вторая мировая война, проблему разглядели и из-за океана.

Осенью 1939 года журнал нью-йоркских беспартийных коммунистов Partisan Review опубликовал статью молодого марксиста Клемента Гринберга «Авангард и китч». Вскоре Гринберг стал самым влиятельным арт-критиком Америки, а его дебютное эссе — одним из главных художественных манифестов XX века.

Оппозиция «авангард—китч» была рассмотрена в нем на примере двух известных художников: Пабло Пикассо и Ильи Репина. Авангард (Пикассо) и китч (Репин) — две стороны одной медали. Обе являются порождением капитализма и реакцией на буржуазную культуру, синоним которой — академизм. Однако это прямо противоположные реакции. Потому что богемная интеллигенция буржуазный рынок культуры презрела, и академизм как самый ходовой его товар отвергла. Так родился авангард — из-за страха впасть в академизм, обреченный на вечный поиск нового языка. А народные массы, привлеченные в город из села и оторванные от живительной фольклорной почвы, купились на красивый ширпотреб, подражающий академизму — культуре богатства. Так родился китч, вечно пережевывающий одну и ту же сентиментальную жвачку. И если в демократическом обществе авангард и китч могут как-то сосуществовать, то в тоталитарном — нацистской Германии, фашистской Италии и сталинском СССР — всегда побеждает культура большинства. А большинство, естественно, предпочтет понятного и красивого Репина некрасивому и непонятному Пикассо.

Китч как эстетика

«Младенец Иисус», 2003

Дальше была война, Нюрнбергский процесс и крылатые слова Теодора Адорно «искусство после Освенцима невозможно». Искусство тоталитарного большинства, молча согласившегося с Освенцимом, и правда, стало невозможным: академическая красота, сослужившая верную службу гитлеровской, равно как и сталинской, пропаганде, казалось, навсегда попала в проскрипционные списки прогрессивного человечества. Любой намек на изобразительность был под запретом. Клемент Гринберг вывел на мировую сцену абстрактный экспрессионизм: кого-кого, а брызжущего краской во все стороны Джексона Поллока трудно было заподозрить в поддержке какого-либо реакционного режима. И даже в СССР, где верный заветам Репина соцреалистический китч по-прежнему процветал в условиях господдержки, пробивались ростки нонконформизма.

Однако когда военные раны стали затягиваться и на смену вынужденному аскетизму пришло потребительское изобилие, китч нанес удар в самое сердце авангарда, соблазнив его красотой. На арену вышел поп-арт с Энди Уорхолом во главе, ловко протащивший в мир высокого искусства эстетику рекламы. И уже в 1964-м тот же Partisan Review печатал статью другого молодого критика, а в будущем властительницы дум постмодернизма Сюзан Зонтаг: это были «Заметки о кэмпе».

Словечком «кэмп» (camp), позаимствованным в сленге геев, Сюзан Зонтаг назвала особый тип чувствительности, эстетику нового дендизма, которая вправе подобрать все, что авангард посбрасывал с парохода современности: маньеристов и прерафаэлитов, «Лебединое озеро» и «Травиату», архитектуру Гауди и рисунки Бердслея, голливудские комедии и популярные песенки. Все, что ранее ругали как «академическое», «устаревшее», «плохое» искусство или «китч», теперь реабилитировалось. Его дозволялось любить, но на расстоянии — с известной долей иронии и несерьезности. Тезисы о кэмпе писались вприглядку на Энди Уорхола, но оказались особенно актуальны в искусстве 1980-х, когда стало ясно, что сопротивление массовой культуре невозможно: авангарду оставалось лишь положить на полку эстетику безобразия и доводить до безобразия самое красоту.

Китч как гламур

«Мертвая песня», 2004)

В конце 1970-х французы Пьер и Жиль обратились к жанру по определению китчевому — ретушированному фотопортрету. К их искусству так и просится эпитет «гламурный»: и в первоначальном смысле слова — «чарующий», «околдовывающий», и потому, что их сказочно прекрасные картинки давно украшают страницы журналов типа Marie Clair или Playboy. Волшебный мир Пьера и Жиля сложен из кирпичиков эстетики шоу-бизнеса: эта гремучая смесь из декораций телестудии, дизайна гей-клуба, салонной живописи, поздравительной открытки, комикса и клипа превращается в задник для кукольно прелестной модели, в роли которой могут выступить и сами художники, и поп-идолы вроде Мадонны, Майкла Джексона или Мэрилина Мэнсона. Ковбои и байкеры, русалки и гейши, космонавты и матросы, самураи и джедаи, Христос и мученики в цветочных гирляндах и блеске дискотечной мишуры — любой образ сгодится для этого глянцевого пантеона. Главное, чтобы было красиво — даже когда у святого отрублена голова и кровь так элегантно заливает рясу от Жан-Поля Готье.

Китч как повседневность

Основным источником вдохновения для мастеров китч-искусства явленются мастера китч-культуры(на фото — Майкл Джексон работы Джеффа)

Фото: AFP

В начале 1980-х нью-йоркский художник Джефф Кунс взялся за образчики красоты, растворенные в окружающей среднего американца среде. Он лишь немного усовершенствовал эти шедевры массового дизайна и сувенирной промышленности — так что даже самые безобидные игрушки приобретали нечто монструозное. Например, надувной пасхальный заяц — если отлить его из блестящей нержавеющей стали. Или плюшевый щеночек — если увеличить его до размеров пятиэтажного дома и собрать из живых цветов. Или позолоченная фаянсовая статуэтка Майкла Джексона с обезьянкой — если изваять ее в натуральную величину. Самым скандальным проектом Джеффа Кунса была серия «Сделано на небесах»: женившись на итальянской порнозвезде Чиччолине, художник представил самые откровенные сцены супружеской жизни в живописи и скульптуре. Блюстители нравственности немедленно обвинили Кунса в порнографии, но откровенным вызовом было не содержание, а форма работ. Скульптуры венецианского стекла напоминали украшения для каминов и буфетов, а фотореалистические картины с кувыркающимися в постели идеальными фигурами супругов — рекламу фитнес-клубов.

Китч как искусство

Некоторое однообразие произведений Ясумасы Моримуры только способствовало его признанию среди любителей изящных искусств (на обеих фото – картины «Внутренний диалог с Фридой Кало», 2001)

Фото: АР

Художник из Осаки Ясумаса Моримура прославился в середине 1980-х, когда западные музеи начала захлестывать волна японских туристов, а на антикварном рынке случился очередной бум — японские коллекционеры скупали старых мастеров и импрессионистов. Тогда Моримура и предложил публике нетленные шедевры западного искусства со своим лицом: с помощью сложного грима, костюмов, декораций и монтажа он представал на фотографиях в образах «Обнаженной махи» Гойи, «Менин» Веласкеса, «Аллегории живописи» Вермеера, «Олимпии» и «Бара в ‘Фоли-Бержер'» Эдуарда Мане, автопортретов Рембрандта и Ван Гога и прочих хитов мирового искусства. Ясумаса Моримура восхищает не только мастерством травестии, когда мужское превращается в женское, а азиатское — в европейское, но и безупречностью вкуса к китчу. В выборе очередной жертвы для пародии он никогда не ошибается: каждый из этих образов давно стал частью поп-культуры и мгновенно узнается любым зрителем. Так, например, цикл, посвященный Фриде Кало, он сделал еще в 2001-м — год спустя вышел голливудский блокбастер «Фрида» с Сельмой Хайек в заглавной роли, и каждая домохозяйка успела полюбить живопись мексиканской художницы-революционерки.

Фото: Павел Смертин

На первый взгляд поп-звезды Пьера и Жиля, собачки Джефа Кунса или старые мастера Ясумасы Моримуры не слишком выделяются на общем фоне масскульта. И правда, у народного художника Александра Шилова есть такие сладкие портреты знаменитостей в сказочно богатых интерьерах, что невольно вспоминаешь Пьера и Жиля. А фотографии звезд эстрады и телевидения, замаскированных под хрестоматийные картины, в журнале «Караван историй» бывают сделаны ненамного хуже, чем у Моримуры. Но все же есть одно принципиальное различие. «Караван историй» и Александр Шилов предельно серьезны в своем намерении преумножать красоту мира. Моримура и Пьер и Жиль — насмешливы и никогда не скрывают, что все это откровенно «чересчур». Видимо, только с помощью такого художественного китча и можно спасти современный мир от переизбытка красоты.

Аксессуары для волос | Дизайнерские аксессуары для волос

Kitsch предлагает широкий ассортимент аксессуаров для волос, которые сделают вас центром всеобщей зависти. В нашей универсальной коллекции средств для волос вы обязательно найдете подходящий аксессуар для любого случая! Так что нарядите это первое свидание одним из наших фирменных булавок для булочек или верните его в 90-е с нашими супер мягкими резинками для волос. Если вы выбираете непринужденный образ в стиле бохо с нашими манжетами и повязками на голову из веганской кожи, или веселый, красочный образ с нашей калейдоскопической коллекцией резинок для волос, мы вам поможем!

Любой, у кого средние или длинные волосы, знает, насколько важны аксессуары для волос.Они не только сдерживают ваши волосы, пока вы в пути, но и могут добавить немного гламура, чтобы помочь вам украсить ваш повседневный образ.

Kitsch предлагает ряд дизайнерских аксессуаров для волос

Благодаря широкому выбору стилей, цветов и гламурных дизайнов, наши аксессуары для волос позволят вам легко превратить ваш образ от обычного к необычному. Вы можете добавить эффектную заколку для волос со стразами, которая привлечет внимание во всех отношениях, или вы можете сделать ее более утонченной и элегантной, используя заколки для волос с жемчугом, резинки для волос и резинки для волос.

Если вам нужен вневременной и изысканный вид, вы можете использовать один из наших клипов, чтобы сделать грязную, но шикарную прическу. С легкостью создайте романтическую французскую косу или элегантный профессиональный образ, который идеально подойдет для доминирования в офисе. Если вы хотите создать идеальную булочку, наши зажимы для булочек сохранят все безупречно на месте в течение всего дня! Независимо от вашего стиля, вы найдете идеальные аксессуары для волос, делая покупки в Kitsch.

Также важно защищать волосы во время сна, и наша линия шапочек и масок для сна — идеальный аксессуар для волос, который гарантирует, что вы проснетесь и будете готовы к повседневным делам.Мягкий шелковый материал и регулируемый дизайн делают этот аксессуар идеальным для всех типов волос.

Магазин аксессуаров для волос на Kitsch сегодня!

Если вы готовы оживить свое повседневное чувство моды с помощью нескольких дизайнерских аксессуаров для волос, обратите внимание на нашу эксклюзивную линейку в Kitsch!

Сейчас в тренде | KITSCH развивает ваши повседневные предметы первой необходимости

Все тенденции сейчас комплект-кондиционер | комплект-классических аксессуаров-черный-гематитовый комплект | комплект-классических аксессуаров-песочно-золотой комплект | комплект-классической-маски | комплект из слоновой кости-4 шт-наволочки-комплект-королевский комплект | комплект из слоновой кости-4 наволочки-комплект-стандартный комплект | leopard-4pk-наволочка-связка-kingbundle | леопард-4pk-наволочка-набор-стандартный набор | leopard-cleanse-bundle | питательный-шампунь-кондиционер-набор -краситель-4pk-наволочка-набор-стандартный набор | идеальный-сон-связка | окончательный-лицевой-валик-связка когтистые зажимы дружественные волосы toweleco-friendly spa headbanddeco-friendly полотенца резинки для волосЭкологически чистая окончательная чистка kitecofriendly многоразовая маска для лицаsexclude_rebuyeye maskFacial Rollersflag: Best SellerFlag: Going Fastflag: Kingflag: Limited Editionflag: New! коготь ClipsHair Аксессуары: волос CoilsHair аксессуары: волосы tiesHair Аксессуары: HeadbandsHair Аксессуары: MarbleHair Аксессуары: ProductsHair Аксессуары: ScrunchiesHair Аксессуары: Secret Gardenhair carehair tiesHair Towelshas_free_giftheadbandHoliday Hairholiday10holiday20holiday30holiday8holidayeditHR почта-onlyJewelryJewelry: Шарм JewelryJewelry: EarringsJewelry: Путеводная GemsJewelry: медальон NecklacesJewelry: NecklacesJewelry: ProductsjustineKayley MelissaKitsch proKitsch x JustineПолотенце из микрофибрыПодушка для полотенец из микрофибрыМини дорожные бутылочкимини-дорожные щеткиДень материНовинкаКисть для вешалокПодушечки sepillowcasesproPro HairRefillable Путешествие Pouchesrhinestonerose goldSatinSatin сон SetscrunchiesSelf-careSelf-уход: Очищение RitualSelf-уход: CrystalsSelf-уход: душ CapsSelf уход: Сон Ritualshampoo и conditionershower capSilicone BottlesSleepSleep Setsnap clipspa headbandSteals & Dealssync | 38489154322613Top отдых Pickstowel scrunchieTravelTravel BottlesTravel Ritualupsell | классическая маска-bundleValentine-х Shopvolumizing круглые щетки для сухой укладки мокрые / сухие щетки Гребни с широкими зубьями

Лучшая цена: от низкой к высокой Цена: от высокой к низкойНовые к старымСтарые к новейшим

Новые поступления | KITSCH: Интернет-магазин дизайнерских товаров для волос

Все новые поступления2pcambassadorsБиоразлагаемые щетки для волосbobby pinsbundle25bundle | black-4pk-наволочки-bundle-standardbundle | blush-4pk-наволочки-bundle-kingbundle | румяна-4pk-наволочки-набор-стандартный набор | румяна-очищающие-увлажняющие-увлажняющие пучки | -кондиционер-комплект | классический-комплект-аксессуары-черный-гематитовый комплект | классический-комплект-аксессуары-песочно-золотой комплект | классический-комплект-маска-комплект | слоновая кость-4-наволочки-комплект-королевский комплект | leopard-4pk-наволочки-набор-kingbundle | leopard-4pk-наволочки-набор-стандартный набор | leopard-cleanse-bundle | micro-dot-4pk-наволочки-набор-стандартный набор | питательный-шампунь-кондиционер-набор | мягкий-мрамор -4pk-наволочка-связка-стандартная связка | закат-галстук-краситель-4pk-наволочка-связка-стандартная связка | the-ultimate-sleep-bundle | ultimate-лицевой-ролик-связка зажим для когтейanseclipclipsкондиционер барСознательно созданныйСознательно созданные кисти для волосХлопковые маски для лицаОчистка для ужина коллекция cleanse АстрологияАксессуары для волос: заколки для волосАксессуары для волос: заколки для волос Ожерелья-медальоныУкрашения: ожерельяУкрашения: продуктыjustineKayley MelissaKitsch proKitsch x JustineПолотенце из микрофибрыПодушка для полотенец из микрофибрыMini Travel Bottlesmini travel BrushMo ь еще в Daynewpaddle brushPaddle brushespillowcasepillowcasesproPro HairRefillable Путешествия Pouchesrhinestonerose goldSatinSatin сна SetscrunchiesSelf-careSelf-уход: Очищение RitualSelf-уход: CrystalsSelf-уход: душ CapsSelf ухода: Сон Ritualshampoo и conditionershower capSilicone BottlesSleepSleep Setsnap clipspa headbandSteals & Dealssync | 38489154322613Top отдыха Pickstowel scrunchieTravelTravel BottlesTravel Ritualupsell | Classic- mask-bundleValentine’s Shopvolumizing круглые кисти для сушки феномВлажные / сухие щеткиШирокие зубные гребни

Лучшая цена: от низкой к высокойЦена: от высокой к низкойНовейшие к старымСтарые к новейшим

Резинки для волос | Резиновые резинки для волос Online

Резинки для волос от Kitsch специально разработаны, чтобы быть мягкими для ваших волос и милыми на вашем запястье, то есть они не мнутся, не сгибают ваш конский хвост и не зацепляются за волосы, а также служат модным браслетом. .Наши уникальные держатели для хвостов представлены в различных цветах, ассортиментах, принтах и ​​узорах. Каждая уникальная комбинация позволяет владельцу выражать свои личные творческие способности и индивидуальность, сохраняя при этом функциональность классической резинки для волос. Наши резинки для волос отлично подходят для занятий фитнесом, на концерте, в офисе, в классе или дома для отдыха. И вы можете быть уверены, что они сделаны из сверхмягкой и сверхпрочной резинки, поэтому они никогда не сгибаются, не мнутся и не запутываются в ваших волосах.Мы уверены, что это лучшие резинки для волос, которые вы найдете.

В интернет-магазине Kitsch вы найдете все, что вам нужно, в резинках для волос. Если у вас волосы до плеч или длиннее, то, когда вы выходите на улицу, вероятно, у вас на запястье есть резинки для волос. Обычные эластичные резинки для волос врезаются в запястье и не подходят прямо на хвост. Наши созданы для комфорта и стиля, когда вы носите их на запястье или в волосах.

Подберите резинки для волос нейтральных цветов, которые гармонируют с вашими волосами, под ваш индивидуальный стиль.У нас есть оттенки, которые подходят практически к любому оттенку волос. Выберите один из наших модных стилей, чтобы сделать вашу прическу модной. Нарисуйте забавный хвостик на макушке. Выбирайте более изысканный стиль с распущенным хвостом на затылке. Есть что-то для всех, кто вам нравится укладывать волосы.

Купите резинки для волос в Интернете в магазине Kitsch, которые каждый раз делают идеальный хвостик. Они удерживают волосы на месте и добавляют немного изюминки вашему образу. Их легко использовать, и они не повреждают ваши волосы.Приобретайте в Интернете товары, необходимые для ухода за волосами, с уверенностью. У нас есть аксессуары для волос, которые вам нужны для вашего типа волос и стиля, которые также вписываются в ваш бюджет.

Если вы действительно хотите заявить о себе с помощью резинки для волос, выбирайте печатные рисунки, которые действительно выделяются. Выберите мультиупаковку различных цветов и дизайнов, чтобы каждый день носить что-то новое.

Kitsch — это ваш интернет-ресурс, где можно найти всевозможные аксессуары для волос и резинки для волос. Выбирайте из нашей обширной коллекции резинок для волос, профессиональных средств для волос, спиралей для волос, булавок для булавок, повязок на голову и резинок для волос.У нас есть продукты, которые легко использовать для всех типов волос. У нас есть все необходимые аксессуары для волос.

Определение китча от Merriam-Webster

\ ˈKich \

1 : то, что нравится популярным или невнимательным вкусам и часто бывает низкого качества.

2 : липкое или неброское качество или состояние балансируя на грани китча — Рон Миллер

китч — Викисловарь

Английский [править]

Этимология [править]

От немецкого Kitsch , от диалектного kitschen («покрывать, мазать») это слово и концепция были популяризированы в 1930-х годах несколькими критиками, которые противопоставляли их авангардному искусству.

Произношение [править]

Существительное [править]

китч ( обычно бесчисленное количество , множественное число комплектов )

1. Искусство, предметы декора и другие формы изображения сомнительной художественной или эстетической ценности; изображение, которое является чрезмерно сентиментальным, преувеличенным или вульгарным.
   • 1939 , Клемент Гринберг, «Авангард и Китч», Партизанское обозрение ,

     Поскольку он может быть получен механически, китч стал неотъемлемой частью нашей производственной системы в том смысле, в котором настоящая культура никогда не могла бы быть, кроме как случайно.

Синонимы [править]

Производные термины [править]

Переводы [править]

искусство сомнительной художественной ценности

Прилагательное [править]

китч ( сравнительный китчер или еще китч , превосходный китчест или самый китч )

1. Искусство и декор: эстетическая ценность сомнительная; чрезмерно сентиментальный, преувеличенный или пошлый.
   • 1989 , Грэм Грин, Ваш и т. Д .: Письма в прессу 1945-1989 , → ISBN, стр. 243,

     […] изображение детей с глазами лемура из тех, что можно увидеть в китчере итальянского ресторана […]

   • 1996 , Роберт Зильберман, «Искусство искусства: Джуди Онофрио», American Craft , июнь / июль 1996 г., стр. 40-45,

     Эйб Линкольн, Пол Баньян и китч сувенирных кокосовых головок считаются символами мужественности.

   • 2005 , Рональд Фрейм, «Критическая паранойя», Michigan Quarterly Review , весна 2005 г., стр. 285, г.

     Я сразу узнал ее, хотя на ней не было твидового охотничьего костюма и головного убора китч .

Примечания по использованию [править]

• Хотя формы kitscher и kitschest аттестованы, формы, сформированные на kitscher , являются более распространенными, особенно для сравнительных.

Синонимы [править]

Переводы [править]

сомнительной эстетической ценности

Анаграммы [править]

---

Альтернативные формы [править]

Произношение [править]

Существительное [править]

китч м ( бесчисленное количество )

1. китч

Прилагательное [править]

китч ( неизменный )

1. китч

Дополнительная литература [редактировать]

---

итальянский [править]

Этимология [править]

Заимствовано у немца Kitsch .

Произношение [править]

Прилагательное [править]

китч ( неизменный )

1. китч

   Синоним: pacchiano

Существительное [править]

китч м ( бесчисленное количество )

1. китч

Дополнительная литература [редактировать]

• китч ^{в Treccani.it — ​​ Vocabolario Treccani на линии , Istituto dell’Enciclopedia Italiana}

---

португальский [править]

Этимология [править]

Заимствовано у немца Kitsch .

Прилагательное [править]

китч ( множественное число китч , сопоставимый )

1. китч; китчи (сомнительной эстетической ценности)

Существительное [править]

китч м ( бесчисленное количество )

1. китч (искусство сомнительной эстетической ценности)

Дополнительная литература [править]

• «китч» в Dicionário Priberam da Língua Portuguesa .

---

Румынский [править]

Этимология [править]

из Германии Китч

Существительное [править]

китч n ( множественное число kitschuri )

1. китч

Cклонение [править]

---

испанский [править]

Этимология [править]

Заимствовано у немца Kitsch .

Существительное [править]

китч м ( бесчисленное количество )

1. китч

Прилагательное [править]

китч ( неизменный )

1. китчевый

   Синонимы: cursi, hortera

Дополнительная литература [править]

---

Шведский [править]

Этимология [править]

Заимствовано у немца Kitsch .

Произношение [править]

Существительное [править]

китч c ( бесчисленное количество )

1. китч

   Мин. Больше ручной работы и эльфийки, а также китч .

   Раскрашенная вручную статуя Мадонны из слоновой кости моей тети — настоящий китч.

Производные термины [править]

Дополнительная литература [править]

китч

«Если бы произведения искусства оценивались демократически, то есть согласно скольким людям они нравятся — китч легко победил бы всех своих конкурентов », — заметил Томас Кулька.[1] Тем не менее, несмотря на статус источника удовольствия для массовой аудитории, китч обычно считается негативным продукт и используется как уничижительное заявление. Это вид творчества который подтверждает, а не оспаривает коллективную норму, источник чистое развлечение в противовес высокому восприятию высоким искусством.

Хотя этимология этого слова неоднозначна, ученые в целом согласны с тем, что слово «китч» вошло в немецкий язык в середине девятнадцатого века.Часто синоним слова «мусор» как описательный термин, китч может происходить от немецкого слова kitschen , означает den Strassenschlamm ausammenscharren (для сбора мусора с улицы) [2] Немецкий глагол verkitschen (чтобы сделать дешево), является еще одним вероятным источником. Точно так же Оксфордский словарь английского языка определяет китч в глагольной форме как «сделать бесполезным», классифицируя китч объекты как «характеризующиеся никчемной вычурностью». Другие потенциальные источники также включают неправильное произношение английского слова sketch, инверсию от французского слова chic, или производного от русского keetcheetsya (к быть надменным и надменным).

Каким бы ни было его лингвистическое происхождение, термин «китч» впервые получил широкое распространение в жаргоне. арт-дилеров в Мюнхене, чтобы обозначить «дешевый художественный материал» в 1860-х и 70-е гг. [3] К первым десятилетиям двадцатого века этот термин получил международное признание. Китч получил теоретические знания импульс в начале-середине двадцатого века, когда используется для описания обоих объекты и образ жизни, вызванные урбанизацией и массовым производством промышленной революции. Таким образом, китч обладал не только политическим, но и эстетическим характером. последствия, информирование дебатов о массовой культуре и растущей коммерциализации общества.

Примеры китча могут относиться к определенному времени и месту или могут быть универсальными. применимо: Обложки журнала Norman Rockwell Saturday Evening Post олицетворяют китч эпохи Второй мировой войны в Америке, в то время как глобальный китч находится в сувенирные копии известных туристических достопримечательностей мира. Произведения искусства которые предшествовали введению этого слова в разговорный язык, в настоящее время считаются китч ретроспективно: картины прерафаэлитов и некоторые композиции Вагнера были согласованы с театральной эмоциональностью и аффектацией китча.Бесспорные образцы высокого искусства можно превратить в китч, побудив Директива Матея Калинеску о том, что «определение того, является ли объект китчевым. всегда требует рассмотрения цели и контекста »[4]. Таким образом, Paris Street: A Rainy Day Гюстава Кайботта — это не китч, а зонтики, продаваемые в Институте искусств Чикаго, украшенные репродукцией картины являются окончательным китчем, как «настоящий Рембрандт, повешенный в домашний лифт », — сказал Калинеску.(см. рисунок 2).

Китч имеет тенденцию имитировать эффекты, производимые реальными сенсорными переживаниями. [сравните моделирование / simulacra, (2) ], представление сильно заряженных образов, языка или музыки, которые запускают автоматический, и, следовательно, нерефлексивная, эмоциональная реакция. [5] Фотографии пар, вырисовывающихся на фоне закатов, или песен с роскошными повторяющимися крещендо вызвать условный ответ у широкой аудитории. Милан Кундера называет это ключевое качество китча «вторая слеза»: «китч заставляет две слезы течь в быстрая преемственность.Первая слеза говорит: как приятно видеть бегущих детей в траве! Вторая слеза говорит: как приятно быть тронутым вместе со всеми человечество, дети бегают по траве! Это вторая слеза, которая заставляет китч китч »[6]. Привлекательность китча заключается в его формуле, его узнаваемости, и его подтверждение разделяемых чувств. [7]

Самовосхваление китча также можно рассматривать как обман. Китч держит в руках «очень внимательное зеркало», по словам Германа Броха, которое позволяет современного человека, чтобы «узнать себя в поддельном образе, который он отбрасывает на него и признаться в своей лжи (с восторгом, который до некоторой степени искренний).»[8] Обеспечивая комфорт, китч выполняет отказ. Он приукрашивает суровые истины и обезболивает настоящую боль. Как Гарольд Розенберг понял: «Китчу не существует противоположной концепции. Его антагонист это не идея, а реальность ». [9] [см. реальность / гиперреальность , (2) ]

Если китч соперничает с реальностью, одновременно имитируя ее эффекты, тогда правда о китче существует в его осознанном изготовлении. Джилло Дорфлес пренебрежительно китч за его фальсифицированный характер: «если мы должны признать массовое производство промышленных объектов, изначально предназначенных для такой обработки, как полностью аутентичные, мы должны рассматривать все репродукции уникальных произведений, которые были задуманы, как неповторимые как эквивалент настоящих подделок.»[10] Ли копирование ранее существовавшего произведения искусства или сборка имитации реальности, прямолинейность китча опровергает присущее ему противоречие как «реальное подделка. «(см. мимесис)

Вездесущность Китча как» фальшивой статьи, которая окружает и вдавливает «[11] затемняет — некоторые будет утверждать, что потребляет — реальность, которую он имитирует. Брох считал паразитирующим Особенностью китча является его фундаментальное беззаконие, называющее китч «внутренним врагом». Он сравнил разницу между искусством и китчем с абсолютным расколом между добро и зло: «Антихрист похож на Христа, действует и говорит, как Христос, но это все тот же Люцифер.»[12]

Клемент Гринберг подчеркнул, что» предварительное условие для китча, условие без чего китч был бы невозможен, есть ли доступность под рукой полностью сформировавшейся культурной традиции, чьи открытия, приобретения и усовершенствования самосознание китч может использовать в своих целях »[13]. не анализирует культуру, а переупаковывает и стилизует ее. Китч усиливает устоявшиеся условности, апеллирующие к массовым вкусам и удовлетворяющие общественный опыт.»Китч» приходит, чтобы поддержать наши основные чувства и убеждения, а не беспокоить или сомневаться их, по словам Кульки. [14] В результате китч легко продавать и потреблять. (см. рисунок 2) Теодор Адорно объяснил: Люди хотят повеселиться. Полностью концентрированный и сознательный опыт искусства возможен только для тех, чья жизнь не создают для них такую ​​нагрузку, что в свободное время они хотят избавиться от обоих скука и усилие одновременно. Вся сфера дешевых коммерческих развлечений отражает это двойное желание.Он вызывает расслабление, потому что имеет узор и предварительно переваренный. [15] Значение класса нетрудно распознать при анализе. китча. После промышленной революции городской рабочий и средний класс материально и духовно связаны с механизированными средствами производства, противодействовать их недостаточной автономии с повышенным акцентом на личных досуг. Увеличивающаяся дистанция между высоким искусством и повседневной жизнью, отраженная в растущей элитарности абстракции, отправил искусство в провинцию немногие избранные, которые со временем развили свои способности восприятия, мог подходить к авангардным работам натренированным глазом или ухом.Для Гринберга Адорно и др., Растущая популярность китча рассматривалась как угроза. до последних остатков высокой культуры в современном обществе.

Споры об относительной ценности китча и авангардного искусства связаны к идеалам высокого модернизма и одновременной политической борьбы. Хотя развитие китча как занятия на досуге можно рассматривать как источник облегчения для низших классов китч не освободил рабочий и средний классы от социального неравенства.Скорее, как вспомогательное средство самой механизации, китч удвоила зависимость низших классов от самой системы производства. Следовательно, с его доступностью и широкой чувствительностью китч мог быть принятыми политическими силами для манипулирования массами и управления ими: «Поощрение китча — это просто еще один недорогой способ, которым тоталитарные режимы стремятся снискать расположение своих подданных »[16]. дискурсы о массовой культуре исторически можно истолковать как полемику против подавленная индивидуальность фашистского правления.

Если китч был пешкой, то он был и козлом отпущения. Начиная с 1960-х гг. движение за возвращение удовольствия от популярного искусства было поддержано Сьюзен Заметки Зонтаг в лагере. «Чуткость» лагеря предлагала способ оценить китч (как а также «серьезное» искусство) из-за его чрезмерности, ролевой игры, его явное украшение. Лица с лагерной чувствительностью усложняют понимание китча, поскольку суждения лагеря подразумевают особый способ восприятия — натренированный глаз или ухо, параллельное элитному кругу художников Гринберга и зрители.

На протяжении двадцатого века некоторые художники и критики предлагали утвердительные отчеты о массовой культуре. Европейские и американские модернисты, особенно Фернан Леже и Стюарт Дэвис, включили изображения потребительской рекламы и упаковка в свои картины. Их индустриальные абстрактные визуальные языки предложил фундаментальное соответствие между авангардным искусством и механическим производством. Вальтер Бенджамин считал, что массы могут воспользоваться новыми формами художественного производства, ставшего возможным благодаря современным технологиям, чтобы преобразовать существующая структура власти, использующая китч как оружие против самоотчуждения вызванный фашизмом.Позже в этом веке поп-артисты, казалось, приняли китч с использованием методов массового производства для воспроизведения нарисованного объекта из городской / пригородной массовой культуры и коммерческой жизни. Интеллектуальное исследование массовой культуры был пионером Маршалла Маклюэна, чье представление о том, что «среда сообщение «аннулировало предполагаемые иерархические различия между искусством формы. Благодаря своей способности отражать и манипулировать реальностью, китч вписывается в Идея Маклюэна о СМИ как о расширении сенсориума человека, казалось бы, жить собственной жизнью, но на самом деле отражать наше собственное самопонимание.[17]

Любят ли или оскорбляют, потакают или осуждают, китч индексирует массово-культурные ценностей в данную эпоху, одновременно раскрывая взаимосвязь между массы и силы, контролирующие производство.