Стиль Китч похож на детский рисунок: в нем много фактур, цветов, форм и предметов. Всего много! Один из самых молодых в интерьере стилей уже претендует на звание тренда, но оформить такой интерьер пока готовы не многие. Тем не менее, Китч имеет право на существование и при грамотном подходе может действительно преобразить ваше жилое пространство.

История становления стиля Китч

Дальше Китч развивался по мотивам пародии: так называли интерьер, где намешано всего и побольше.

Особенности стиля Китч

Материалы используются недорогие: искусственный мех, пластик, бархат и другие. Все подойдет! Но дизайнер никогда не станет мешать натуральные материалы с ненатуральные, просто недорогие с совсем уж дешевыми — нет, профессионал будет соблюдать одному ему понятный баланс.

Цветовой спектр Китча ничем не ограничен: тут и кислотные вырви-глаз, и нежные полутона, и нюдовые оттенки — все, да побольше. Конечно, яркие преобладают, иначе Китч не был бы Китчем. Можно баловаться с принтами, рисовать на стенах примитивные или высокохудожественные граффити.

Мебель в почете антикварная или искусственно состаренная. Обязательно яркая, с необычными деталями: ассиметричной формой, гнутыми ножками, прозрачными пластиковыми вставками в самых неожиданных местах. Причем «старая» мебель может успешно соседствовать с новейшей бытовой техникой — это не страшно, это же Китч.

Аксессуары приветствуются, чем больше — тем лучше! Совсем прекрасно, если комната напоминает лавку чудес: непонятно, что где валяется и когда все это кончится. Согласитесь, удобно: вам не придется развлекать гостей на вечеринках — они просто будут часами рассматривать большие и маленькие предметы декора. Среди аксессуаров маст-хэв дизайнеры выделяют яркий ковер, светильники: ретро-лампы, абажуры и даже подсвечники, объемные зеркала и цветные витражи.

Да, Китч — стиль не для каждого. Но… «Занимайтесь самоиронией, а не войной». Порой поКитчевать бывает очень полезно, чтобы отвлечься от скучной рутины.

особенности и черты самого бунтарского стиля, фото для вдохновения

Само слово «китч» в обыденной жизни можно услышать, когда речь идет об отсутствии стиля и полной безвкусице. Из-за этого некоторые удивляются, когда узнают о существовании стиля с таким названием.

Главное о стиле

Изначально китч – это бунтарский стиль, бросающий вызов правилам, нормам и стандартам. Лучшее его описание – сочетание несочетаемого. Правда, со временем – парадокс? – появившийся как протест против правил стиль оформился и «оброс» своими канонами.

История

В дословном переводе с немецкого китч (kitsch) – это «дешевка» или «халтурка». Слово вошло в обиход в 19 веке, когда начали нарастать темпы массового производства, и в продаже появились предметы «псевдоискусства».

Репродукции картин с покрытыми дешевой золотой краской рамами, гипсовые статуэтки и копилки «под антиквариат», расписная керамика – подделки предметов роскоши появлялись в квартирах у людей, жизнь которых была далеко не роскошной.

Собственно, китчем стали называть интерьеры, в которых было это странное сочетание обыденности и инородных в ней символов богатства. Слово использовали в негативном ключе: оно означало отсутствие у хозяев вкуса, мещанство.

Сегодня китч – самостоятельный стиль, причем довольно сложный в исполнении. Можно сказать, что он сочетает в себе черты стилей ретро, модернизма, функционализма и прованса, перемешавшихся каким-то причудливым образом.

Пример китча в интерьере

Чтобы оформить интерьер в стиле китч, нужна хорошая фантазия и смелость. При возможности привлекайте профессиональных дизайнеров, которые смогут визуализировать проект комнаты до начала ремонта и покупки мебели и декора: без этого легко допустить ошибку.

Это тем более важно, поскольку в квартирах в стиле китч используют уникальные предметы, и найти в интернете фото или картинки похожих интерьеров будет сложно.

Разновидности стиля китч

Также обратите внимание на три направления внутри стиля китч:

• Псевдороскошный стиль

Упор делается на сочетание нейтральных предметов в стиле минимализма или ретро и превдороскоши. Например, обыкновенные пластиковые окна белого цвета украшаются пышными шторами с рюшами и позолотой. На стенах могут висеть репродукции в резных и будто бы позолоченных рамах, а рядом с ними – обыкновенные фотографии или плакаты. Мебель с резными элементами, пластиковая ковка, рюши и кисти – все это псевдороскошный китч.

Псевдороскошный китч

• Китч люмпенов

Популярное и сейчас направление, излюбленный стиль творческих натур. Главный плюс – минимальные вложения. Мебель можно использовать, что называется, какую есть и какую не жалко: старую, из разных комплектов. Она вручную красится в яркие цвета. То же делают со стенами: на них можно изобразить граффити или сделать однотонными, но яркими. В сочетании все это выглядит эффектно и богемно.

Китч люмпенов

• Дизайнерский китч

В дизайнерском китче сочетания тщательно продумываются: в этом направлении используют современные отделочные материалы, новую мебель из разных комплектов (иногда – из разных эпох), дизайнерские аксессуары. Цвета выбирают яркие, контрастные. «Подделываются» обычно камень и бронза.

Дизайнерский китч

Правила оформления помещений в стиле китч

Квартира в стиле китч – признак смелости и хорошего вкуса хозяев. Главная обманка стиля – создание иллюзии небрежности и безвкусицы при том, что все элементы тщательно продумываются.

Цветовые решения

В большинстве стилей помещения оформляют в нейтральных тонах с гармоничным добавлением ярких акцентов. Китчевый интерьер – это по сути сплошной акцент. Выделяющимся должно быть все: стены, пол, мебель, декоративные элементы. Покрытия не обязательно должны быть однотонными: в китч вписываются пестрые узоры.

Ключевые тона в стиле китч в интерьере: индиго, ярко-красный, лаймовый, насыщенно-розовый, фуксия, солнечно-желтый, золотистый. При этом важны и нейтральные оттеняющие цвета: обычно это природные оттенки коричневого и бежевого, серый. Белый и черный цвета в китче тоже используют реже.

Учитывайте, что хотя стиль интерьера китч – это сочетание несочетаемого, некоторые цвета правда смотрятся друг с другом плохо. Например, элементы близких тонов (ярко-желтого и лаймового) могут оказаться слишком близко, что нарушит баланс.

Совет! Для правильного подбора оттенков используйте инструмент дизайнеров – круг Иттена. Что это, читайте здесь.

Смелый Китч-интерьер в зеленоватых тонах

Отделочные материалы

Большой плюс китча – возможность использовать как дорогие, так и совсем дешевые материалы вроде газет или старых обоев или панно.

Для дома в стиле китч подходят покрытия и материалы, имитирующие что-то более дорогое, даже роскошное:

• Для стен подходят рельефные покрытия: виниловые обои с имитацией камня или дерева, яркая плитка, декоративная штукатурка. Иногда стены украшают гипсовыми панелями или экокожей.
• Пол можно облицевать линолиумом, ламинатом или плиткой (в кухне) под камень, мрамор, дерево.
• Потолки можно сделать подвесными или натяжными, в интерьер китч вписываются и многоуровневые потолки. Подходит имитация природных материалов, но можно выбрать белые и украсить их лепнинами, фотообоями, тканями, граффити или рисунками.

Кинчевая гостиная в квартире

Правила подбора мебели

Выбор мебели для китчевого интерьера – дело творческое. Конечно, можно купить новые модели из разных коллекций и под разные стили, но часто эффектнее выглядит «оживленная» старая мебель.

Лучший вариант: купить новый диван или кровать, если это нужно. Этот элемент все-таки должен быть удобным и качественным, особенно если будет использоваться для сна. Остальные элементы – шкафы, тумбы, столы и стулья, табуретки – можно взять старые и покрасить или обработать нужным образом. Подойдет и более дорогая антикварная мебель. В результате мебель в комнате будет разной и будто бы несочетаемой – это в интерьере китч и нужно.

Пример использования необычной мебели в дизайне

Освещение

В доме в стиле китч элементы освещения играют особую роль. Чтобы подчеркнуть буйство красок и расцветок, света в комнате должно быть много, а его источники – в разных местах.

Часто используют необычные сочетания. Например, канделябров и светодиодных ламп, люстр с хрустальными подвесками и гирлянд, хромированных флаконов и бумажных ламп.

В интерьер вписываются самые необычные люстры и светильники. Для стиля люмпенов очень подходят обыкновенные лампы, которые свешивают на длинных шнурах-проводах.

Пример игры со светом в кинчевом помещении

Подбор декора: аксессуары, текстиль и прочие элементы

С помощью декора элементы китчевого стиля можно придать даже помещению, отделка которого не особенно яркая и выделяющаяся. Обычную кровать можно украсить ярким покрывалом, например, кислотно-салатовым или ярко-розовым, стены – яркими панно, фотографиями и картинами, полки – экзотическими статуэтками. На пол можно положить броский ковер: кстати, ковры советских времен на полу и на стенах – отличные элементы китча.

Если вы оформляете комнату в псевдороскошном стиле, выбирайте шторы и покрывала с рюшами и блестящей вышивкой, пышные подушки с кистями. Из тканей используйте бархат и атлас. Более сложные элементы декора: колонны, арки с узорами или камины, сделанные из ДСП или гипса.

Выбирайте двери с медными ручками в форме голов животных и витиеватыми узорами и золочением (разумеется, обычной краской) или рассмотрите вариант с пышным занавесом-полотном в дверном проеме.

Для китча люмпенов отлично подходят элементы ретро. Используйте страницы из старых газет, которыми можно обить мебель, стены или элементы декора, например, старые вазы. Комнату можно украсить виниловыми пластинками, приклеив их к стенам или подвесив на потолке, старыми книгами и постерами. В целом, декор для кинча люмпенов вы легко найдете на любой барахолке. Главное – фантазия!

Дизайнерские элементы играют важную роль

Обращайте внимание на следующие необычные элементы, которые вписываются в стиль дизайна китч:

• Гипсовые бюсты;
• Чучела и головы животных или, например, оленьи рога;
• Этнические аксессуары: ловцы снов, перья, амулеты, талисманы, бубны;
• Элементы индийского стиля: мандалы, статуэтки и изображения индийских божеств;
• Комнатные растения, особенно суккуленты;
• Искусственные цветы и композиции из них;
• Советские фигурки из хрусталя или фарфора;
• Подделки: распечатанные репродукции картин, статуэтки из гипса;
• Зеркала в ажурных рамах;
• Макрамэ;
• Любые ретро-вещи: старые пленочные фотоаппараты, вазы, тканевые подкладки, рамки для фото и прочее

В китче декора много не бывает

Это интересно! Комнаты, в которых не было ремонта с советских времен, можно без усилий оформить в стиле китч. Достаточно покрасить в яркие цвета мебель и добавить декор: картины в рамах, панно или коллажи, зеркала.

Оформление помещений

Если вы решились оформить комнату в стиле китч, важно учесть, что это за помещение, и какие у него особенности. Рассмотрим варианты.

Гостиная в стиле китч

Главная комната дома или квартиры – это, конечно, место, где можно реализовать любые фантазии. Здесь нет особых ограничений и моментов, на которые стоит обратить внимание. Ориентируйтесь на ваш комфорт и вкусы близких.

Возможно, разве что, для гостиной лучше выбирать либо яркие цвета, либо более мягкие, пастельные. Все-таки это место, обстановка в котором должна быть тонизирующей или комфортной.

Гостиная в стиле китч

Кухня в стиле китч

При обустройстве кухни выбирайте материалы и предметы мебели, которые не будут пачкаться. Здесь отлично впишется плитка и гладкие поверхности, прямые линии – особенно, в зоне готовки. Избегайте диванов и стульев с тканевыми обивками.

Кухонная техника, скорее всего, будет выглядеть современно, поэтому другие элементы: шкафы, столы, стулья, кресла или диван – лучше подбирать из стилей ретро или прованс.

Обращайте внимание и на выбор посуды. Тарелки и кружки должны быть яркими и необычными, может быть, из глины или ярких цветов, с узорами. Не пренебрегайте этим: многие предметы для готовки вы будете покупать из-за их удобства, а не из-за внешнего вида.

Совет! Иногда в китч вписывается советская посуда. Может быть, если на ваших антресолях или на даче завалялись старые сервизы – самое время их использовать.

Учитывайте также, что кухню, особенно, если помещение больше, можно и нужно зонировать. Отличный способ сделать это – источники света из разных стилей, может быть, даже с лампами разных тонов.

Пример направления «намеренный китч», настоящая провокация

Спальня в стиле китч

Для спальни в первую очередь важен уют и комфорт, поэтому здесь лучше избегать ярких и кислотных цветов. Подбирайте вещи нейтральных оттенков или глубоких тонов. Рассматривайте «мягкие» предметы: ажурные лампы, ковры, тумбочки без острых углов, массивные, но будто бы укутывающие и обволакивающие покрывала. Интересно будет смотреться шатер над кроватью. Стены украсьте плакатами или панно, граффити, фотообоями.

Кровать или раскладной диван выбирайте качественный. Впишутся модели из стилей прованс или ретро, с кожаными элементами. В целом же, диван лучше покупайте удобный: его всегда можно украсить подушками и пледами.

Хотя китч в дизайне дома или квартиры часто сложен в оформлении, яркость и необычность этого стиля того стоят. Изучайте материалы, ищите фотографии стиля китч в дизайне – и у вас все получится!

Яркий пример китчевой спальни

Видео для тех, кто хочет узнать о китче подробнее и вдохновиться:

Китч стиль в интерьере — Derufa Topcoat Boutique

Китч

Китч – самый спорный и неоднозначно воспринимаемый стиль в дизайне интерьера. Стиль китч – это даже не единый стиль, а смешение разных стилей и направлений в дизайне, одним словом – сочетание несочетаемого. Китч в немецком языке означает безвкусица, и это слово очень точно характеризует данный стиль интерьера.

Прогресс не стоит постоянно на месте, а все время находится в движении. Меняется все, новое приходит на смену старому. Но все новое – это непременно хорошо забытое старое. Данное утверждение подтверждается, в частности, модным нынче направлением – китч в интерьере. Суть стиля китч состоит в том, что в его основе лежат традиции старины, но при этом главным является то, что эта старина высмеивается. Данный стиль интерьера представляет собой своего рода нигилизм в архитектуре, который настойчиво отрицает любые достижения всех предыдущих поколений. Приоритет отдается не сочетаемости цветов, которая, буквально, бьет в глаза. Кричащая вульгарность, отказ от правил – все это китч в интерьере. Он привлекает к себе внимание вовсе не красотой, но эпатажем и броскостью. Как правило, китч предпочитают те, кто, во что бы то ни стало, стремится выделиться из окружающей серой массы, чего бы ему это не стоило. Обычно, созданием такого китч интерьера занимаются сами авторы подобных задумок, ведь только они знают, что хотят получить в результате.

Природа китча и его зарождение связаны с повторением и переосмыслением уже сложившихся классических образов. Но в процессе повтора происходит некий перебор: другой материал, масштаб, среда и т. д. Грань между классикой и китчем почти совсем не видна, так как нынешний китч «самой высокой и лучшей марки». Самые дорогие материалы и признанные производители, не скрывающие достижения технического прогресса, а демонстрирующие их. Возвращение к природе и подчеркнутая экологичность. Смесь реального ретро и фантазий о нем. Цветовая гамма – среди кричащей гаммы от розового до ядовито-зеленого и фиолетового лидирует агрессивный красный цвет.

Стиль китч появился, как подражание нравам высшего света, как имитация дворцового интерьера в обычном жилище. Китч – это то самое мещанство, которое так беспощадно клеймили в СССР – фарфоровые слоники, канарейка в клетке, абажур с бахромой и вязаные салфеточки на телевизоре. Впрочем, советский стиль «люкс» с его непременной импортной стенкой, ковром на стене и хрусталем также является китчем, обывательским представлением о красоте.

Основной идеей китча является насмешка над историей и художественными традициями, вкусами и стилями, когда откровенная безвкусица становится принципом выбора, а бьющая в глаза несочетаемость цветов и предметов интерьера – его основной отличительной чертой. Вещи в стиле китч входят в моду, когда старые образцы хорошего тона приедаются, и вызывают тоску, а новая эстетика еще не сформировалась. Исторически это обычно совпадает с какими-то кризисами, когда обстановка становится нестабильной, а общество ждет перемен.

Стиль китч – для оригинальных людей, опровергающих авторитеты. Стремление эпатировать, проявить свою неординарность рождается либо от чрезмерной пресыщенности или богатства, или от вопиющей, бросающей вызов бедности. Для стиля китч типичны присутствие в одном интерьере элементов разных стилей, например, кантри и классики, цветовая дисгармония, многочисленные разномастные аксессуары, увлечение ширпотребом. Обычно интерьер в стиле китч производит вызывающее впечатление будь то нарочитая тяга к роскоши, к внешней красивости, или, напротив, отрицание всякой эстетики. В соответствии с тем, как проявляется данный стиль в интерьере, можно выделить три разновидности китча: псевдо-роскошный китч, китч люмпенов и, наконец, дизайнерский китч. Псевдо-роскошный стиль китч легко узнать по поддельным предметам роскоши, отделочным материалам, имитирую

щим натуральные, по общему стремлению придать интерьеру вид класса люкс.

Псевдо-роскошный стиль китч возникает чаще из-за непрофессионального подхода к дизайну интерьера. Стремясь самостоятельно спланировать внутреннее пространство своего дома или квартиры, легко увлечься и забыть о соответствии всех предметов интерьера одному стилю. Например, в духе китча будет выглядеть комната, где камин соседствует с люминесцентными светильниками, восточными вазами и тяжелыми бархатными шторами. Желание собрать в одном помещении «всё лучшее сразу» – верный признак того, что в итоге получится интерьер в стиле китч.

Стиль китч встречается не только в жилых интерьерах, но и в оформлении публичных мест. Например, явный китч – пластиковые столики и стулья в кафе на фоне стен с позолоченными фризами. Будь то неуместно кричащие краски, псевдоисторический стиль или изображение класса люкс подручными средствами, китч привлекает к себе внимание, но делает это в раздражающей, навязчивой манере. Такой интерьер в целом создает не самое благоприятное впечатление о своем владельце. Стиль китч в интерьере может быть продиктован не только подражанием «сливкам общества», но и бедностью. Низкий уровень жизни и определенная креативность производят на свет китч люмпенов. В такой интерпретации стиль китч представляют предметы мебели из разных комплектов, гол

ая лампочка под потолком, нарочито изорванные обои или небрежно покрашенные стены. Старые вещи, переделанные на новый лад, дополняют интерьер стиля китч – бабушкин комод, выкрашенный в радикально яркий цвет, или торшер с проволочным каркасом вместо абажура. Стиль китч люмпенов обращает на себя внимание анти-эстетикой, подчеркнутым пренебрежением к гармонии. Обитатель «бедного» китча, скорее всего, бунтарь по духу и максималист.

Стиль китч можно найти и в работах известных дизайнеров интерьера. В этом случае китч является «искусством ради искусства» – к примеру, интерьер в стиле китч создается для выставки дизайнерских проектов. Китч от именитого дизайнера, как правило, ирония над массовой культурой и неумением отличить красивое от модного. Дизайнерское решение в этом стиле интерьера часто базируется на сверх популярных образах и предметах. Интерьер, украшенный мотивами вроде «Хэлло, Китти» или розовыми сердечками, также подходит под определение стиля китч. Бросовые китайские безделушки, сентиментально-слащавые рюши и фальшивая позолота – беспроигрышные элементы стиля китч. В обработке профессионалов стиль китч становится тонкой насмешкой над самим понятием стиля и провокацией для коллег. Дизайнерские фантазии на тему китча обыгрывают как псевдо-роскошный стиль, так и стиль люмпенов.

Итак, стиль китч многолик, и необычайно живуч. Общая черта всех интерьеров в стиле китч – использование элементов разных стилей и эпатаж. Этот стиль интерьера зачастую как сорная трава пробивается в интерьере помимо желания оформителя. Сознательно стиль китч выбирают экстравагантные личности, любящие шокировать публику и создающие собственный стиль во всем. Стиль китч также придется по нраву многим подросткам, чьи вкусы, чувство стиля и вообще взгляды на жизнь только формируются – обычно это кратковременное пристрастие. Но настоящей визитной карточкой стиль китч стал для нуворишей.

Маловероятно, что кто-то захочет прославиться отсутствием вкуса, поэтому для создания и реализации крупных проектов в интерьере стоит обратиться к специалистам по дизайну интерьеров, в этом случае «случайный» китч Вам не грозит. Современный стиль китч в интерьере является особым направлением в дизайне. Он привлекателен для раскованных, внутренне свободных и нестандартно мыслящих людей. Для него характерны броские цвета, смешение разных стилей, чрезмерное нагромождение всевозможных предметов. Чего здесь точно нельзя найти, так это скуки. Главное, чтобы игра в «антидизайн» не превратилась в обычную, заурядную безвкусицу. Нынешний китч – это постоянная провокация, балансирование «на грани». Но если Вы являетесь творческой личностью и уверены в своих силах, то стиль китч в интерьере предназначен для Вас!

ДРУГИЕ СТИЛИ >>

Китч как имитация традиционной культуры – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В Издательском доме НИУ ВШЭ вышла книга «Зачарованное место. Медиапотребление, медиаграмотность и историческая память сельских жителей» под редакцией Анны Качкаевой и Анны Новиковой. В ней собраны результаты исследования, проведённого Лабораторией медиаисследований ЦФИ НИУ ВШЭ в 2012–2014 годах, журналистские наблюдения и эссе участников экспедиций, а также большие фрагменты интервью с сельскими жителями. IQ.HSE публикует фрагмент, посвящённый народному фольклору и тому, как он начал преображаться под воздействием телевидения, а также появлению субкультуры китча.

До середины ХХ века сохранению и воспроизводству важных элементов сельской культуры способствовал народный фольклор. Фольклорная культура позволяла проявлять творчество, оставаясь в рамках традиционных культурных форм и набора идей. Фольклор стал основой социальной мифологии, которая транслировалась как устной, так и письменной культурой в начале XX века.

По мере активизации процессов урбанизации сельский фольклор сменился городским, сохраняя базовые признаки. Смена форм презентации культурной памяти, а фольклор был важной частью культурной памяти, происходила не быстро. Чаще можно говорить о том, что новые формы начинали существовать наряду с прежними, расширяя рамку традиционной культуры, включая элементы народного и профессионального искусства в массовую культуру, формируя современную мифологию, адаптируя традиционные нарративы и формы к требованиям времени и новых технологий.

Отголоски личной, семейной и исторической памяти, уходящие корнями в крестьянскую культуру, и сейчас узнаваемы во многих артефактах массовой культуры. Они были органично сплетены с идеологией и художественными приемами социалистического реализма в литературе, живописи, монументальном искусстве и кино, укоренились в сознании сельских зрителей и теперь воспринимаются ими как часть личной памяти и личного опыта. Учитывая слабо выраженную у россиян потребность в новизне и свободе, на которую указывали исследователи «Европейского социального исследования», не стоит удивляться тому, что советская массовая культура до сих пор продолжает оказывать сильное влияние на художественные предпочтения сельских жителей.

Эти предпочтения хорошо укладываются в рамку особого типа культуры, точнее, субкультуры, которая получила название — китч. Для ее определения мы будем пользоваться формулировкой Анны Яковлевой, поскольку именно этот подход даёт нам возможность рассматривать китч не только с эстетической точки зрения, но и как проявление обыденного сознания. Анна Яковлева описывает китч как «особый способ структурирования мира в соответствии с потребностями обыденного сознания, это форма укоренения поселкового сознания, по существу своему бездомного». По её мнению, большое количество россиян — носители поселкового сознания, «вышедшего из фольклорной среды и не вошедшего в городскую элитную, независимо от их места жительства».

Излюбленные темы китча — семейно-детская, любовно-эротическая, экзотическая и историко-политическая — прекрасно вписались в советский массовый кинематограф и программную политику радио и телевидения. Разумеется, китч — явление универсальное, оно свойственно не только отечественной культуре. Однако в Советском Союзе он имел свою специфику, позволяя интегрировать принципы социалистического реализма, фольклорные нарративы и экранные приёмы воздействия в единое целое. Об этом советском кинокитче регулярно вспоминали наши сельские собеседники во всех регионах, приводя его в пример того искусства, к которому они продолжают обращаться в периоды досуга, которого им не хватает в современном телевизионном эфире.

Предметы в стилистике китча были основным набором украшений домов и квартир — веера, настенные календари, вышитые картины, фотообои с тиграми и тропическими деревьями, живописные картины провинциальных художников, на которых хозяева дома были изображены в виде королей и вельмож (люди говорили, что такие одно время было модно заказывать в подарок к юбилею), и т.д. Книги, видеофильмы, картины, которые мы видели в домах, в подавляющем большинстве тоже были артефактами советской и постсоветской массовой культуры, которую также можно считать китчем. Например, литературные произведения из школьной программы, изданные массовыми тиражами (часто в сокращенном виде) в сериях, подобных «Школьной библиотеке». Или видеокассеты с подборками популярных советских фильмов о войне. Таких примеров сохранения личной и исторической памяти в формах китча нам встречалось множество, а артефакты иных культурных стилей были большой редкостью.

Китч, возникший как ответная реакция на культуру нового времени с ее непредсказуемостью, стремится представить жизнь как предсказуемую и узнаваемую, сделать мир надежным и понятным для обыденного сознания, населяя пространство повседневности и сознание символами стабильности, извлекая их из фольклора, высокой культуры, массовой культуры. Упрощая, он банализирует действительность, одомашнивает культурную память и художественные артефакты. 

Среди современных кино- и телевизионных персонажей, которых большая часть наших собеседников признавала «своими», преобладали персонажи китчевые. К ним мы относим героев мелодраматических и детективных сериалов канала «Россия 1» и комедийных сериалов СТС и ТНТ. Кстати, нам кажется важным, что каналы СТС и ТНТ разделили в некоторых регионах (например, в Ростовской области и Республике Татарстан) первые позиции с традиционными каналами «большой тройки» — Первым каналом, «Россией 1» и НТВ.

Заявляя о своей готовности отказаться от советского китча в пользу современного контента, молодые и обеспеченные сельские зрители при этом не меняли своих эстетических предпочтений. Одну китчевую реальность сменяла другая, сохраняя обязательное условие — имитацию стабильности, узнаваемости, простоты и «человечности» образов и сюжетов. Тематические ниши, характерные для китча, тоже оставались неизменными — семья и дети, любовь с оттенком эротизма, экзотика (от фантастики до экзотической природы) и историко-патриотическая тема. Поскольку события сериалов и других развлекательных программ каналов СТС и ТНТ происходят преимущественно в городской среде, сельским зрителям приходилось наблюдать жизнь горожан, показанную часто в комедийных формах. Особенного возмущения они при том не высказывали, хотя большинство наших собеседников во всех сельских поселениях утверждали, что в городе жить хуже, чем в деревне. Набор аргументов повторялся: 

 в городе разрушена связь с природой, а в деревне она сохранилась;

 в городе разрушены связи между людьми (семейные, соседские, дружеские), а в деревне они сохранились;

 в городе потеряны нравственные ориентиры (там гораздо больше убийств, насилия, безнравственности, жестокости к детям).

В принципе, такой набор убеждений (точнее, предубеждений) нельзя назвать полностью неправильным. Все названные виды связей в городах, очевидно, если не разрушаются совсем, то существенно трансформируются и по сравнению с крестьянской культурой, который описывал Теодор Шанин, и по сравнению с мифом о сельской культуре, которую тиражировал советский кинокитч. Если учитывать, что все неузнаваемое и непохожее кажется нашим собеседникам «чужим» и вызывает опасения, то очевидно, что город, в котором больше непохожего, будет казаться пугающим. Тем более что наши собеседники (особенно в Ростовской области, где любовь к китчу проявлена в максимальной степени) демонстрировали жесткую настроенность по отношению к мигрантам, сексуальным меньшинствам, нарушителям традиционной морали. Очевидно, что шанс встретить все это в большом городе гораздо выше, чем в сельской местности.

Сравнивая ценности, подчеркиваемые нашими собеседниками, с описанием крестьянских ценностей в работах Шанина, можно отметить, что традиционная привязанность к земле как кормилице сегодня проявляется в виде разговоров о связи с природой. Семейные же и соседские связи, очевидно ослабленные или модернизированные, все еще продолжают сохранять первостепенное значение, особенно на фоне недоверия практически ко всем иным социальным институтам. А вот традиционный для крестьянской культуры приоритет общих (семейных, соседских) интересов над личными («мы» над «я») не проявлялся у наших собеседников практически никак. На селе люди, как и в городах, ориентированы прежде всего на удовлетворение своих личных потребностей. Это на бытовом уровне проявляется, например, в индивидуализации медиапрактик. (Люди стремятся приобрести достаточно технических устройств, чтобы смотреть телевизор отдельно от других членов семьи.) Объединение соседей для решения каких-то поселковых проблем тоже явление редкое. Современных примеров отказа от личных интересов, самоотречения нам не приводили. Хотя уважение к такой жизненной стратегии сохранилось, нам об этом достаточно часто говорили, рассказывая о жизни родителей в послевоенное время или пересказывая сюжеты любимых фильмов и сериалов. 

Кроме уже упомянутого набора ценностей, роднящих традиционную крестьянскую культуру и культуру китча, мы, опираясь на материалы интервью, можем назвать еще несколько. Нам кажется, что они уточняют и конкретизируют то, как сегодня проявляется неуверенность в себе и окружающем мире, характерная для обыденного сознания, нуждающегося в дополнительном структурировании мира через его банализацию: 

 склонность обвинять во всех бедах центральную, региональную или местную власть;

 уверенность в невозможности личного участия в улучшении жизни на селе;

 неприятие никаких форм гражданской активности, например городских протестов (их считают несерьезными, так как протестующие «не знают жизни», а тем, кто знает, «протестовать некогда, а надо выживать»).

Большую часть этих убеждений люди черпают не из личного опыта, а из телепередач или семейной памяти. В районах, где происходили в советское время крестьянские и националистические (Чистопольский район Республики Татарстан) и рабочие волнения (Ростовская область), местные жители хорошо запомнили их безрезультатность и жестокое подавление со стороны властей.

Собственного же опыта взаимодействия с представителями социальных групп, считающимися движущей силой изменений, характерных для современности, у сельских жителей нет. Среди сельских жителей практически нет представителей элиты, формирующей ядро культуры и являющейся движущей силой культурной модернизации, нет молодежи, ориентированной на высокий профессиональный статус и социально устойчивое положение (их сельские жители видят преимущественно в отечественных сериалах в гротескных образах), нет «богемы» и других групп людей, ориентированных на получение удовольствия от жизни. Все они — жители больших городов.

Вероятно, уехав из сельской местности, часть молодых людей постепенно входит в какие-то из вышеперечисленных групп. Но сельским родственникам они не слишком подробно рассказывают об этом, зная, что незнакомое насторожит их и вызовет непонимание. Приезжая на родину, они стараются не шокировать старших своими «новыми ценностями» (о чем иногда вскользь упоминают в интервью наши собеседники разных возрастов). Однако значительная часть уехавшей в города молодежи и на новом месте продолжает сохранять предпочтения и привычки, характерные для их родителей. Культура потребления китча оказывается очень живучей, и современные медиа только облегчают доступ к ней, предоставляя неограниченные возможности ее поиска с помощью Интернета.
IQ

13 августа, 2021 г.

Китч-инфицированные – Власть – Коммерсантъ

Пьер Коммуа и Жиль Бланшар (на фото — автопортрет «Космонавты») попали на Московскую биеннале как наиболее китченосные особы франскуского гей0искусства

В Россию привозят работы Пьера и Жиля — ретроспектива мастеров художественного китча, организованная Московским домом фотографии, включена в программу Второй Московской биеннале современного искусства. Об освежающем воздействии китча на искусство рассказывает корреспондент «Власти» Анна Толстова.

Все знают, что такое китч: календари с котятами, садовые гномики, пасхальные зайцы, открытки в розочках и бантах. Большой энциклопедический словарь определяет четко: «Китч (нем. Kitsch) — дешевка, безвкусная массовая продукция, рассчитанная на внешний эффект». Немецко-русский словарь еще более категоричен: «Kitsch — пошлость, безвкусица, халтура в искусстве». Если верить словарным статьям, «китч» — антоним хорошего вкуса и искусства вообще. Однако не все так просто: недаром в 2004 году британские переводчики признали слово «китч» одним из десяти, которые труднее всего перевести. Еще труднее объяснить, как оно превратилось из ругательства в комплимент. И как так вышло, что приторно-сладкие фотографии Пьера и Жиля со смазливыми матросиками в ромашках и затянутыми в латекс и люрекс красотками — это не просто китч, а авангард современного искусства.

Китч как грязь

Когда и где возникло слово «китч», точно не известно. Якобы в середине XIX века в среде мюнхенских арт-дилеров. Так называли пользующуюся спросом у местных нуворишей изопродукцию, низкопробные картины и гравюры, халтуру, подражающую высоким аристократическим образцам. И будто бы произошел этот экономический термин от глагола «kitschen», что на местном диалекте означало «соскребать уличную грязь, сплетничать». Во всяком случае, знаменательно, что местом рождения слова «китч» называют Мюнхен — город сладчайшего немецкого барокко, пышнейшего югендштиля, отчаянного вагнерианства, «пивного путча» и знаменитой гитлеровской выставки «дегенеративного искусства».

В 1937 году в Мюнхене открылись сразу две эпохальные выставки. Одна объединила изъятые из германских музеев работы «дегенератов» (Пауля Клее, Макса Бекмана, Оскара Кокошки, Эрнста Людвига Кирхнера, Макса Эрнста, Отто Дикса, Марка Шагала и других великих новаторов) и должна была продемонстрировать всю ущербность модернизма. А на проходившей параллельно выставке «великого немецкого искусства» показывали произведения здоровые и правильные, арийские по духу и народные по форме. Наряду с мускулистыми героями первого скульптора Третьего рейха Арно Брекера здесь было много милых сердцу обывателя сельских идиллий, светловолосых голубоглазых детишек, обнаженных прелестниц в расцвете детородных сил и прочих, внешне лишенных идеологии образов. Вот тогда-то перед авангардом европейских интеллектуалов и встал во весь рост китч — как художественная проблема.

Китч как тоталитаризм

Один из излюбленных приемов Жиля и Пьера, позволяющий превратить в китч практически любое изображение,— яркий нимб ядовитого оттенка («Ледяная леди», 1994)…

Авангард тогда ответил решительным отпором. Первыми угрозу тотального китча почувствовали как раз в фашистской Германии и морально готовой к аншлюсу Австрии: о том, что эта эрзац-культура с ее любовью к красоте вытесняет в интеллектуальное гетто высокую культуру с ее жаждой истины, твердили Герман Гессе, Томас Манн, Герман Брох и Теодор Адорно. Фашизм обвиняли не в порождении китча (напротив, отцами китчевой эстетики называли романтиков с их культом красоты), а в его использовании с целью «обмана масс». А когда в Европе уже вовсю шла вторая мировая война, проблему разглядели и из-за океана.

Осенью 1939 года журнал нью-йоркских беспартийных коммунистов Partisan Review опубликовал статью молодого марксиста Клемента Гринберга «Авангард и китч». Вскоре Гринберг стал самым влиятельным арт-критиком Америки, а его дебютное эссе — одним из главных художественных манифестов XX века.

Оппозиция «авангард—китч» была рассмотрена в нем на примере двух известных художников: Пабло Пикассо и Ильи Репина. Авангард (Пикассо) и китч (Репин) — две стороны одной медали. Обе являются порождением капитализма и реакцией на буржуазную культуру, синоним которой — академизм. Однако это прямо противоположные реакции. Потому что богемная интеллигенция буржуазный рынок культуры презрела, и академизм как самый ходовой его товар отвергла. Так родился авангард — из-за страха впасть в академизм, обреченный на вечный поиск нового языка. А народные массы, привлеченные в город из села и оторванные от живительной фольклорной почвы, купились на красивый ширпотреб, подражающий академизму — культуре богатства. Так родился китч, вечно пережевывающий одну и ту же сентиментальную жвачку. И если в демократическом обществе авангард и китч могут как-то сосуществовать, то в тоталитарном — нацистской Германии, фашистской Италии и сталинском СССР — всегда побеждает культура большинства. А большинство, естественно, предпочтет понятного и красивого Репина некрасивому и непонятному Пикассо.

Китч как эстетика

«Младенец Иисус», 2003

Дальше была война, Нюрнбергский процесс и крылатые слова Теодора Адорно «искусство после Освенцима невозможно». Искусство тоталитарного большинства, молча согласившегося с Освенцимом, и правда, стало невозможным: академическая красота, сослужившая верную службу гитлеровской, равно как и сталинской, пропаганде, казалось, навсегда попала в проскрипционные списки прогрессивного человечества. Любой намек на изобразительность был под запретом. Клемент Гринберг вывел на мировую сцену абстрактный экспрессионизм: кого-кого, а брызжущего краской во все стороны Джексона Поллока трудно было заподозрить в поддержке какого-либо реакционного режима. И даже в СССР, где верный заветам Репина соцреалистический китч по-прежнему процветал в условиях господдержки, пробивались ростки нонконформизма.

Однако когда военные раны стали затягиваться и на смену вынужденному аскетизму пришло потребительское изобилие, китч нанес удар в самое сердце авангарда, соблазнив его красотой. На арену вышел поп-арт с Энди Уорхолом во главе, ловко протащивший в мир высокого искусства эстетику рекламы. И уже в 1964-м тот же Partisan Review печатал статью другого молодого критика, а в будущем властительницы дум постмодернизма Сюзан Зонтаг: это были «Заметки о кэмпе».

Словечком «кэмп» (camp), позаимствованным в сленге геев, Сюзан Зонтаг назвала особый тип чувствительности, эстетику нового дендизма, которая вправе подобрать все, что авангард посбрасывал с парохода современности: маньеристов и прерафаэлитов, «Лебединое озеро» и «Травиату», архитектуру Гауди и рисунки Бердслея, голливудские комедии и популярные песенки. Все, что ранее ругали как «академическое», «устаревшее», «плохое» искусство или «китч», теперь реабилитировалось. Его дозволялось любить, но на расстоянии — с известной долей иронии и несерьезности. Тезисы о кэмпе писались вприглядку на Энди Уорхола, но оказались особенно актуальны в искусстве 1980-х, когда стало ясно, что сопротивление массовой культуре невозможно: авангарду оставалось лишь положить на полку эстетику безобразия и доводить до безобразия самое красоту.

Китч как гламур

«Мертвая песня», 2004)

В конце 1970-х французы Пьер и Жиль обратились к жанру по определению китчевому — ретушированному фотопортрету. К их искусству так и просится эпитет «гламурный»: и в первоначальном смысле слова — «чарующий», «околдовывающий», и потому, что их сказочно прекрасные картинки давно украшают страницы журналов типа Marie Clair или Playboy. Волшебный мир Пьера и Жиля сложен из кирпичиков эстетики шоу-бизнеса: эта гремучая смесь из декораций телестудии, дизайна гей-клуба, салонной живописи, поздравительной открытки, комикса и клипа превращается в задник для кукольно прелестной модели, в роли которой могут выступить и сами художники, и поп-идолы вроде Мадонны, Майкла Джексона или Мэрилина Мэнсона. Ковбои и байкеры, русалки и гейши, космонавты и матросы, самураи и джедаи, Христос и мученики в цветочных гирляндах и блеске дискотечной мишуры — любой образ сгодится для этого глянцевого пантеона. Главное, чтобы было красиво — даже когда у святого отрублена голова и кровь так элегантно заливает рясу от Жан-Поля Готье.

Китч как повседневность

Основным источником вдохновения для мастеров китч-искусства явленются мастера китч-культуры(на фото — Майкл Джексон работы Джеффа)

Фото: AFP

В начале 1980-х нью-йоркский художник Джефф Кунс взялся за образчики красоты, растворенные в окружающей среднего американца среде. Он лишь немного усовершенствовал эти шедевры массового дизайна и сувенирной промышленности — так что даже самые безобидные игрушки приобретали нечто монструозное. Например, надувной пасхальный заяц — если отлить его из блестящей нержавеющей стали. Или плюшевый щеночек — если увеличить его до размеров пятиэтажного дома и собрать из живых цветов. Или позолоченная фаянсовая статуэтка Майкла Джексона с обезьянкой — если изваять ее в натуральную величину. Самым скандальным проектом Джеффа Кунса была серия «Сделано на небесах»: женившись на итальянской порнозвезде Чиччолине, художник представил самые откровенные сцены супружеской жизни в живописи и скульптуре. Блюстители нравственности немедленно обвинили Кунса в порнографии, но откровенным вызовом было не содержание, а форма работ. Скульптуры венецианского стекла напоминали украшения для каминов и буфетов, а фотореалистические картины с кувыркающимися в постели идеальными фигурами супругов — рекламу фитнес-клубов.

Китч как искусство

Некоторое однообразие произведений Ясумасы Моримуры только способствовало его признанию среди любителей изящных искусств (на обеих фото – картины «Внутренний диалог с Фридой Кало», 2001)

Фото: АР

Художник из Осаки Ясумаса Моримура прославился в середине 1980-х, когда западные музеи начала захлестывать волна японских туристов, а на антикварном рынке случился очередной бум — японские коллекционеры скупали старых мастеров и импрессионистов. Тогда Моримура и предложил публике нетленные шедевры западного искусства со своим лицом: с помощью сложного грима, костюмов, декораций и монтажа он представал на фотографиях в образах «Обнаженной махи» Гойи, «Менин» Веласкеса, «Аллегории живописи» Вермеера, «Олимпии» и «Бара в ‘Фоли-Бержер'» Эдуарда Мане, автопортретов Рембрандта и Ван Гога и прочих хитов мирового искусства. Ясумаса Моримура восхищает не только мастерством травестии, когда мужское превращается в женское, а азиатское — в европейское, но и безупречностью вкуса к китчу. В выборе очередной жертвы для пародии он никогда не ошибается: каждый из этих образов давно стал частью поп-культуры и мгновенно узнается любым зрителем. Так, например, цикл, посвященный Фриде Кало, он сделал еще в 2001-м — год спустя вышел голливудский блокбастер «Фрида» с Сельмой Хайек в заглавной роли, и каждая домохозяйка успела полюбить живопись мексиканской художницы-революционерки.

Фото: Павел Смертин

На первый взгляд поп-звезды Пьера и Жиля, собачки Джефа Кунса или старые мастера Ясумасы Моримуры не слишком выделяются на общем фоне масскульта. И правда, у народного художника Александра Шилова есть такие сладкие портреты знаменитостей в сказочно богатых интерьерах, что невольно вспоминаешь Пьера и Жиля. А фотографии звезд эстрады и телевидения, замаскированных под хрестоматийные картины, в журнале «Караван историй» бывают сделаны ненамного хуже, чем у Моримуры. Но все же есть одно принципиальное различие. «Караван историй» и Александр Шилов предельно серьезны в своем намерении преумножать красоту мира. Моримура и Пьер и Жиль — насмешливы и никогда не скрывают, что все это откровенно «чересчур». Видимо, только с помощью такого художественного китча и можно спасти современный мир от переизбытка красоты.

Искусство китча: насмешливый и дерзкий дизайн

Добавить в избранное

Китч – как новый стиль в интерьере, пожалуй, одно из самых противоречивых и своеобразных направлений. Это достижение массовой культуры является синонимом псевдоискусства и трэша и часто служит насмешкой над безвкусицей и чрезмерным педантизмом, однако это еще не все.

Этот стиль, отличающийся яркостью и обилием деталей, появился вследствие отрицания эстетических ценностей в крикливой, вычурной и даже агрессивной форме. Однако не стоит думать, что для его создания необходимо наполнить интерьер броскими, аляповатыми, дешевыми и разнородными по стилю и цвету предметами – в данном случае это будет не китч, а действительно отсутствие вкуса, тогда как китч – это искусство.

Китч как стиль в интерьере становится наиболее популярным в периоды жизни общества, когда после определенного этапа еще не сформировалась новая система эстетических воззрений – это может быть время социальных потрясений, кризисов или попросту моментов, когда старое надоело, а новое пока не создано. Китч – это искусно срежиссированная насмешка над художественными традициями, стилями и вкусами… Китч – это игра.

Этот стиль предпочитают творческие, неординарные люди, которым он дает максимум возможности самовыражения и индивидуальности, позволяет создать свой собственный мир. В таких интерьерах сможет жить не каждый человек, ведь он отрицает стандартное видение домашнего тепла и уюта.

Как в любом другом направлении, в китче существуют базовые элементы и приемы. Он может быть как эклектичным, так и созданным в пределах одного конкретного стиля – естественно, нарочито «переигранного».

Для китча характерно присутствие большого количества отдельных элементов и деталей, причем они не должны сочетаться по стилю и цвету.

В таком интерьере обязательно присутствие дешевых объектов ширпотреба и поддельных предметов роскоши – главное, чтобы все это было заметно. Приветствуется избыток декора, некоторая вульгарность и патетика.

Отличительной чертой китча является полное пренебрежение законами композиции и гармонии. Цвета и предметы должны быть не просто броскими, а «кислотными» – нередко можно встретить сочетания рюшей, позолоты, плюша, мраморных барельефов и хрусталя. И чем больше таких атрибутов, тем лучше.

Очень важно отметить, что настоящий китч – это продуманная дисгармония, ирония и насмешка. В профессионально выполненном интерьере, естественно, созданы все необходимые взаимосвязи, только они незаметны.

За время развития китча как интерьерного стиля сформировалось два его направления: первый включает в себя подражание изысканным классическим интерьерам, второй – максимальную демонстрацию стилевого нигилизма и использование самых нетипичных материалов в оформлении помещений.

Автор: Забуранная Светлана

Китч | История графического дизайна

Американский китч 1940 – 1960

«Китч» — это немецкое слово, означающее «безвкусица». В искусстве китч используется для описания искусства, которое претенциозно, вульгарно и демонстрирует полное отсутствие изысканности. С другой стороны, лагерь — идея о том, что что-то настолько плохо, что хорошо — является точным описанием американского китча 1950-х годов.

Влияния

Влияние округлых обтекаемых форм в стиле ар-деко и увлеченность современными идеями продолжали вдохновлять дизайнеров всех видов на протяжении многих лет после 1930-х годов. Дизайн 1950-х годов продвинул футуристические стили еще дальше с драматическими изгибами и формами космической эры.

Кадиллак Эльдарадо Севилья 1959 года

Развитие освоения космоса в США стало результатом как этого футуристического пыла, так и политической озабоченности по поводу Советского Союза. После Второй мировой войны США и СССР вступили в идеологическую борьбу между коммунизмом и капитализмом, вызвав так называемую «холодную войну». Две страны никогда не сталкивались напрямую, но выражали свой конфликт через пропаганду, шпионаж, гонку ядерных вооружений и технологические соревнования, такие как космическая гонка.В результате горячих исследований космического пространства и внутреннего пространства атома американцы в 50-х годах восприняли все атомное.

Кукла Барби, изобретенная в конце 50-х годов и до сих пор популярная как никогда, демонстрирует те же драматические изгибы, что и многие другие модели той эпохи.

Девушка в стиле пин-ап 1950-х

Кукла Барби

Джина Лоллобриджида была популярной актрисой и культовым секс-символом 1950-х годов.

Драматические футуристические изгибы в сочетании с небрежной шрифтовой типографикой являются отличительной чертой американского стиля китч.

Франшизы

Послевоенный рост числа браков и «бэби-бум» привели к расширению рынка жилья и, как следствие, к переселению в пригороды, где автомобиль был незаменимым предметом домашнего обихода. Сильная концентрация потребителей из среднего класса побудила городских розничных торговцев открывать филиалы, близость которых к пригородам и большие автостоянки предлагали альтернативу длительным поездкам в перегруженные города.Сердцевиной многих пригородов стала полоса розничных магазинов, закусочных, кинотеатров и небольших предприятий, чьи цветные, светящиеся, мигающие и вращающиеся вывески образовывали плотный, наглядный торговый коридор.

Франшизы, которые достигли зрелости в 1950-х и 1960-х годах, включают новые линии крыш и футуристические знаки, чтобы конкурировать за внимание автомобилистов. Результатом является визуальный хаос коммерческой полосы.

Маршрут 66

До того, как была разработана система автомагистралей между штатами, У.S. Route 66 была единственной дорогой, которая обеспечивала прямой маршрут между Лос-Анджелесом и Чикаго. Шоссе, которое шло из Чикаго в Санта-Монику и заканчивалось Тихим океаном, стало версией Орегонской тропы двадцатого века, золотой дорогой к земле обетованной. Джон Стейнбек назвал ее Материнской дорогой. Это давало надежду фермерам эпохи пыльных котлов, направлявшихся на запад в поисках новой жизни. Он служил нашей стране во время войны. В оптимистичном посте W.W. II America, Route 66 определил поколение, ищущее приключений и свободы на открытой дороге.С тех пор Route 66 вызывает ностальгию. Погуглите «Route 66 + kitsch», и вы найдете более 15 миллионов ссылок по теме.

Американский китч не упоминается как отдельный стиль в книгах по истории искусства, и его редко преподают в школах дизайна. Тем не менее, современные графические дизайнеры глубоко привязаны к этому графическому стилю.

Веб-ресурсы:

Вдохновение:

Туристические иконы: китч, лагерь и изобразительное искусство коренных американцев на шоссе 66: http://www.miaclab.org/exhibits/icons/intro.html

Нравится:

Нравится Загрузка…

Гринберг: Авангард и китч

---

Это прорыв Гринберга эссе 1939 года, написанное для журнала Partisan Review , когда ему было двадцать девять лет, и в то время он больше занимался с литературой, чем с живописью. Он пришел позже, чтобы отвергнуть большая часть эссе — особенно определение китча, которое он впоследствии считалось непродуманным (как оно и есть на самом деле.) Позже он пришел к выводу, что угроза высокому искусству исходит от обывателей вкус, который в любом случае гораздо более соответствует академическому чем китч когда-либо делал или мог. Эссе имеет воздух и уверенность марксизма 30-х годов, со своеобразными допущениями вроде того, что только при социализме можно было поднять вкус масс. Но для всего этого, эссе застолбило новую территорию. Хотя авангард был признанным фактом в 30-е годы. Гринберг был первым определить его социальный и исторический контекст и культурную Импортировать.Эссе также несло в себе семена его идеи. модернизма. Несмотря на недостатки, а иногда и пьянящую прозу, является одним из важных теоретических документов 20-х гг. культура века.
     — ТФ

---

ОДИН И ЖЕ ЦИВИЛИЗАЦИЯ производит одновременно два таких разные вещи — стихотворение Т. С. Элиота и песня Tin Pan Alley, или картина Брака и обложка Saturday Evening Post . Все четыре относятся к разряду культурных и якобы являются частями та же культура и продукты того же общества.Однако здесь их связь, кажется, закончилась. Стихотворение Элиота и стихотворение Эдди Гость — какая перспектива культуры достаточно широка, чтобы позволить нам поставить их в просветляющее отношение друг к другу? Означает ли тот факт, что подобное несоответствие в рамках единая культурная традиция, которая является и считалась само собой разумеющейся — указывает ли этот факт на то, что несоответствие является частью естественный порядок вещей? Или это что-то совершенно новое, и характерно для нашего века?

Ответ включает в себя нечто большее, чем просто эстетическое исследование.Мне кажется, что нужно более внимательно изучить и с большей оригинальностью, чем до сих пор, отношения между эстетический опыт, встречаемый конкретным, а не обобщенным — индивидуальные, а также социальные и исторические контексты, в которых этот опыт имеет место. То, что явлено, ответит, в дополнение к вопросу, поставленному выше, другие и, возможно, более важные вопросы.

Общество, по мере того как оно становится все менее и менее способным, в ходе его развития, обосновать неизбежность его особого формы, ломает общепринятые представления, на которых основывались художники и писатели. должны в значительной степени зависеть от общения со своей аудиторией.Становится трудно что-либо предположить. Все истины, связанные религией, авторитетом, традицией, стилем, ставятся под сомнение, и писатель или художник уже не в состоянии оценить ответ своей аудитории к символам и ссылкам, с которыми он работает. В прошлом такое положение вещей обычно разрешалось само собой. в неподвижное александрианство, в академизм, в котором действительно важные вопросы остаются нетронутыми, потому что они связаны с полемика, и в которой творческая активность сводится к виртуозности в мелких деталях формы решаются все более крупные вопросы по прецеденту старых мастеров. Те же темы механически варьируется в сотне различных работ, и все же ничего нового не создается: Статий, мандаринские стихи, римская скульптура, живопись изящных искусств, неореспубликанская архитектура.

Это один из обнадеживающих признаков посреди упадка наше нынешнее общество, что мы — некоторые из нас — не желали принять эту последнюю фазу для нашей собственной культуры. В стремлении пойти за александрийством часть западного буржуазного общества произвели нечто неслыханное доселе: — культуру авангарда.Высшее сознание истории — точнее, появление нового типа критики общества, исторической критики — сделал это возможным. Эта критика не противостояла нашему нынешнему общества с вечными утопиями, но трезво рассмотрел в с точки зрения истории и причины и следствия антецеденты, обоснования и функции форм, лежащих в основе любого общества. Таким образом, наш нынешний буржуазный общественный строй оказался не вечное, «естественное» состояние жизни, а просто последний термин в череде социальных порядков. Новые перспективы такого рода, став частью развитого интеллектуального сознания пятого и шестого десятилетий девятнадцатого века, вскоре были поглощены художниками и поэтами, пусть и бессознательно для большая часть. Поэтому не случайно рождение авангарда совпали хронологически и географически, тоже — с первым смелым развитием научной революционной мысли в Европе.

Правда, первые поселенцы богемы — которая тогда была идентична с авангардом — вскоре оказалось демонстративно не интересуется политикой.Тем не менее, без тиража революционных идей, витающих в воздухе о них, они никогда бы не удалось выделить понятие «буржуазия». чтобы определить, чем они не были. И без морали помощью революционных политических настроений они имели бы мужество заявить о себе так же агрессивно, как они это делали против господствующие нормы общества. Мужество действительно было необходимо для этого, потому что эмиграция авангарда из буржуазии общества в богему означало также эмиграцию с рынков капитализм, на который художники и писатели были наброшены отпадение аристократического покровительства. (Якобы, по крайней мере, это значило вот что — значило голодать на чердаке — хотя, как мы будет показано позже, авангард остался привязанным к буржуазному общество именно потому, что оно нуждалось в деньгах.)

И правда, когда-то авангарду удалось «оторвать» себя от общества, она стала отворачиваться и отвергать революционной, так и буржуазной политики. Революция была оставленный внутри общества, часть этого сумбура идеологической борьбы которые искусство и поэзия находят столь неблагоприятными, как только они начинают включать те «драгоценные» аксиоматические убеждения, на которых культуре до сих пор приходилось отдыхать.Отсюда сложилось, что истинная и важнейшая функция авангарда заключалась не в «экспериментировать», а найти путь, по которому он быть возможным поддерживать культуру в движении среди идеологических смятение и насилие. Полностью удаляясь от публики, авангард поэт или художник стремился поддерживать высокий уровень своего искусства путем сужает и возвышает его до выражения абсолютного в котором были бы разрешены все относительности и противоречия или не по делу. «Искусство ради искусства» и «чистое появляется поэзия», а предмет или содержание становится чем-то следует избегать, как чумы.

Именно в поисках абсолюта авангард пришел к «абстрактному» или «необъективному» искусство — и поэзия тоже. Поэт или художник-авангардист пытается эффект подражания Богу, создавая что-то действительное исключительно на его своими терминами, как действительна сама природа, как пейзаж — не его изображение — эстетически правомерно; что-то дано, создавать, независимо от значений, подобия или оригиналов. Содержание должен раствориться настолько полностью в форме, что произведение искусства Литература не может быть сведена полностью или частично ни к чему не сам.

Но абсолют абсолютен, и поэт или художник, будучи то, что он есть, лелеет одни относительные ценности больше, чем другие. Сами ценности, во имя которых он взывает к абсолюту, относительные ценности, ценности эстетики. Так он и оказывается подражать, а не Богу — и здесь я использую «подражать» в его аристотелевском смысле, но дисциплины и процессы искусства и литературы сами по себе. Таково происхождение «абстрактного». отвлечь его внимание от предмета обыденного опыта, поэт или художник превращает его в средство своего собственного ремесла.То нерепрезентативный или «абстрактный», если он должен иметь эстетическая значимость, не может быть произвольной и случайной, а должна проистекают из подчинения какому-то достойному принуждению или оригиналу. Этот ограничение, как только мир обычного, экстравертного опыта были отвергнуты, могут быть найдены только в самих процессах или дисциплинах которым искусство и литература уже подражали первому. Они сами становятся предметом искусства и литературы. Если, продолжая Аристотеля, все искусство и литература являются подражанием, тогда то, что мы имеем здесь, является имитацией имитации.Цитировать Йейтс:

Нет и школы пения, но есть изучение
Памятников собственного великолепия.

Пикассо, Брак, Мондриан, Миро, Кандинский, Бранкузи, даже Клее, Матисс и Сезанн черпают свое главное вдохновение от среды, в которой они работают. (2) Волнение их искусства кажется прежде всего в своей чистой озабоченности изобретением и расположение пространств, поверхностей, форм, цветов и т. д., чтобы исключение всего, что не обязательно вовлечено в эти факторы.Внимание таких поэтов, как Рембо, Малларме, Валери, Элюар, Паунд, Харт Крейн, Стивенс, даже Рильке и Йейтс, по-видимому, сосредоточены на усилиях по созданию поэзии и самих «моментов» поэтического обращения, а не на опыте, чтобы превратиться в поэзию. Конечно, это не может исключать других занятий в их работе, ибо поэзия должны иметь дело со словами, а слова должны общаться. Некоторые поэты, такие как Малларме и Валери (3) более радикальны в этом отношении, чем другие — не считая тех поэтов, которые пытались сочинять поэзия только в чистом звуке.Однако, если бы было проще определить поэзия, современная поэзия была бы гораздо более «чистой» и «Аннотация.» Что же касается других областей литературы… выдвинутое здесь определение эстетики авангарда не прокрустово кровать. Но помимо того, что большинство наших лучших современных романисты прошли школу авангарда, это показательно что самая амбициозная книга Жида — это роман о написании роман, и что Джойс Улисс и Поминки по Финнегану кажутся, прежде всего, как говорит один французский критик, редукцией опыта к выражению ради выражения, выражение имеет большее значение, чем то, что выражается.

Эта культура авангарда есть подражание подражанию — сам факт — не вызывает ни одобрения, ни неодобрения. Это верно, что эта культура содержит в себе некоторые из самых Александрианство она стремится преодолеть. Строки, цитируемые Йейтсом упоминается Византия, очень близкая к Александрии; и в некотором смысле это подражание подражанию — высший вид александризма. Но есть одно важнейшее отличие: авангард движется, в то время как александрианство стоит на месте.И это, собственно, то, что оправдывает методы авангарда и делает их необходимыми. Необходимость заключается в том, что никак иначе нельзя сегодня создавать искусство и литературу высокого порядка. Ссориться с необходимостью бросаясь такими терминами, как «формализм», «пуризм», «башня из слоновой кости» и т.д. скучно или нечестно. Однако это не означает, что это социальное преимущество авангарда в том, что это то, что Это. Наоборот.

Специализация авангарда, тот факт, что его лучшие художники — это художники-художники, его лучшие поэты — поэты-поэты, отдалил от себя очень многих из тех, кто раньше был способен наслаждаться и ценить амбициозное искусство и литературу, но которые в настоящее время не желают или не могут получить посвящение в секреты своего ремесла.Массы всегда оставались более или менее безразличны к культуре в процессе развития. Но сегодня от такой культуры отказываются те, кому она на самом деле принадлежит — наш правящий класс. Ибо именно к последнему относится авангард принадлежит. Никакая культура не может развиваться без социальной основы, без источник стабильного дохода. А в случае с авангардом, это было обеспечено элитой среди правящего класса этого общества от которого он считал себя отрезанным, но к которому он всегда оставался привязанным золотой пуповиной. Парадокс это реально. И сейчас эта элита стремительно сокращается. Начиная с авангарда формирует единственную живую культуру, которую мы сейчас имеем, выживание в Таким образом, ближайшее будущее культуры вообще находится под угрозой.

Нас не должны обманывать поверхностные явления и локальные успехи. Шоу Пикассо по-прежнему собирают толпы, а Т. С. Элиот преподается в университетах; торговцы модернистским искусством до сих пор в деле, а издатели до сих пор публикуют какие-то «сложные» поэзия. Но сам авангард, уже почувствовав опасность, с каждым днем ​​становится все более и более робким.Академизм и меркантильность появляются в самых странных местах. Этот может означать только одно: авангард становится неуверенным от публики, от которой она зависит — от богатой и образованной.

Неужели сама природа авангардной культуры одинока? ответственность за опасность, в которой он оказался? Или это только опасная ответственность? Существуют ли другие, и, возможно, более важные, задействованы факторы?

Там, где есть авангард, обычно мы находим и арьергард. Правда, одновременно с приходом авангарда второе новое культурное явление появилось на индустриальном Западе: та штука, которой немцы дают замечательное имя Китч : популярное, коммерческое искусство и литература с их хромотипами, обложки журналов, иллюстрации, реклама, криминальное чтиво, комиксы, Музыка Tin Pan Alley, чечётка, голливудские фильмы и т.д. и т.п. По какой-то причине это гигантское видение всегда как должное. Настало время разобраться в его причинах и причинах.

Китч — продукт промышленной революции, урбанизировавшей массы Западной Европы и Америки и установил, что называется всеобщей грамотностью.

До этого единственный рынок формальной культуры, народной культуры, был среди тех, кто, помимо того, что был умел читать и писать, мог распоряжаться досугом и комфортом это всегда идет рука об руку с каким-то совершенствованием. Этот до тех пор были неразрывно связаны с грамотностью.Но с введением всеобщей грамотности умение читать и писать стало почти второстепенным навыком, как вождение автомобиля, и он больше не служил для различения культурных склонностей человека, поскольку он больше не был исключительным спутником утонченных вкусов.

Крестьяне, осевшие в городах как пролетарии и мелкие буржуи научились читать и писать ради эффективности, но они не получили досуга и комфорта, необходимых для знакомство с традиционной культурой города.Проигрыш, тем не менее, их вкус к народной культуре, родиной которой была сельская местность, и в то же время обнаружив новую способность скучать, новые городские массы оказывают давление на общество, чтобы обеспечить их с некой культурой, пригодной для собственного потребления. Заполнять спросом нового рынка был изобретен новый товар: эрзац культура, китч, предназначенный для тех, кто нечувствителен к ценностям подлинной культуры, тем не менее жаждут развлечения это может дать только какая-то культура.

Китч, использующий в качестве сырья обесцененное и академизированное simulacra подлинной культуры, приветствует и культивирует эту бесчувственность. Это источник его прибыли. Китч механистичен и действует по формулам. Китч — это подставной опыт и поддельные ощущения. Китч меняется в зависимости от стиля, но всегда остается неизменным. Китч — воплощение всего фальшивого в жизни нашего раз. Китч делает вид, что не требует от своих клиентов ничего, кроме их деньги — даже не их время.

Предпосылка китча, условие, без которого китч было бы невозможно, есть ли под рукой полностью зрелая культурная традиция, чьи открытия, приобретения и усовершенствованное самосознание, которым китч может воспользоваться для свои концы. Он заимствует у него приемы, уловки, уловки, эмпирические правила, темы, преобразует их в систему и отбрасывает остальные. Он черпает свою жизненную кровь, так сказать, из этого резервуара. накопленного опыта. Вот что на самом деле имелось в виду, когда Говорят, что популярное искусство и литература сегодня были когда-то смелое, эзотерическое искусство и литература вчерашнего дня.Конечно, это не так. Имеется в виду, что когда достаточно времени истекло новое разграблено для новых «поворотов», которые затем разбавляют и подают как китч. Само собой разумеется, весь китч академичен; и наоборот, все академическое китч. Ибо то, что называется академическим как таковым, больше не имеет независимое существование, но стала тряпкой «перед» для китча. Методы индустриализма вытесняют ремесла.

Из-за того, что его можно вывернуть механически, китч стал неотъемлемая часть нашей производственной системы таким образом, что истинная культуры никогда не могло быть, кроме как случайно.Он был написан с большой буквы при огромных инвестициях, которые должны принести соизмеримую отдачу; она вынуждена расширять, а также сохранять свои рынки. Пока по сути, это сам себе продавец, отличный торговый аппарат имеет тем не менее, был создан для него, что оказывает давление на на каждого члена общества. Ловушки расставлены даже в тех местах, так сказать, это заповедники подлинной культуры. это сегодня недостаточно в такой стране, как наша, иметь склонность к последнему; нужно иметь истинную страсть к этому, что будет дайте ему силу сопротивляться фальшивой статье, которая окружает и давит на него с того момента, как он достаточно взрослый, чтобы выглядеть в забавных газетах. Китч обманчив. Он имеет много разных уровни, а некоторые из них достаточно высоки, чтобы быть опасными для наивный искатель истинного света. Журнал вроде New Yorker , который в основе своей представляет собой высококлассный китч для торговли предметами роскоши, преобразует и разбавляет большую часть авангардного материала для собственного использования. И при этом не каждый предмет китча целиком бесполезный. Время от времени он производит что-то достойное, что-то с аутентичным народным колоритом; и эти случайные и изолированные случаи одурачили людей, которые должны были знать лучше.

Огромные прибыли Китч являются источником искушения для самого авангарда, и его представители не всегда сопротивлялись этому искушение. Амбициозные писатели и художники изменят свои работы под давлением китча, если не поддаются ему целиком. И тогда появляются загадочные пограничные случаи, такие как популярный писатель Сименон во Франции и Стейнбек в нашей стране. То чистый результат всегда в ущерб истинной культуре в любом случае.

Китч не был ограничен городами, в которых он был родились, но растеклись по сельской местности, стирая с лица земли культура.Он также не продемонстрировал никакого отношения к географическому и национальному культурные границы. Еще один массовый продукт западного индустриализма, он отправился в триумфальное турне по миру, вытесняя и порча местных культур в одной колониальной стране за другой, так что теперь она, становясь всеобщей культурой, первая универсальная культура, когда-либо созерцаемая. Сегодня выходец из Китая, не менее, чем южноамериканский индеец, индус, не менее полинезийцы стали отдавать предпочтение продуктам своей родной искусство, обложки журналов, разделы ротогравюры и девушки-календари.Как эта ядовитость китча, эта неотразимая привлекательность, быть объяснено? Естественно, машинный китч может продаваться дешевле. родная поделка, да и престиж запада тоже помогает; но почему китч — гораздо более прибыльный экспортный товар чем Рембрандт? Один, в конце концов, можно воспроизвести так же дешево, как другой.

В своей последней статье о советском кинематографе в Партизане Обзор, Дуайт Макдональд отмечает, что китч последние десять лет стали господствующей культурой в Советской России.За в этом он обвиняет политический режим — не только в том, что китч — это официальная культура, но также и то, что на самом деле это доминирующая, самая популярная культура, и он цитирует следующее из Курта Лондона «Семь советских искусств »: «… отношение масс как к старому, так и к новому художественному стилю, вероятно, остается существенно зависит от характера полученного образования их соответствующими штатами.» Далее Макдональд говорит: «Почему же невежественные крестьяне должны предпочитать Репина (ведущий выразителем русского академического китча в живописи) Пикассо, чей абстрактная техника, по крайней мере, так же актуальна для их собственного примитивного народное искусство, как реалистический стиль первого? Нет, если массы толпятся в Третьяковке (Московский музей современного русского искусство: китч), во многом потому, что они были обусловлены избегать «формализма» и восхищаться «социалистическим реализмом». «

Во-первых, это не вопрос выбора между просто старое и просто новое, как, кажется, думает Лондон — но выбора между плохим, современным старым и действительно новый. Альтернативой Пикассо является не Микеланджело, а китч. Во-вторых, ни в отсталой России, ни в передовой Массы на Западе предпочитают китч просто потому, что их правительства обусловливайте их к этому. Где берут государственные образовательные системы беда упоминать об искусстве, нам говорят уважать старых мастеров, не китч; и все же мы идем и вешаем Максфилда Пэрриша или его эквивалента на наших стенах вместо Рембрандта и Микеланджело.Кроме того, как указывает сам Макдональд, примерно в 1925 году, когда советский режим поощрял авангардное кино, русские массы продолжали предпочитают голливудские фильмы. Нет, «кондиционирование» делает не объясняют силу китча.

Все ценности — ценности человеческие, ценности относительные, в том числе и в искусстве как и везде. Тем не менее, похоже, было более или менее общее согласие между культурным человечеством на протяжении веков что такое хорошее искусство, а что плохое. Вкус изменился, но не за определенные пределы; современные знатоки согласны с японцев восемнадцатого века, что Хокусай был одним из величайших художники своего времени; мы даже согласны с древними египтянами что искусство Третьей и Четвертой династий было самым достойным того, чтобы быть выбраны в качестве своего образца теми, кто пришел после.У нас может быть пришли к тому, чтобы предпочесть Джотто Рафаэлю, но мы все же не отрицаем, что Рафаэль был одним из лучших художников своего времени. Там было соглашение, и это соглашение основывается, я полагаю, на справедливом постоянное различие между этими ценностями только для того, чтобы быть найденным в искусстве и ценности, которые можно найти в другом месте. Китч, автор благодаря рационализированной технике, опирающейся на науку и промышленность, на практике стер это различие.

Посмотрим, например, что бывает, когда невежественный русский крестьянин, как упоминает Макдональд, стоит с гипотетической свободой на выбор перед двумя картинами, одна Пикассо, другая Репина. В первом он видит, скажем, игру линий, красок и пространства, которые представляют женщину. Абстрактная техника — принять Предположение Макдональда, в котором я склонен сомневаться, напоминает ему несколько икон, которые он оставил после себя в деревне, и он чувствует притяжение знакомого. Мы даже предположим что он смутно догадывается о некоторых великих художественных ценностях, культивируемых найти у Пикассо. Он поворачивается рядом с картиной Репина и видит бой место действия. Техника не настолько фамильярна, как техника.Но затем очень мало весит у мужика, ибо он вдруг обнаруживает ценности на картине Репина, которые кажутся намного выше ценностей он привык находить в иконописном искусстве; и незнакомый сама по себе является одним из источников этих ценностей: ценности ярко узнаваемый, чудесный и симпатичный. У Репина картину крестьянин узнает и видит вещи так, как он распознает и видит вещи вне изображений — есть нет разрыва между искусством и жизнью, нет необходимости принимать условность и сказать себе, что эта икона представляет Иисуса, потому что она предназначена представлять Иисуса, даже если это не очень напоминает мне мужчина. Что Репин так реалистично пишет, что отождествления очевидны сразу и без каких-либо усилий со стороны зрителя — это чудесно. Крестьянин тоже доволен богатством самоочевидных смыслов, которые он находит в картине: «Это рассказывает историю». Пикассо и иконы такие строгие и бесплоден по сравнению с ним. Более того, Репин преувеличивает реальность. и делает его драматичным: закат, разрывы снарядов, бег и падение люди. Больше не может быть и речи о Пикассо или иконах.Репин вот чего хочет крестьянин, и ничего другого, кроме Репина. К счастью, однако для Репина крестьянин огражден от продуктов американского капитализма, потому что у него не было бы шанса рядом с обложка Saturday Evening Post Нормана Роквелла.

В конечном счете, можно сказать, что культурный зритель выводит те же ценности от Пикассо, что крестьянин получает от Репина, ибо то, чем наслаждается последний у Репина, тоже в чем-то искусство, однако низкая шкала, и его посылают смотреть на картинки те же инстинкты которые посылают культурного зрителя. Но конечные ценности, которые культурный зритель происходит от Пикассо второе удаление, как результат размышления о непосредственном впечатление, оставленное пластиковыми ценностями. Только тогда входят узнаваемые, чудесные и сочувствующие. Они есть не присутствует непосредственно или внешне в картине Пикассо, но должны быть спроецированы на него зрителем, достаточно чувствительным, чтобы адекватно реагируют на пластические качества. Они относятся к «отраженным» эффект. У Репина, напротив, «отраженное» эффект уже включен в изображение, готовый к нерефлексивное наслаждение зрителя.(4) Где краски Пикассо вызывают, Репин эффект красок. Репин предваряет искусство для зрителя и щадит его усилий, дает ему возможность наслаждаться искусством что обходит то, что неизбежно трудно в подлинном искусстве. Репин, или китч, это синтетическое искусство.

То же самое можно сказать и о китчевой литературе: он обеспечивает замещающий опыт для нечувствительных с далеко большую непосредственность, чем серьезная художественная литература может надеяться сделать. И Эдди Гость и индийская любовь Лирика более поэтична, чем Т.С. Элиот и Шекспир.

Если авангард имитирует процессы искусства, китча, мы теперь видите, имитирует его эффекты. Опрятность этой антитезы более чем надуманный; оно соответствует и определяет огромное интервал, отделяющий друг от друга два таких одновременных культурные явления как авангард и китч. Этот интервал, слишком велик, чтобы быть закрытым всеми бесконечными градациями популяризированных «модернизм» и «модернистский» китч соответствуют в свою очередь к социальному интервалу, социальному интервалу, который всегда существовало в формальной культуре, как и везде в цивилизованном обществе, и чьи два конца сходятся и расходятся в фиксированном отношении к повышение или понижение устойчивости данного общества.Там всегда был на одной стороне меньшинства сильных мира сего — и следовательно, культивируемое, а с другой — большая масса эксплуатируемые и бедные — и, следовательно, невежественные. Формальная культура всегда принадлежало первым, а последним приходилось довольствоваться себя с народной или рудиментарной культурой, или китчем.

В стабильном обществе, функционирующем достаточно хорошо, чтобы удерживать решение противоречия между его классами, культурная дихотомия становится несколько размытым. Аксиомы немногих разделяют многие; последние суеверно верят в то, во что верят первые трезво.И в такие моменты истории массы способны испытывать удивление и восхищение культурой, независимо от того, насколько высоко самолет, его хозяев. Это относится как минимум к пластической культуре, который доступен всем.

В Средние века пластический художник платил по крайней мере на словах к наименьшим общим знаменателям опыта. Это даже осталось верно до некоторой степени до семнадцатого века. Был доступен для имитации общезначимой концептуальной реальности, порядок которой художник не мог вмешиваться.Предметом искусства было предписано теми, кто заказал произведения искусства, которые были не создано, как в буржуазном обществе, на спекуляции. Точно поскольку его содержание было определено заранее, художник был свободно концентрироваться на своей среде. Ему не нужно было быть философом, или дальновидный, а просто искусный. Пока был общий согласие относительно того, что является наиболее достойным предметом для искусства, художник был освобожден от необходимости быть оригинальным и изобретательным в своем «деле» и мог отдать всю свою энергию формальным проблемы.Для него медиум стал частным, профессиональным, содержание его искусства, даже несмотря на то, что его среда сегодня является публикой содержание искусства абстрактного живописца — с той разницей, однако, что средневековый художник должен был подавить свою профессиональную озабоченность на публике — всегда приходилось подавлять и подчинять личное и профессиональное в готовой официальной работе искусство. Если, как рядовой член христианской общины, он испытывал некоторые личные эмоции по поводу своего предмета, это только способствовало обогащению общественного значения произведения.Только с Ренессансом становятся ли перегибы личного законным, однако все еще удерживаемым в пределах просто и узнаваемо. И только с Рембрандтом делать начинают появляться «одинокие» художники, одинокие в своем искусстве.

Но даже в эпоху Возрождения и до тех пор, пока западное искусство стремился усовершенствовать свою технику, победы в этой области может быть отмечен только успехом в реалистическом подражании, поскольку другого объективного критерия под рукой не было.Таким образом, массы еще могли найти в искусстве своих мастеров предметы восхищения и удивляться. Даже птица, клевавшая плод у Зевксиса. картина могла бы аплодировать.

Это банальность, что искусство становится икрой для генерала, когда реальность, которую он имитирует, уже не соответствует даже приблизительно реальность, признанная генералом. Однако даже тогда обида, которую может чувствовать обычный человек, заглушается благоговением, которое он выступает из покровителей этого искусства. Только когда он недоволен с общественным порядком, которым они управляют, начинает ли он критиковать их культура.Тогда плебей впервые находит в себе мужество открыто высказывать свое мнение. Каждый мужчина, от олдермена Таммани австрийскому маляру, находит, что он имеет право на мнение. Чаще всего эту неприязнь к культуре можно найти где недовольство обществом есть реакционное недовольство который выражается в возрождении и пуританстве, а в последнее время всего в фашизме. Тут начинают упоминаться револьверы и факелы на одном дыхании с культурой. Во имя благочестия или здоровья крови, во имя простых путей и твердых добродетелей, начинается разрушение статуй.

Возвращаясь пока к нашему русскому мужику, допустим что после того, как он предпочел Репина Пикассо, государственная появляется образовательный аппарат и говорит ему, что он не прав, что он должен был выбрать Пикассо — и показывает ему, почему. это Советскому государству это вполне по силам. Но дела обстоят как в России — да и везде — крестьянин скоро находит необходимость тяжело работать весь день, чтобы жить и грубые, неудобные обстоятельства, в которых он живет, не дайте ему достаточно отдыха, энергии и комфорта, чтобы тренироваться для удовольствие от Пикассо. Ведь для этого нужна немалая сумма «обусловливания». Высшая культура – ​​одна из самых искусственным из всех человеческих творений, и крестьянин не находит «естественного» настойчивость в себе, которая приведет его к Пикассо, несмотря на всех трудностей. В конце концов крестьянин вернется к китчу когда ему хочется смотреть на картины, потому что он может наслаждаться китчем без усилий. Государство в этом вопросе беспомощно и остается так что пока проблемы производства не решены в социалистическом смысле.То же самое относится, конечно, и к капиталистическому странах и заставляет все говорить об искусстве для масс там ничего а демагогия.(5)

Там, где сегодня политический режим устанавливает официальную культурную политики, это ради демагогии. Если китч является официальным тенденция культуры в Германии, Италии и России, это не потому, что их соответствующие правительства контролируются обывателями, но потому что китч — это культура масс в этих странах, как и везде. Поощрение китча просто еще один из недорогих способов, с помощью которых тоталитарные режимы стремятся снискать расположение своих подданных. Поскольку эти режимы не могут поднять культурный уровень масс — даже если бы они захотели — чем угодно, кроме капитуляции перед международным социализм, они будут льстить массам, принося всю культуру до их уровня. Именно поэтому авангард вне закона, и не столько потому, что высшая культура по своей сути более критическая культура. (Мог ли авангард возможно процветать при тоталитарном режиме не актуально к вопросу в этой точке.) На самом деле, основной проблемы с авангардным искусством и литературой, с точки зрения отношение к фашистам и сталинистам, не в том, что они слишком критичны, но что они слишком «невинны», что это слишком сложно внедрить в них эффективную пропаганду, этот китч более податлив для этого.Китч держит диктатора в более тесном контакте с «душой» народа. Должна ли официальная культура выше общего уровня массы, была бы опасность изоляции.

Тем не менее, если бы массы могли запросить авангард искусство и литература, Гитлер, Муссолини и Сталин не колеблясь давно пытается удовлетворить такой спрос. Гитлер — горький враг авангарда как по доктринальным, так и по личным мотивам, однако это не помешало Геббельсу в 1932-1933 гг. усиленно знакомство с художниками-авангардистами и писателями.Когда Готфрид Бенн, поэт-экспрессионист, перешедший к нацистам, его приветствовали с большой помпой, хотя в этот самый момент Гитлер осуждая экспрессионизм как Kulturbolschewismus . Это было в то время, когда нацисты чувствовали, что престиж авангарда среди образованной немецкой публики может быть полезно им, и практических соображений такого рода, нацисты будучи искусными политиками, всегда брали верх над Личные наклонности Гитлера.Позже нацисты поняли, что было практичнее идти навстречу желаниям масс в вопросы культуры, чем к тем из их казначеев; последний, когда дело дошло до вопроса о сохранении власти, были готовы пожертвовать своей культурой, поскольку они были их моральными принципами; в то время как первое, именно потому, что власть удерживалась от их приходилось обманывать всеми возможными способами. Это было необходимо продвигать в гораздо более грандиозном стиле, чем в демократиях иллюзия того, что на самом деле правят массы.Литература и искусство, которым они наслаждаются и которое понимают, должно было быть провозглашено единственно верным искусство и литература и любой другой вид должны были быть подавлены. Под в этих обстоятельствах такие люди, как Готфрид Бенн, как бы горячо они поддерживают Гитлера, становятся обузой; и мы слышим их больше нет в нацистской Германии.

Тогда мы можем видеть, что хотя с одной точки зрения личное мещанство Гитлера и Сталина не случайно в ролях они играют, с другой точки зрения это лишь случайно фактором, определяющим культурную политику их соответствующие режимы.Их личное мещанство просто добавляет брутальности и двойная тьма к политике, которую они будут вынуждены поддерживать так или иначе, под давлением всех других их политик — даже были они, лично, приверженцы авангардной культуры. Что такое принятие изоляции русской революции вынуждает Сталина делать, Гитлер вынужден поступить, приняв противоречия капитализма и его попытки их заморозить. Что касается Муссолини — его случай является прекрасным примером disponsibilité реалиста в этих вопросах.В течение многих лет он согнул доброжелательный следил за футуристами и строил модернистские вокзалы и государственные многоквартирные дома. Можно еще увидеть в пригороде Рима больше модернистских квартир, чем где-либо еще в мире. Возможно, фашизм хотел показать свою современность, чтобы скрыть тот факт, что это был регресс; возможно, он хотел чтобы соответствовать вкусам богатой элиты, которой он служил. В любом скорость Муссолини, кажется, понял в последнее время, что это будет ему полезнее угодить культурным вкусам итальянского массы, чем у их хозяев.Массы должны быть обеспечены с объектами восхищения и удивления; последний может отказаться с ними. Итак, мы находим, что Муссолини объявляет о «новом имперском стиле.» Маринетти, Кирико, и др. ., отправляются в кромешная тьма, и новая железнодорожная станция в Риме будет не быть модернистом. Что Муссолини опоздал с этим только еще раз иллюстрирует относительную нерешительность, с которой итальянский Фашизм сделал необходимые выводы из своей роли.

Капитализм в упадке обнаруживает, что каким бы качественным он ни был все еще способный производить, почти всегда становится угрозой к собственному существованию.Достижения в культуре не меньше, чем достижения в науке и промышленности, разъедают то самое общество, под чьим эгиде они стали возможными. Здесь, как и в любом другом вопросе сегодня становится необходимым дословно цитировать Маркса. Сегодня мы больше не смотрим на социализм как на новую культуру, что неизбежно как один появится, как только у нас будет социализм. Сегодня мы смотрим на социализм просто для сохранения любой живой культуры у нас прямо сейчас.

1. Пример музыки, которая долгое время была абстрактным искусством и являлась авангардным поэзия так старалась подражать, это интересно.Музыка, Аристотель как ни странно, является самым подражательным и ярким из всех искусства, потому что оно подражает своему оригиналу — состоянию души — с величайшей непосредственностью. Сегодня это кажется нам точным противоположно истине, потому что ни одно искусство не кажется нам менее ссылка на что-то вне себя, чем музыка. Однако в стороне из того факта, что в некотором смысле Аристотель все еще может быть прав, необходимо пояснить, что древнегреческая музыка была тесно связана с поэзией, и зависело от его характера как аксессуара к стих, чтобы сделать его подражательный смысл ясным.Платон, говоря о музыки, говорит: «Ибо, когда нет слов, очень трудно o признать значение гармонии и ритма или увидеть, что они подражают любому достойному объекту». Насколько нам известно, вся музыка изначально выполняла такую ​​вспомогательную функцию. Один раз, однако от него отказались, музыка была вынуждена уйти в себя найти ограничение или оригинал. Это встречается в различных средствами собственного состава и исполнения. <Возврат в текст >

2. Я обязан этой формулировкой на замечание, сделанное Гансом Хофманном, учителем рисования, в одном из его лекции.С точки зрения этой формулировки сюрреализм в пластическом искусстве есть реакционное течение, пытающееся восстановить «внешний» предмет. Главная забота такого художника, как Дали, состоит в том, чтобы представлять процессы и концепции его сознания, а не процессов его среды. <Возврат в текст >

3. См. Валерий замечания о собственной поэзии. <Возврат в текст >

4. Т. С. Элиот сказал что-то в том же духе в учете недостатков английской романтической поэзии.Действительно, романтиков можно считать первородные грешники, чью вину унаследовал китч. Они показали китч как. О чем в основном пишет Китс, как не об эффекте поэзии на себя? <Вернуться к текст>

5. Будет возражено что такое массовое искусство, как народное, развивалось в зачаточном состоянии. условиях производства — и что значительная часть народного творчества на высоком уровне. Да, но народное искусство не Афина, а нам нужна Афина: формальная культура с ее бесконечностью аспекты, его пышность, его широкое понимание.Кроме того, мы теперь говорят, что большая часть того, что мы считаем хорошим в народной культуре, статическое переживание мертвых формальных, аристократических культур. Наши старые английские баллады, например, не были созданы «народ», а постфеодальной сквайерархией англ. сельской местности, чтобы выжить во рту народа еще долго после тех, для кого сочинялись баллады, перешли к другим формам литературы. К сожалению, до эпохи машин культура была исключительная прерогатива общества, жившего трудом крепостных или рабов.Они были настоящими символами культуры. За один человек, чтобы тратить время и энергию на создание или прослушивание стихов означало, что другой человек должен был производить достаточно, чтобы поддерживать свою жизнь а первый в комфорте. Сегодня в Африке мы обнаруживаем, что культура рабовладельческих племен, как правило, намного выше, чем у племена, не имевшие рабов. <Возврат в текст >

китч — Викисловарь

Английский

Этимология

От немецкого Kitsch , от диалектного kitschen («покрывать, мазать») слово и концепция были популяризированы в 1930-х годах несколькими критиками, которые противопоставляли их авангардному искусству.

Произношение[править]

Существительное[править]

китч ( обычно неисчисляемое , множественное число китч )

1. Искусство, предметы декора и другие формы представления сомнительной художественной или эстетической ценности; чрезмерно сентиментальное, преувеличенное или вульгарное представление.
   • 1939 , Авангард и Китч, «Партизанское обозрение», в (пожалуйста, укажите название книги или журнала)‎ ^[1] :

     Поскольку китч может быть изготовлен механически, стать неотъемлемой частью нашей производственной системы таким образом, каким истинная культура никогда не могла бы быть, кроме как случайно.

Синонимы[править]

Производные термины[править]

Переводы[править]

искусство сомнительной художественной ценности

Прилагательное[править]

китч ( сравнительный китч или более китч , превосходная степень китч или 9032

1. Предметы искусства и декора: сомнительной эстетической ценности; чрезмерно сентиментальный, преувеличенный или вульгарный.
   • 1989 , Graham Greene, Yours etc: Letters to the Press 1945-1989 , page 243:

     […] изображение лемуроглазых детей вроде тех, что можно увидеть в китчере Итальянский ресторан […]

   • Июнь/июль 1996 , Роберт Зильберман, «Материал искусства: Джуди Онофрио», в American Craft , стр. 40-45:

     Эйб Линкольн, Пол Баньян и китч сувенирные кокосовые головки встречаются как иконы мужественности.

   • весна 2005 , Рональд Фрейм, «Критическая паранойя», в Мичиган Ежеквартальный обзор , стр. 285:

     Я сразу узнал ее, хотя она не была одета в твидовый охотничий костюм и китчевый головной убор .

Замечания по использованию[править]

• Хотя формы китч и китч засвидетельствованы, формы, образованные на китч , более распространены, особенно для сравнительного анализа.

Синонимы[править]

Переводы[править]

сомнительной эстетической ценности

Анаграммы

Альтернативные формы[править]

Произношение[править]

Существительное[править]

китч   м ( несчетное )

1. китч

Прилагательное[править]

китч ( неизменно )

1. китч

Дополнительная литература[править]

итальянский[править]

Этимология

Заимствовано из немецкого Китч .

Произношение[править]

Прилагательное[править]

китч ( неизменно )

1. китч

   Синоним: pacchiano

Существительное[править]

китч   м ( несчетное )

1. китч

Ссылки[править]

Дополнительная литература[править]

• китч ^{на Treccani.it — ​​ Vocabolario Treccani на линии , Istituto dell’Enciclopedia Italiana}

Португальский

Этимология

Заимствовано из немецкого Китч .

Прилагательное[править]

китч ( множественное число китч , сопоставимый )

1. китч; китчевый (сомнительной эстетической ценности)

Существительное[править]

китч м ( несчетное )

1. китч (искусство сомнительной эстетической ценности)

Дополнительная литература[править]

• «китч» в Dicionário Priberam da Língua Portuguesa .

Румынский[править]

Этимология

С немецкого Китч

Существительное[править]

китч   n ( множественное число китчури )

1. китч

Склонение[править]

Испанский[править]

Этимология

Заимствовано из немецкого Китч .

Существительное[править]

китч   м ( несчетное )

1. китч

Прилагательное[править]

китч ( неизменно )

1. китчевый

   Синонимы: cursi, hortera

Дополнительная литература[править]

Шведский[править]

Этимология

Заимствовано из немецкого Китч .

Произношение[править]

Существительное[править]

китч   c ( несчетное )

1. китч

   Минимальное количество ручной работы, мадоннастаты и эльфийские мотивы китч .

   Раскрашенная вручную статуя Мадонны из слоновой кости моей тети — чистый китч.

Производные термины[править]

Дополнительная литература[править]

Проблема китча – Слияние

Китч Китайская баранина 1950-х .Фотография Тиффани Терри с Flickr

В своем эссе «О китче и сентиментальности» философ Роберт Соломон защищает феномен китча, опровергая различные обвинения, выдвинутые против него критиками и учеными. Он приходит к выводу, что широко распространенное отвращение критиков к китчу проистекает из нежелания терпеть любые эмоции, которые считаются слишком сентиментальными или «сладкими». Соломон утверждает, что эта атака на сентиментализм на самом деле является атакой на эмоции как таковые, и обвиняет критиков китча в холодности и цинизме.Хотя эссе Соломона убедительно и хорошо написано, я не согласен с его основным тезисом. Его интерпретация опасений критиков ошибочна, и китч действительно имеет заметные этические дефекты, которые не оправдываются общим художественным качеством. В этой статье я исследую этику китча, сначала исследуя происхождение китча как художественного (или нехудожественного) понятия, затем обращаясь к некоторым пунктам Соломона, а затем предлагая свою точку зрения, опираясь на дополнительные письменные источники. некоторыми из величайших мыслителей, которые занимались проблемой китча.

Китч, хотя и вездесущий сегодня, возник лишь относительно недавно. По словам Матея Калинеску, слово «китч» впервые было использовано в 1860-х и 1870-х годах для обозначения «дешевого художественного материала» (234). Этот «дешёвый художественный хлам» состоял из низкокачественных безделушек, которые продавали доверчивым туристам с единственной целью коммерческой выгоды — вспомните дешевые картины и кричащие миниатюры. Таким образом, с самого начала слово «китч» означало «фальшивое» искусство. Эта неотъемлемая искусственность сохранилась как душа китча.Калинеску особенно резок в осуждении глубоко укоренившейся неискренности китча: «Вся концепция китча явно сосредоточена вокруг таких вопросов, как имитация, подделка, подделка и то, что мы можем назвать эстетикой обмана и самообмана. Китч удобно определить как специфически эстетическую форму лжи» (229).

Китч, конечно, не изображает точное подобие мира; обычно он отражает только самые приятные и самые безупречные аспекты, сглаживая острые углы реальности, чтобы создать образ совершенства.Одним из примеров китча, на который опирается Соломон, является картина Вильяма-Адольфа Бугро (вероятно, Идиллия детства , 1900 год, хотя Соломон не указывает точную работу), изображающая двух хорошеньких, хорошо одетых девочек, которые хорошо играют вместе. , не дуться, не драться и не устраивать беспорядок. Имея в виду этот пример, легко увидеть, как искусство китча рисует благовидную картину мира. Хотя приравнивание его к лжи — как это делает Калинеску — довольно жесткая позиция, с которой не все согласятся, общепризнано, что китч если и не совсем «ложь», то, по крайней мере, преувеличивает и искажает действительность.Торстен Ботц-Борнштейн, например, сравнивает китч не с ложью, а с чушью, объясняя: «Китч не постоянно нарушает границы, отличающие подлинное от ложного, но изменяет их; точно так же, как свободная интерпретация действительности ерундой следует не правилам совершенного преступления, а скорее правилам творческой манипуляции» (310).

Похожая и распространенная жалоба на китч, к которой непосредственно обращается Соломон, заключается в том, что он манипулирует эмоциями своих зрителей.Сам Соломон это признает: «Действительно, китч — это манипуляция. Он использует то, что Кэтлин Хиггинс называет «значками», чтобы гарантировать мгновенный и полностью предсказуемый эмоциональный отклик» (6). Однако Соломон также указывает, что все выражения мнений в некотором роде «манипулятивны» и что пробуждение нежности и нежности не более, чем, скажем, других эмоций или апелляций к разуму. Он предполагает, что репутация китча как средства манипулирования проистекает из недоверия к самим нежным эмоциям, поскольку люди склонны жаловаться на манипуляции, когда этот тип эмоций вступает в игру.Соломон указывает, что манипулировать эмоциями просто означает «преднамеренно вызывать их» (7), и что никто не возражает против этого, когда это достигается в обычном социальном взаимодействии. Почему же тогда они должны возражать при просмотре произведений искусства, что подразумевает, что они в первую очередь хотят, чтобы их эмоции «манипулировали»?

Я согласен с Соломоном в том, что провоцирование сентиментальности является не более манипулятивным, чем провоцирование гнева, отвращения, ревности или любых других эмоций. Тем не менее, этот аргумент, хотя и обоснованный, похоже, не касается реальной причины предполагаемой манипулятивности китча.Его критики обвиняют китч не только потому, что он вызывает чувство сентиментальности, но и из-за коммерческого намерения активизации этих чувств. Если задуматься о происхождении китча в безделушках-ловушках для туристов или «дешевых художественных штучках», становится очевидным его внутренне манипулятивный характер. Хотя на первый взгляд китч может показаться наивным и юношеским выражением теплоты и нежности, эти характеристики рассчитаны на обращение к публике и, по сути, на продажу. Его неумеренное преувеличение является если не реальной формой лжи, то, по крайней мере, основано на расчетливой эмоциональной реакции, искомой в погоне за денежной выгодой.

Многие критики имеют в виду эту предопределенную эмоциональную реакцию, когда указывают, что в китче нет двусмысленности; он предназначен для получения очень конкретной реакции от зрителя. Томас Кулька, например, обвиняет китч в том, что он полагается на «стандартные эмоции»: «Типичный китч обнадеживает не только потому, что мы реагируем спонтанно, но и потому, что мы знаем, что реагируем «правильно», то есть знаем, что мы движимы. правильно, то есть так, как все» (21).Соломон возражает, что нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться эмоциями, и что китч не более эмоционально потакает своим желаниям, чем более сложное искусство. Он считает, что многие знатоки искусства, гордящиеся своим «хорошим вкусом», погрязли в самолюбовании, возможно, в большей степени, чем поклонники китча погрязли в сентиментальности. Все это очень хорошо, но вопрос, на мой взгляд, не в том, допустимо ли наслаждение этими эмоциями, а в намерении, стоящем за этими эмоциями.Я не согласен с мнением Соломона о том, что критикам не нравится китч просто из-за эмоций, которые он вызывает. Они скорее возражают против потребительской и гомогенизирующей идеологии, лежащей в основе создания и распространения китча. Можно возразить, что высокое искусство также не застраховано от коммерческих влияний. Однако кажется, что высокое искусство более подвержено внешнему влиянию рыночных сил (которые часто вступают в игру только после того, как искусство создано), тогда как стремление к прибыли составляет саму основу китча.

Один интересный пример потребительства китча исследует Клара Иразабаль, которая связывает концепцию гиперреальности Жана Бодрийяра с концепцией китча, называя их комбинацию «гиперкитч». гиперреальное как «порождение моделями реального без происхождения и реальности» — иными словами, смоделированная версия реальности или фантастический мир, основанный на реальном. Бодрийяр приводит Диснейленд в качестве примера гиперреальной среды, считая его «воображаемым миром», состоящим из «игры иллюзий и фантазмов».По словам Иразабаля, гиперреальные города и китчевые объекты имеют одну важную характеристику: они и копируют, и коммодифицируют оригинальные предметы. Китчевые фигурки Эйфелевой башни и Дворца Цезаря в Вегасе имитируют серьезные места с богатой историей, превращая их в легко усваиваемые формы. В Вегасе туристы катаются на виртуальных гондолах по Венеции в натуральную величину, видят копии величайших достопримечательностей Нью-Йорка, сгруппированных вместе, и делают покупки на экзотических рынках в пустынном проходе курорта Аладдин. Объектом всего этого, конечно же, являются деньги. Таким образом, гиперкитч является явным проявлением потребительства. Иразабаль пишет: «Китч связан с современной иллюзией, что красоту можно покупать и продавать. . . Ценность измеряется непосредственно спросом на репродукции предметов, первоначальный эстетический смысл которых состоял или должен был состоять в том, чтобы быть уникальными и, следовательно, неповторимыми» (202). Эта параллель между китчем и материалистическим раем Лас-Вегаса иллюстрирует коммерциализм, лежащий в основе китча.Он подпитывается существованием исторических памятников, уникальных мест и влиятельных фигур (см., например, миниатюрные копии Статуи Свободы и знаменитой скульптуры Джеффа Кунса «Майкл Джексон и Пузыри »), эксплуатируя их образы. в погоне за всемогущим долларом.

Как объясняет Иразабаль (как и многие другие), китч всегда отсылает к чему-то вне себя. Кулька даже называет китч «паразитическим» и «прозрачным», поскольку «китч не создает красоты сам по себе, его привлекательность порождается на самом деле не эстетическими достоинствами самого произведения, а привлекательностью изображаемого предмета» (26). .Объект китча существует в основном вне физического, реального измерения; сам объект исчезает на заднем плане, поскольку фокус помещается на то, что он представляет. Интересный и социально значимый подход к этому вопросу выдвигает Стефани Браун, которая утверждает, что женские тела регулярно превращаются в китч и коммодифицируются, будучи обусловленными видимостью идеальной женственности, состоянием, которое на самом деле чуждо большинству женщин. По словам Брауна, в то время как мужчины должны просто «появляться», женщины должны «смотреть».Это влечет за собой тщательное создание фасада, который требует часов, потраченных на совершенствование макияжа, одежды, аксессуаров и так далее. Браун приводит пример китчевого куска мыла с изображением Элвиса Пресли; точно так же, как этот объект заставляет думать об Элвисе, а не о мыле, женщины, которые берут на себя маскарад женственности, стремятся отразить состояние, которое им не свойственно.

Из-за того, что китч так тесно связан с женственностью в общественном сознании (вы не увидите милых фигурок котят и предметов коллекционирования «Драгоценные моменты» в мужской пещере), Соломон в какой-то момент выражает обеспокоенность тем, что возражения против китча отражают мужской шовинизм: «высший класс многих обществ ассоциирует себя с эмоциональным контролем и отвергает сентиментальность. . . и мужское общество уже давно использует такой взгляд, чтобы принизить «эмоциональность» женщин» (9). Однако, учитывая, что китч отражает не самих женщин, а скорее стереотипные представления о женщинах, а также о внешнем давлении на них, не будут ли возражения против китча больше похожими на возражения против патриархальной системы, создающей это давление? Как говорит Браун, «женские тела и лица украшены способами, которые напоминают «злой», деградировавший китчевый объект, который стремится обозначить красоту и артистизм, но демонстрирует только то, что Сьюзен Стюарт называет его «насыщением материальности»» (50).Кичем являются не сами женщины, а их украшения, которые являются продуктом и отражением жестких, устаревших ожиданий, навязанных им обществом. Женщины стремятся соответствовать фиксированным идеалам, но их усилия подчеркивают искусственность конструктов, которыми они измеряют себя. Лак для ногтей, губная помада и духи — это маркеры желания достичь состояния, которое просто неестественно.

Китч — это не розовое отражение того, кто женщины на самом деле, а почти пародийное представление о том, как многие мужчины представляют себе женщин.Она не стирает стереотипы, а увековечивает их — не только отражая искусственные представления о женственности и женском сознании, но и напрямую накладывая патриархальные конструкты на женщину в целом. Если вам нужна явная демонстрация этого, достаточно взглянуть на типично китчевую рекламу 1940-х и 1950-х годов. На многих из них изображены симпатичные, беспомощные, уступчивые домохозяйки, обычно с откровенно шовинистическим лозунгом — например, в одной рекламе крышки от бутылки Alcoa HyTop домохозяйка держит бутылку кетчупа и гласит: «Вы имеете в виду, что женщина может ее открыть? ” Это всего лишь одна иллюстрация того, как китч становится символом воспринимаемой нелепости, слабости или сентиментальности женщин.Однако китч не критикуют за увековечивание этих вредных стереотипов, а скорее принимают и прославляют. Пока женщины развешивают картины с изображением уютных коттеджей, цветов и олененков, сексистские мужчины могут обмениваться косыми взглядами и понимающими ухмылками. Возможно, есть, как утверждает Соломон, некоторые шовинисты, которые не любят китч, потому что он представляет их ошибочное представление о женщине, и они просто не любят женщин, но мне кажется, что это ошибочная и довольно хамская причина не любить его.Лучшая и более вероятная причина возражать против него состоит в том, что он утверждает и сохраняет ошибочное представление о том, что женщины в целом слабоумны, чересчур эмоциональны и нелепы.

У Китча явно есть этические проблемы. Тем не менее, можно возразить, что существует много изобразительного искусства, которое также может быть истолковано как неэтичное, и что, поскольку это искусство морально ущербно, но все же широко ценится, этические недостатки китча также не должны иметь значения. Возьмем, к примеру, фильм Стэнли Кубрика «: Заводной апельсин, », который заставляет зрителей сочувствовать жестокому, деструктивному главному герою; выпуск фильма привел к ряду реальных подражательных преступлений.Критик Винсент Кэнби назвал фильм «блестящей и опасной работой, но опасной в том смысле, в каком иногда бывают блестящие вещи». Другим примером является роман маркиза де Сада «120 дней Содома » и основанный на нем фильм Пьера Пазолини « Sal ò , », в которых изображены жестокость и крайняя жестокость. Некоторые специалисты по этике утверждают, что моральные недостатки этих произведений на самом деле снижают их общее художественное качество, и поэтому они не считаются «великим» искусством.Тем не менее, « Заводной апельсин», «120 дней Содома», «Сал ò , » и множество других морально сомнительных произведений высоко ценятся многими критиками и большей частью публики. Что отличает эти работы от китча, я бы сказал, так это то, что китч не создается с намерением создать моральную проблематику, в то время как спорный предмет таких работ, как « Заводной апельсин », является преднамеренным и, более того, цельным. Китч не обладает глубиной и художественным качеством, необходимыми для того, чтобы затронуть деликатные этические проблемы, не говоря уже о том, чтобы оправдать этические недостатки или превратить безнравственность в красоту. В то время как тщательно проработанные сюжетные линии и мастерское исполнение Кубрика и Сада тесно переплетаются с моральными посылами их произведений, превращая этические проступки в художественно важные черты, китч слаб во всем. Его этические дефекты, не подкрепляемые лежащей в основе художественной целостностью, — просто трещины в уже обветшавшей конструкции.

Критики и даже большинство неспециалистов в целом признают, что китч — это не «изящное искусство». Конечно, понятие хорошее или плохое искусство скользкое и спорное, и в конце концов невозможно остановиться на одном объяснении того, что делает искусство хорошим, или даже существует ли вообще такое понятие, как объективно хорошее искусство.Однако, если предположить, что искусство имеет разную ценность и что одно произведение может быть лучше другого, китч, несомненно, окажется в нижней части пирамиды. Показательно, что китч обычно называют даже не искусством, а «китчевыми предметами» или просто «кичем». На самом деле идея дурного содержится в определении китча. Словарь Merriam-Webster определяет китч как «что-то, что апеллирует к популярному или непритязательному вкусу и часто имеет низкое качество» или «безвкусное или непритязательное качество или состояние».Английский Оксфордский словарь определяет его как «Искусство, предметы или дизайн, считающиеся дурным тоном из-за чрезмерной кричательности или сентиментальности, но иногда оцениваемые иронично или со знанием дела».

Как показывает оксфордское определение, китч можно оценить потому, что он плохой. Этот вопрос исследуют Джон Дайк и Мэтт Джонсон, которые вводят термин «хорошее-плохое искусство» для обозначения произведений искусства, которые «кажутся хорошими только из-за их плохих черт» (280). Дайк и Джонсон утверждают, что мы ценим плохое искусство, потому что оно причудливое: «Художественная неудача порождает особый вид причудливости.. . Существует конфликт между предполагаемым эффектом произведения искусства и его фактическим эффектом» (283). Это правдоподобная причина, по которой люди могут наслаждаться китчем как таковым, и это обычная позиция среди тех, кто коллекционирует китчевые предметы. Однако когда китчем наслаждаются таким образом, им наслаждаются не как искусством, а как юмором. Дайк и Джонсон утверждают, что хорошее-плохое искусство всегда создается непреднамеренно, и они явно отделяют его от категорий кэмпа и китча. Я нахожу это различие ненужным и утверждаю, что и кэмп, и китч являются подкатегориями хорошего и плохого искусства.На мой взгляд, основное различие между кэмпом и китчем заключается в том, что кэмп — это преднамеренно плохо, а китч — ненамеренно плохо, или он плох потому, что единственной целью его создателя было апеллировать к народному вкусу. По словам Брауна, «Кэмп — это хитрое торжество безвкусицы и пошлости с позиции привилегий. . . китч желает достичь истинной красоты, но неизбежно не может этого сделать» (50). В то время как кэмп выставляет напоказ свою убогость и мелодраматичность как своего рода внутреннюю шутку со своей аудиторией, китч не содержит в себе признания своей собственной дурности; на самом деле кажется, что его создатель не знает или апатично относится к остальному миру искусства и художественным стандартам в целом. В нем нет подмигивания и подталкивания зрителя; любое ироническое удовольствие, которое может испытать зритель, односторонне. Китч, одним словом, не осознает себя. Как только китч становится самоосознанным или если он создан с намерением показаться китчевым, тогда это кэмп.

Хотя защита китча Соломоном логична и благонамеренна, она не в полной мере признает этические проблемы китча и художественную неадекватность. Основная цель китча чисто финансовая; он создается с расчетом на получение денежной выгоды и, следовательно, представляет собой господство потребительства.Он также увековечивает антифеминистскую мысль, представляя собой стереотипный символ женской нелепости. Китчу не хватает как самосознания, так и художественности, поэтому эти этические недостатки не оправданы. В конце концов, невозможно определить, является ли производство китча серьезно неэтичным, и в равной степени невозможно стереть его из мира. Однако можно с уверенностью сказать, что китч, хотя и может быть интересным или даже необходимым вкладом в культуру, не является принципиально положительным.

 

Бодрийяр, Жан. «Симулякры и симуляции». Избранные произведения, изд. . Марк Постер. StanfordUniversity Press, 1988, стр. 166–184.

Ботц-Борнштейн, Торстен. «Китч и ерунда». Философия и литература , том. 39, нет. 2, октябрь 2015 г., стр. 305-321. EBSCO , хост , ezproxy.library.nyu.edu:2048/login?url=http://search.ebscohost.com/login.aspx?direct=true&db=hus&AN=115185214&site.

Браун, Стефани.«О китче, ностальгии и женственности девяностых». Исследования популярной культуры, том. 22, нет. 3, 2000 г., стр. 39–54., www.jstor.org/stable/23414521.

Калинеску, Матей. Пять ликов современности: модернизм, авангард, декаданс, постмодернизм. Издательство Университета Дьюка, 1987.

.

Кэнби, Винсент. «Заводной апельсин: дезориентирующая, но человеческая комедия». 9 января 1972 г. Версия «Заводного апельсина» Стэнли Кубрика. The New York Times Интернет. Веб.

Дайк, Джон и Мэтт Джонсон.«Оценивание плохого искусства». Journal of Value Inquiry , vol. 51, нет. 2, июнь 2017 г., стр. 279–292.

Иразабаль, Клара. «Китч мертв, да здравствует китч: производство гиперкитча в Лас-Вегасе». Журнал архитектурных и планировочных исследований , том. 24, нет. 3, 2007 г., стр. 199–223., www.jstor.org/stable/43030803.

«Китч» Защ. 1 и 2. Merriam-Webster Online, Merriam-Webster, nd. Веб. 13 сентября 2017 г.

«Китч» Защ. 1. OED онлайн. Oxford University Press, nd. 13 сентября 2017 г.

Кулька, Томас. «Китч». Британский журнал эстетики , том. 28, нет. 1, Зима88, с. 18. EBSCO хост , ezproxy.library.nyu.edu:2048/login?url=http://search.ebscohost.com/

Соломон, Роберт С. «О китче и сентиментальности». Журнал эстетики и искусствоведения , вып. 1, 1991, с. 1.

Alcoa Aluminium, 1953 г. «За гранью веры: шокирующая винтажная реклама «золотого века».’» Телеграф. , 24 декабря 2015 г. http://www.telegraph. co.uk/goodlife/living/beyond-belief-shocking-vintage-adverts-from-the-golden-age/alcoa-aluminium/

 

«Проблема китча» была первоначально написана на первом годовом исследовательском семинаре профессора Кристофера Трогана «Эстетика в контексте» весной 2017 года.

Odd Nerdrum › Что такое китч?

Движение китча — это международное движение классических фигуративных художников, которые определяют «китч» на той же основе, что и рационализированное «Техне» Аристотеля.Движение зародилось в 1998 году благодаря новому философскому пониманию китча, о котором Одд Нердрам объявил на своей ретроспективной выставке в Музее современного искусства Аструп Фернли в Осло. Нердрам объявил себя художником-китчером, а позже разъяснил концепцию китча в своей книге «О китче », написанной вместе с Яном-Уве Тувом и другими.

 

Илья Ефимович Репин (1844 – 1930) Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 . Холст, масло, 1885 (199.5 × 254 см (78,54 × 100 дюймов)) Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия

Историческая справка

По словам Ганса Рейманна, понятие «китч» возникло в середине 1800-х годов в мюнхенских мастерских. Его целью было атаковать «предыдущую культуру», освобождая место для современного искусства. Исторически термин связан с зарождением системы изобразительного искусства на 100 лет раньше. В то время как последний восхваляет эстетическое безразличие , «китч» охватывает сентиментальные и повествовательные картины, литературу и музыку.Мотивы китча обычно связаны с неизменным опытом человеческой жизни. По словам Томаса Кульки, эти мотивы можно было бы даже дополнительно проанализировать «с точки зрения юнгианских архетипов».

Одд Нердрам всегда отождествлял себя с этими ценностями. Таким образом, в манере классической китчевой критики его упрекали в увлечении мастерами прошлого и сентиментальными, пафосными образами.

Чтение эссе Германа Броха о китче представляло собой немедленную идентификацию со стороны Нердрама.В 1999 году он разместил три статьи (в качестве рекламы) в ArtNews. Вместе с другими авторами издал книги « О китче » (2000 г.) и « Китч — больше, чем искусство » (2011 г. ).

Для Нердрама концепция китча представляет собой новую надстройку для искренней и повествовательной фигуративной живописи.

Китч глубок в своей поверхностности, искусство поверхностно глубоко.
– Одд Нердрам

Сообщество

В 2005 году Ян-Уве Тув и Хелен Кнуп запустили WorldKitsch.com, международное сообщество художников китча и организатор Биеннале китча — передвижной выставки, на которой представлены художники китча со всего мира.

Выставки

• 2002: Kitsch Katakomben, Haugar Vestfold KunstMuseum, Тонсберг, Норвегия
  

• 2002: Raugland Atelier, Ставерн, Норвегия
• 2002: Ларвик Кунстфоренинг, Ларвик, Норвегия
• 2004: Китч, Музей Телемарка, Шиен, Норвегия
• 2005: Kitsch Annuale, Krutthuset, Fredricksvern Verft, Stavern, Норвегия
• 2006: Kitsch Annuale, Ставерн, Норвегия
• 2008: Китч-биеннале Pasinger Fabrik, Мюнхен, Германия
• 2009: Китч, Замок Крапперуп, Швеция
• 2009: Fall Kitsch, Galleri PAN, Осло, Норвегия
• 2009: Immortal Works, VASA KONSTHALL, Гетеборг, Швеция

• 2010: Биеннале Китч, Палаццо Чини, Венеция, Италия

 

Связанные философские труды

• On Kitsch (2000) Odd Nerdrum, Jan-Ove Tuv, Jan-Erik Ebbestad Hansen and Dag Solhjell
  

• Китч больше, чем искусство (2011) Одда Нердрама и других
• Изобретение искусства (2001) Ларри Шайнера
• Китч (1933) Германа Броха
• Вводные лекции по эстетике (1818-1829) Георга Вильгельма Фридриха Гегеля
• Китч и искусство (1996) Томаса Кульки
• Авангард и китч (1939) Клемента Гринберга
• Критика суждения (1790) Иммануила Канта
• Дегуманизация искусства (1925) Хосе Ортега-и-Гассет
• Искусство и культура: критические очерки (1961) Клемента Гринберга
• Поэтика (ок. 335 г. до н.э.) Аристотель
• Пять лиц современности: модернизм, авангард, декаданс, китч, постмодернизм (1987) Матея Кэлинеску
• Заметки о проблеме китча (1950) Германа Броха

Связанные статьи

Похожие видео

 

Что означает китч — Определение слова китч

Примеры употребления слова китч.

сталинские лацканы и подолы в блестящий китч , дизайнерские магазины промышленных отходов Day-Glo, торгующие домашними элементами из других серий актинидов Во всем этом синтетическом нагнетании потребностей Крафт и Линда натыкаются на книжный магазин.

Он остановился, рисовал свои формы, шел, останавливался, рисовал, шел, к остроконечной скале Набобского моста, и быстро прошел через Кинкен, где более богатые хеприйские группы, старые деньги и прибыли, сохранили свои выдуманные культура на Площади Статуй, китч, мифических фигур на косе Хепри.

Scapellini: Даже сейчас, во времена голограмм, цифрового звука и компьютерных эффектов, ничто не может сравниться с китчевой бравурностью и безвкусицей с финальным шоу Здравого смысла.

Так я и сделал, и отель Olde New England китч очаровал иностранных ученых, которые сочли его освежающим отличием от современных университетских локаций, характерных для большинства других конгрессов.

Вперед, чтобы заполнить ширину ворот, катился пятнадцатифутовый этюд в китче : скульптурное изображение Святых Криз и Эвендаун, стоящих плечом к плечу, их руки протянуты к тоскующей толпе, в то время как их глаза вращаются в их резные глазницы, как у карнавальных манекенов, глядящих сверху вниз на свое стадо, как будто испугавшись их в одно мгновение, а в следующее — вознося к небу.

Мошенническая реклама прокрадывается через его прокси-сервер для удаления нежелательной почты и рассылает светящиеся пятидесятые китч через его навигационное окно, которое мигает, на мгновение, прежде чем фаговый процесс убивает его и порождает новый фильтр.

Китч | Китч и причуды

Китч — немецкий термин, который используется для классификации искусства, считающегося низшей копией существующего стиля.Этот термин также используется в более широком смысле по отношению к любому искусству, которое является претенциозным или дурным вкусом, а также к коммерчески производимым предметам, которые считаются банальными или грубыми.

Поскольку это слово вошло в обиход как ответ на большое количество произведений искусства в 19 веке, когда эстетика художественного произведения смешивалась с ощущением преувеличенной сентиментальности или мелодрамы, китч наиболее тесно связан с сентиментальным искусством, слащавый или сентиментальный; однако его можно использовать для обозначения любого вида искусства, которому не хватает по тем же причинам — пытается ли оно казаться сентиментальным, гламурным, театральным или творческим, китч считается жестом, имитирующим поверхностные проявления искусства. Часто говорят, что китч опирается на просто повторяющиеся условности и формулы, лишенные чувства творчества и оригинальности, присущие подлинному искусству.

История

Хотя его точная этимология неизвестна, широко распространено мнение, что это слово возникло на мюнхенских художественных рынках 1860-х и 70-х годов и использовалось для описания дешевых, пользующихся большим спросом картин или эскизов (английский термин, неправильно произносимый немцами или опущенный с немецким глагол verkitschen «удешевлять»).Китч апеллировал к грубым вкусам недавно разбогатевшей мюнхенской буржуазии, которая, как и большинство нуворишей, думала, что может достичь статуса, которому они завидовали в традиционном классе культурной элиты, подражая, пусть и неуклюже, наиболее очевидным чертам их культурных привычек.

Со временем это слово стало означать «шлепки вместе» (произведения искусства). Китч стал определяться как эстетически бедный объект некачественного производства, предназначенный больше для идентификации потребителя с недавно приобретенным классовым статусом, чем для вызова подлинно эстетического отклика. Китч считался эстетически бедным и сомнительным с моральной точки зрения, а эстетическая жизнь приносилась в жертву пантомиме эстетической жизни, обычно, но не всегда, в интересах обозначения своего классового статуса.

Авангард и китч

Слово стало популярным в 1930-х годах теоретиками Теодором Адорно, Германом Брохом и Клементом Гринбергом, каждый из которых стремился определить авангард и китч как противоположности. В мире искусства того времени огромная популярность китча воспринималась как угроза культуре.Аргументы всех трех теоретиков основывались на имплицитном определении китча как типа ложного сознания, марксистского термина, означающего образ мышления, присутствующий в структурах капитализма, который заблуждается в отношении своих собственных желаний и потребностей. Марксисты полагают, что существует несоответствие между реальным положением дел и тем, как они проявляются феноменально.

Адорно воспринимал это с точки зрения того, что он называл «индустрией культуры», где искусство контролируется и формулируется потребностями рынка и дается пассивному населению, которое его принимает — то, что продается, — это искусство, которое не бросает вызов и формально бессвязный, но который служит своей цели — дать публике досуг и что-то посмотреть. Она помогает служить угнетению населения капитализмом, отвлекая его от отчуждения. Напротив, искусство для Адорно должно быть субъективным, вызывающим и направленным против гнета структуры власти. Он утверждал, что китч — это пародия на катарсис и пародия на эстетическое сознание.

Брох назвал китч «злом в системе ценностей искусства» — то есть, если истинное искусство «хорошо», то китч — «зло». В то время как искусство было творческим, Брох считал, что китч зависит исключительно от грабежа творческого искусства, принимая формулы, которые стремятся подражать ему, ограничивая себя условностями и требуя тоталитаризма этих узнаваемых условностей.Для него китч не то же самое, что плохое искусство; она сформировала собственную систему. Он утверждал, что китч связан с попыткой достичь «красоты», а не «правды», и что любая попытка сделать что-то красивое приведет к китчу.

Гринберг придерживался схожих взглядов; полагая, что авангард возник для защиты эстетических стандартов от упадка вкуса, связанного с обществом потребления, и рассматривая китч и искусство как противоположности. Он изложил это в своем эссе «Авангард и китч». Одно из его наиболее спорных утверждений заключалось в том, что китч эквивалентен академическому искусству: «Весь китч академичен, и наоборот, все академическое — это китч.Он утверждал это, основываясь на том факте, что академическое искусство, такое как искусство 19-го века, было в значительной степени сосредоточено на правилах и формулировках, которым учили и пытались превратить искусство в нечто познаваемое и легко выражаемое. Позже он отказался от своей позиции приравнивания этих двух вещей, поскольку она подверглась резкой критике. Хотя это правда, что некоторое академическое искусство могло быть китчем, не все оно таково, и не весь китч является академическим.

Другие теоретики также связывали китч с тоталитаризмом.Чешский писатель Милан Кундера в своей книге «Невыносимая легкость бытия» (1984) определил это как «абсолютное отрицание дерьма». Его аргумент состоял в том, что китч действует, исключая из поля зрения все, с чем людям трудно смириться, предлагая вместо этого очищенный взгляд на мир, в котором «все ответы даны заранее и исключают любые вопросы».

В своем стремлении скрыть сложности и противоречия реальной жизни китч, как предположил Кундера, тесно связан с тоталитаризмом.В здоровой демократии группы с различными интересами соревнуются и ведут переговоры друг с другом, чтобы прийти к общеприемлемому консенсусу; напротив, «все, что посягает на китч», включая индивидуализм, сомнения и иронию, «должно быть изгнано на всю жизнь», чтобы китч выжил. Поэтому Кундера писал: «Всякий раз, когда какое-либо политическое движение захватывает власть, мы оказываемся в царстве тоталитарного кича ».

Для Кундеры: «Китч заставляет две слезы течь одна за другой.Первая слеза говорит: Как приятно видеть детей, бегающих по траве! Вторая слеза говорит: Как хорошо, что вместе со всем человечеством умиляются дети, бегающие по траве! Это вторая слеза, которая превращает китч в китч».

В конце двадцатого века американская христианская субкультура приобрела известность, продвигая формы искусства, широко считающиеся китчем. В частности, современная хвалебная музыка этой субкультуры демонстрирует многие черты китча: ограниченный художественный словарный запас, сентиментальную эмоциональную привлекательность и нетерпимость к двусмысленности.

Академическое искусство

Академическое искусство девятнадцатого века до сих пор часто рассматривается как китч, хотя это мнение подвергается критике со стороны современных критиков. Возможно, лучше всего прибегнуть к теории Броха, который утверждал, что генезис китча был в романтизме, который сам по себе не был китчем, но открыл дверь вкусу китча, подчеркнув потребность в выразительных и вызывающих воспоминания произведениях искусства. академическое искусство, продолжавшее эту традицию романтизма, имеет двоякую причину ассоциации с китчем.

Дело не в том, что оно оказалось доступным — на самом деле именно при нем интеллектуалы впервые определили разницу между высоким искусством и низким искусством. Академическое искусство стремилось остаться в традиции, уходящей корнями в эстетический и интеллектуальный опыт. Интеллектуальные и эстетические качества работы, безусловно, присутствовали — хорошие образцы академического искусства вызывали восхищение даже у художников-авангардистов, которые восставали против него. Однако некоторые критиковали, что, будучи «слишком красивым» и демократичным, искусство выглядит легким, невовлекающим и поверхностным.

Многие академические художники пытались использовать предметы из низкого искусства и облагородить их как высокое искусство, подвергая их интересу к присущим им качествам формы и красоты, пытаясь демократизировать мир искусства. В Англии некоторые ученые даже выступали за то, чтобы художник работал на рынок. В некотором смысле цели демократизации были достигнуты, и общество было наводнено академическим искусством, публика выстраивалась в очередь, чтобы посмотреть художественные выставки, как сегодня они смотрят фильмы. Грамотность в искусстве стала широко распространенной, как и практика создания произведений искусства, и произошло размытие между высокой и низкой культурой. Это часто приводило к тому, что плохо сделанные или плохо задуманные произведения искусства воспринимались как высокое искусство. Часто искусство, которое считалось китчем, демонстрировало технический талант, например, в создании точных изображений, но не имело хорошего вкуса.

Во-вторых, сюжеты и образы, представленные в академическом искусстве, хотя и были оригинальны в своем первом выражении, распространялись среди публики в виде гравюр и открыток — что часто активно поощрялось художниками — и эти образы бесконечно копировались в китче. форме, пока они не стали известными клише.

Авангард отреагировал на эти события, отделив себя от таких аспектов искусства, как живописное изображение и гармония, которые ценились публикой, чтобы отстаивать важность эстетики. Многие современные критики стараются не относить академическое искусство к китчевой стороне дихотомии искусство/китч, признавая его историческую роль в генезисе как авангарда, так и китча.

Постмодернизм

С появлением постмодернизма в 1980-х годах границы между китчем и высоким искусством снова стали размытыми. Одним из событий стало одобрение так называемого «лагерного вкуса». Кэмп относится к ироническому восприятию того, что в противном случае можно было бы считать банальным, например, певицу/танцовщицу Кармен Миранду в ее шляпах тутти-фрутти, или иным образом китча, например событий массовой культуры, особенно устаревших или неуместно серьезных, таких как низкий -бюджетные научно-фантастические фильмы 1950-х и 60-х годов. «Кэмп» происходит от французского жаргонного термина camper , что означает «преувеличенно позировать».Сьюзен Зонтаг утверждала, что кэмп — это влечение к человеческим качествам, которые выражались в «неудачных попытках серьезности», в качествах особого и уникального стиля и отражения чувств эпохи. Это включало эстетику искусства, а не природы. Действительно, бескомпромиссные сторонники лагерной культуры уже давно настаивают на том, что «лагерь — это ложь, которая осмеливается говорить правду».

Многие произведения поп-арта пытались использовать образы популярной культуры и китча; художники смогли сохранить легитимность, заявив, что они «цитируют» образы, чтобы подчеркнуть концептуальные моменты, обычно с ироничным присвоением. В Италии возникло движение под названием Nuovi Nuovi («новое новое»), которое пошло другим путем: вместо того, чтобы иронически цитировать китч, оно основывалось на примитивизме, который включал в себя уродство и броскость, подражая им как своего рода антиэстетического.

Концептуальное искусство и деконструктивизм представляли интересную задачу, потому что, как и китч, они преуменьшали формальную структуру произведения искусства в пользу элементов, которые входят в него, относясь к другим сферам жизни.

Несмотря на это, многие в мире искусства по-прежнему придерживаются определенного понимания дихотомии между искусством и китчем, исключая серьезное рассмотрение всего сентиментального и реалистического искусства.Это подверглось критике со стороны критиков, которые выступают за переоценку академического искусства и традиционной фигуративной живописи, не заботясь о том, чтобы они выглядели новаторскими или новыми. Другой тактики придерживается норвежский художник Одд Нердрум, написавший манифест под названием «О китче», в котором он делает политический акцент, объявляя себя художником китча , а не художником , хотя на самом деле очень немногие критики согласились бы с этим. думайте о его работах как о китче.

Нердрум утверждал, что в его карьере и карьере многих других художников художественный истеблишмент, который он называет Кураториатом, навязывает ценности и препятствует честному личному самовыражению — он переворачивает формулировки Адорно и Кундеры.Он утверждает, что в то время как искусство служит обществу, китч служит личному самовыражению; искусство служит политике, а китч теряется в вечном и является чистой чувственностью, «обнажающим себя обнаженным талантом». Недрам заявляет: «Искусство существует для самого искусства и обращается к публике. Китч служит жизни и обращается к человеку».

Постмодернизм также подвергается нападкам со стороны Нердрума, потому что он придерживается лагерного вкуса, который оценивает китч только с точки зрения иронии «неудачной серьезности», в то время как он утверждает, что китч на самом деле следует рассматривать как реальное, искреннее выражение красоты.

В любом случае, как бы трудно ни было определить его границы с искусством, слово «китч» по-прежнему широко используется для обозначения всего, что кажется дурным вкусом.

Концепция «китч-человек»

Термин «китч-человек» (или Kitschmensch ) относится к человеку, который навязчиво превращает все свои эстетические переживания в китч, независимо от того, хорошее это произведение искусства или плохое. Всякий раз, когда человек-китч размышляет об искусстве, он всегда предполагает принятие определенной точки зрения, точки зрения, заваленной чужим и сентиментальным.Когда человек-китч сталкивается с подлинным произведением искусства и его китчевой копией (например, с двенадцатидюймовой копией картины Микеланджело pieta в гипсе), реакция не будет иной. Пафос проецируется на подлинные произведения искусства, превращая искусство из прошлого в объекты сентиментальности. Даже природа не застрахована от китча в понимании китчевого человека, в частности те компоненты природы, которые выдержали китчевые изображения до такой степени, что стали избитыми.Закат, например, мог слишком сильно походить на его изображение на дешевых картинах или в «романтических» фильмах; здесь человек-китч заставляет естественные явления казаться «фальшивыми».

Примеры

Многие газонные украшения, такие как этот садовый гном, считаются китчем.

Одним из первых живописцев, послуживших показательным образцом китча, является венгр Шарль Рока. Презираемый миром искусства, он, тем не менее, был любим народом. Он прославился своими многочисленными вариациями «Цыганка» , где он рисовал экзотических цыган в стиле пин-ап, а также сентиментальными портретами детей с их домашними собаками.

Современный пример художника, которого большинство искусствоведов и академиков считает создателем китча, но широко любимого менее искушенными в искусстве, — это коммерчески успешный американец Томас Кинкейд, который называет себя «Художником света™» и утверждает, что быть «самым собранным из ныне живущих художников США». Кинкейд рисует сцены каменных коттеджей, маяков, мощеных каменных улиц, деревенских деревень и других пейзажей, делая акцент на блестящем орнаменте в игре света и естественной листвы.Его работы должны быть сентиментальными, патриотическими, причудливыми, духовными и вдохновляющими.

Его станция и четыре туза К. М. Кулиджа, 1903 г.

Несколько собак, играющих в покер Картины, созданные в начале 20 века К. М. Кулиджем, являются известными примерами китча. Художницей, занимающейся китчем, является Маргарет Кин, которая работала в 50-х и 60-х годах, рисуя в основном портреты беспризорников; но независимо от того, был ли ее объект ребенком, взрослым или животным, на всех ее картинах были очень большие пристальные глаза, которые всегда смотрели прямо на зрителя.

Другим художником, который обычно используется в качестве примера китча, является художник-фантаст Борис Вальехо, родившийся в Перу. В его картинах изображены мускулистые герои, сладострастные дамы и монстры, изображенные в фантастической обстановке. Работы Вальехо и подобные работы часто рисуют на бортах фургонов и размещают в календарях. Критики его картин находят их яркими и безвкусными, как на выставках Зигфрида и Роя в Лас-Вегасе.

Бархатные картины, которые широко продаются в сельской Америке, обычно имеют китчевую тематику. На них часто изображают образы Элвиса Пресли, Дейла Эрнхардта-старшего, Джона Уэйна, Иисуса, коренных американцев и ковбоев. Один из примеров китчевой бархатной картины изображает 18-колесный грузовик, едущий по ночам, с призрачным изображением Иисуса в небе, наблюдающего за ним сверху.

Музыка французского пианиста Ричарда Клайдермана считается китчем. Другими примерами известной музыки, считающейся китчем, могут быть ABBA и Yanni. Другие музыканты, чье творчество можно назвать китчем, — это Stockholm Syndroem, Modern Error и Telekinesis for Cats.Такую музыку можно было бы также рассматривать как пример тесно связанной концепции кэмпа.

Многие считают Лас-Вегас вершиной архитектурного китча в мире и могут служить хорошим примером того, как могут сочетаться роскошь и китч. Современный Шанхай, возможно, считается многими восточной столицей китча, с его яркими башнями и офисными зданиями в районе Пудун, накачанными ростом китайской экономики.

Конечно, это только сильные, определяющие примеры того, что пуристы искусства называют китчем — многие скажут, что он пропитывает всю поп-культуру, а кто-то приравняет поп-культуру и китч к одному и тому же; как заметил Клемент Гринберг, китч — это «все фальшивое в жизни нашего времени. »

Мелочи

• Термин «китч» был выбран в июне 2004 года британской переводческой компанией как одно из десяти самых сложных для перевода английских слов. (см. Слова, которые труднее всего перевести)
• «Kitch» также является песней Барри Райана.
• «Китч» — это также название испанской группы.

Котировки

• «Китч механистичен и действует по формулам. Китч — это замещающий опыт и фальшивые ощущения. Китч меняется в зависимости от стиля, но всегда остается одним и тем же.Китч — воплощение всего ложного в жизни нашего времени». — Клемент Гринберг, «Авангард и китч», 1939.
• «Чем романтичнее произведение искусства или пейзаж, тем быстрее его повторения воспринимаются как китч или «слякоть». — Артур Кестлер, 1949
• «[К]итч — это абсолютное отрицание дерьма как в прямом, так и в переносном смысле слова; китч исключает из своего поля зрения все, что принципиально неприемлемо в человеческом существовании». — Милан Кундера, 1984 г.
• «Кич есть выражение страсти на всех уровнях, а не слуга истины.Он держится относительно религии и правды… Правда, китч уходит в (современное) искусство. В китче важным критерием является мастерство…. Китч служит жизни и ищет индивидуальность». Одд Нердрам, «Китч — трудный выбор», 1998.

Ссылки

• Индустрия культуры . (2001). Адорно, Теодор, Бернштейн, Дж. М., Рутледж. ISBN 0415253802
• Geist и Zeitgeist: дух в бездуховную эпоху . (2003). Брох, Герман, Counterpoint Press.ISBN 158243168X
• Искусство и культура . (1978). Гринберг, Клемент, Beacon Press. ISBN 0807066818
• Китч и искусство . (1996). Кулка, Томас, Пенсильванский государственный университет, пр. . ISBN 0271015942
• Невыносимая легкость бытия: Роман . (1999). Кундера, Милан, Многолетнее. ISBN 0060932139
• На китче . (2001). Нердрам, Одд (редактор), Distributed Art Publishers. ISBN 8248
  8
• Искусственное королевство: опыт китча .(2002). Олалкиага, Селеста, Миннесотский университет, пр. ISBN 081664117X
• Китч в синхронизации: Путеводитель по безвкусице для потребителей . (1994). Уорд, Питер, Plexus Publishing. ISBN 0859651525

Внешние ссылки

См. также

• Лагерь
• Академическое искусство
• Панк/Ретро
• Популярная культура / исследования популярной культуры
• Изобразительное искусство
• Народное искусство
• Поп-арт
• Джефф Кунс

.