Содержание

«Если все считают это коллекционным дизайном, я не против» • ARTANDHOUSES

Денис Милованов — один из немногих российских художников и дизайнеров, достигших признания за рубежом. Успех ему принесло участие в парижских ярмарках Maison & Objet, PAD Paris и престижном шоу Design Miami/Basel. О Денисе пишут французский Numero и Le Figaro. По версии AD Collections Милованов входит в список пятидесяти лучших дизайнеров мира.

Как ни странно, вдохновленная традициями русского Севера лаконичная мебель — кресла, ширмы, столы — и скупая кухонная утварь Милованова больший отклик находят в сердцах вовсе не отечественных, а западных потребителей, в том числе коллекционеров, знаменитых архитекторов и декораторов. У дизайнера был опыт сотрудничества с Захой Хадид. На подходе московский проект бюро Axel Vervoordt NV, трехэтажные апартаменты на Пречистенке, куда включены работы русского дизайнера.

ARTANDHOUSES поговорил с Денисом Миловановым и Алисой Бурмистровой, продюсером созданной ими марки SÓHA Concept.

Мода на так называемый коллекционный дизайн сегодня набирает обороты. Вы осознанно предпочли для развития именно эту нишу?

Когда мы начали этим заниматься, особо о моде не думали. Просто делали что-то из дерева. Если все считают это коллекционным дизайном, я не против. Мне, по профессии столяру-краснодеревщику, всегда хотелось делать вещи монументальные, которые бы передавались из поколения в поколение. Долговечные и качественные.

Понятно, что и выпуск долговечных и качественных вещей ограничен.

Большим выпуск и не может быть. По ряду причин. От трех до двенадцати экземпляров.

А как хобби переросло в бизнес?

Гуляя однажды в парке в Новогиреево, я увидел, как рабочие валят старые дубы и отпиливают тяжелые ветки, чтобы потом пустить древесину на дрова. Предложил купить несколько кусков — так дерево оказалось у меня на даче, где я стал придумывать, что бы такое из него сделать. После первой экспедиции в заброшенные деревни русского Севера в голове сложилась картинка. И я понял, куда дальше двигаться — в сторону нейтральных вещей, которые могли бы вписаться хоть в избу, хоть в современное жилище.

То есть эти предметы, по сути, стилизация под суровую красоту Севера?

Современная стилизация старых технологий. Люблю ходить в музеи Каргополя, Ярославля, Костромы и изучать способы производства мебели и предметов из дерева. Если что-то западает в душу, пытаюсь «перефразировать» на свой лад. Мне также интересна и северная роспись.

Алиса, как вы интерпретируете творчество художника Дениса Милованова, с которым работаете вместе более двух лет?

Мы называем это переосмыслением. Но непросто переосмыслением разрушенной северной деревни, а неким воспоминанием, патиной времени. Такой артефакт, будучи новым, недавно сделанным, способен вызвать ассоциации, связанные с историей, которая вот тут, где-то рядом с тобой.

Вещам, созданным по мотивам русского Севера, удалось достучаться до сердец французов и голландцев.

Отклик европейского зрителя невероятный. Думаю, это связано с пиететом к ручному труду, который не угас даже с наступлением индустриализации, переходом на машинное производство в XIX веке. И, конечно же, энергия и теплота древесины никого не может оставить равнодушным.

Денис, кстати, расскажите о древесине, с которой работаете.

Дерево, из которого я делаю единичные объекты, происходит из горных областей Северного Кавказа, причем самых труднодоступных. О добыче упавших в реки или селевые потоки дубов у нас договоренности с местными лесничими. Они рады нам помочь и заработать. Доставка древесины обходится дорого. Дуб в горах невысокий, но крупный и, что важно, внутри не гнилой, в отличие от дубов средней полосы России. По размерам стволы таких деревьев как раз вписываются в концепцию наших крупных изделий.

Красоту дерева я подчеркиваю отделкой. Работаю только стамеской или бензопилой, добиваясь приятной фактуры и эффекта «пожитости».

Все ваши вещи, они из дуба?

Да. Дуб, наверное, самая капризная из всех древесина. Так как мы всё делаем из сырого материала, то главное при высыхании сохранить его состояние. Экскурсовод музея в Каргаполе, рассказывая об изготовлении деревянной посуды, однажды упомянул о способе варки древесины. На ночь посуду клали в большой чугунок, заливали растительным маслом, ставили в русскую печь, где она всю ночь и томилась. Из древесины выходила влага, замещаясь маслом. При высокой температуре выделялись дубильные вещества, соки, и древесина, таким образом, сама себя окрашивала естественным, светло-коричневым или, если угодно, угольным цветом. Больше года мы экспериментировали с этой технологией, нигде, между прочим, не описанной. Вывели для себя некую формулу, которой сейчас и следуем. Хотелось бы подчеркнуть: морилками мы не пользуемся.

Алиса, расскажите, в каких галереях представлены ваши вещи?

Два года назад мы разделили бренд на две части. Авторская марка Denis Milovanov, где абсолютно все вещи limited edition — стопроцентный коллекционный дизайн. Galerie Armel Soyer, французская галерея, которая представляет Дениса, в частности, на Design Miami/Basel, — наш стратегический партнер. Этим летом специально для альпийского филиала галереи в Межеве Denis Milovanov произвел коллекцию outdoor. Вторая часть нашего бренда, SÓHA Concept (от старого русского слова, означающего просто кусок дерева) — площадка для экспериментов, где реализуются утилитарные объекты для дома. В отличие от объектов Denis Milovanov, где всё из массива и бревна, продукты SÓHA Concept делаются из дубовых досок. Мы также сотрудничаем с галереей из Чикаго Pavilion Antiques & 20th C. Недавно клиент во Вьетнаме, открывающий люксовый магазин, заказал у нас целый контейнер мебели.

А российские декораторы и дизайнеры интересуются дизайном Дениса?

Интересуются, но при этом уточняют: «Мы не сможем объяснить нашему заказчику, почему так дорого». Все заказы в России исходят опять же от иностранцев. Немного обидно.

Денис, на вашу мебель положила глаз сама Заха Хадид.

Это было в тот невеселый год, когда продажи не шли, и я решил свернуть бизнес. Единственное, что подвигло меня продолжать, это интерес Захи Хадид. Английские ландшафтники, которые вместе с ней работали над домом в Барвихе для Владислава Доронина и Наоми Кэмпбелл, позвонили и предложили мне спроектировать мебель, лавки, столы. Проект не осуществился, потому что Доронин расстался с Наоми именно тогда, когда должен был быть подписан договор. Зато мои эскизы удостоились одобрения Хадид: «Ничего особенного, но мне подойдет».

Денис, ваши работы мне, например, кажутся больше скульптурой, чем мебелью. Кто и что вас вдохновляет?

Конечно, скульптура Константина Бранкузи. Нравится ранняя петровская мебель. Назову имя бельгийского коллекционера и декоратора Акселя Вервордта, чей подход к вещам меня восхищает. Сейчас мы сотрудничаем с его студией по проекту в Москве. Мне интересны технологии концептуальных модельеров, Пола Харндена например, который на старинных станках ткёт ткани для своих вещей, а потом на время закапывает их в землю, чтобы они изменили цвет.

И, наконец, вопрос: какие ближайшие планы и мечты?

Планы большие. Из ближайших — открыть мастерскую в Восточной Европе и шоу-рум SÓHA Concept в Париже. Мечтаем оформить бутик-отель, небольшой, всего на несколько номеров, но в нашей эстетике.

art-and-houses.ru

Денис Милованов (Denis Milovanov) и русская живопись

Денис Милованов впервые экспонирует свои лимитированные серии в окружении коллекционного искусства. Галерея «Палисандр» подготовила выставку «Мысли и вещи».

По теме: Юбилейная выставка PAD: русские имена среди лучших

Милованов — российский мастер, которому удалось выйти на международную сцену. Его предметы с успехом демонстрировались и продавались на престижных европейских ярмарках и выставках, в том числе на PAD в Париже, швейцарском Design Miami/Basel, участвовали в проекте AD Collection. Его брутальные деревянные предметы хорошо знакомы европейским ценителям малотиражных авторских вещей. В Европе Дениса Милованова представляет парижская галерея Armel Soyer.

Д. Милованов. Ширма #3.

Линия SOHA Concept, как и более ранние вещи Милованова, развивают эстетику русского севера: ширмы, шкафы, табуреты — суровые, мужественные и мрачные. Все объекты выполнены вручную по фирменной миловановской технологии, которая основана на северной традиции обработки дерева: дизайнер вываривает куски дерева в масле, а потом обрабатывает бензопилой и стамеской. Такой способ изготовления предметов позволяет тиражировать образцы, но ни один не повторяет другой в точности.

Д. Милованов. Табуреты.

Порталу INTERIOR.RU Денис назвал авторов, за чьим творчеством он следит и чье мастерство работы с деревом ценит: британского скульптора Дэвида Нэша (David Nash) и Говарда Вернера (Howard Werner), американского последователя Бранкузи и Нагуши. Вкус к простому Денис Милованов отмечает у Акселя Вервордта, бельгийского мецената, предпринимателя, антиквара. Диапазон его интересов широк: от скульптуры Дваравати до «крестьянского» бедного искусства, драматургии досок и керамических плит. На основе своих очень успешных реставрационных мастерских Аксель Вервордт открыл мебельное производство, на котором опытные мастера изготавливают вневременные вещи.

Брутальный минимализм Милованова органично уживается с экспрессивными полотнами Марлена Шпиндлера, Бориса Турецкого, Евгения Михнова-Войтенко, Юрия Злотникова, Владимира Яковлева и других известных мастеров. Выставка в галерее «Палисандр» не претендует на всеохватность, это скорее срез времени, привязанный к жанру абстракции.

С 28 июня по 10 сентября 2017.

www.interior.ru

Денис Александрович Милованов — Циклопедия

Милованов, Денис Александрович (род. 25 апреля 1975, Москва) — российский предметный дизайнер, скульптор, художник.

[править] Творческий путь

В 1993 году окончил Высшее профессиональное училище № 303 г. Москвы по профессии столяр (производство художественной мебели). После окончания училища занимался не связанной с искусством деятельностью[1]. В 2008 году, во время прогулки в парке, выкупил предназначенные к вырубке дубы[2]. Отправившись в поездку по Вологодской и Архангельской областям России, вдохновился культурой народов Русского Севера, в частности, поморов[3]. По возвращении изготовил из дуба несколько предметов мебели[4]. Первый интерес к художнику появился после публикации его работ на сайте Contemporist в 2011 году[5]. С этого момента Милованов изготавливает интерьерные и экстерьерные объекты из дуба с помощью бензопилы и стамески[6] на заказ. В 2013 году вместе с партнерами открывает в Павловском Посаде мастерскую Denis Milovanov Workshop[7][8] и запускает проект Ремесло 937[9]. Помимо мебели в мастерской производится деревянная кухонная утварь. С 2014 года мастерская располагается в Зеленограде[10]. В 2015 году Ремесло 937 вырастает в новый проект — SÓHA Concept, — в рамках которого изготавливаются кухонная утварь, мебель и декоративные объекты[11].

[править] Участие в выставках

Объекты Дениса Милованова были представлены на выставках:

2017

Travel Through Design во время MILAN DESIGN WEEK 2017, Милан[12]

2016

Maison&Objet, Париж[13][14][15]

PAD Paris, Париж[16][17][18]

AD Collections, Париж[19][20][21]

Denis Milovanov. Solo Show. Персональная выставка в галерее Armel Soyer, Париж[22][23]

2015

Maison&Objet, Париж[24]

Design Miami/ Basel, Базель[25][26]

2014

Maison&Objet, Париж

В 2016 году Денис Милованов стал обладателем премии INTERNI DESIGN AWARDS 2016 в номинации Предметный дизайн»[27][28][29].

cyclowiki.org

SOHA Concept | Читать design mate

Первая концептуальная ремесленная российская марка — SOHA Concept — покорила Париж своим видением эстетики Русского Севера еще год назад. Деревянная кухонная утварь, грубоватые на вид предметы декора, а теперь и массивная мебель, вываренная в масле, триумфально возвращаются в павильоны Maison&Objet в 2016 году.

SOHA — детище Дениса Милованова, краснодеревщика, художника, скульптора и крайне обаятельного бородача. Денис вдохновился технологией, которой пользовались еще на Руси. Его изделия из цельного массива дерева вывариваются в льняном масле в течение нескольких дней. Иногда — нескольких недель. Иногда — стоят на улице, на солнце, потихоньку чернеют и естественным образом старятся.Денис, будучи левшой, обладает навыком делать авторские паттерны, которые ни один из его подмастерьев-правшей не в силах повторить.

Бренд SOHA Concept создан в 2015 году художником Денисом Миловановым и продюсером Алисой Бурмистровой. За это время ребята успели влюбить в свой продукт увлеченных дизайном европейцев на выставке Maison&Objet, поработать с Захой Хадид и разработать серию арт-объектов для проекта частного дома Сергея Доронина (к сожалению, этот проект остался невоплощенным) и снабдить модные московские рестораны грубыми черными досками для подачи закусок. Мебель и аксессуары SOHA Concept изготовлены из цельных кусков дуба вручную, при помощи бензопил и стамесок.

Несмотря на работу с самым дорогим натуральным ресурсом, SOHA совершенно не вредит природе. Деревья — упавшие, поврежденные или умершие естественным путем — обретают новую жизнь в объектах Милованова. Одной из важнейших задач, которую ставят перед собой основатели — создание качественного и узнаваемого продукта с выраженной национальной тематикой. Предметы должны быть понятны и близки современному покупателю в России и за ее пределами. Миссией SOHA является поиск и трансляция нового образа русской культуры, как в российском, так и в западном обществе.

Дебютную коллекцию, которая состоит из шкафа, буфета, зеркал, стола, стульев и лавки можно будет увидеть на MAISON & OBJET, Paris в категориях “искусство редкого” и “интерьеры Haute Couture” – Scenes d’interior, Hall 7, Booth G 150.

design-mate.ru

Denis Milovanov Workshop: дубовых дел мастера [ARCHiPEOPLE]


Павловский Посад – один из тех подмосковных городов, в котором надо постараться, чтобы найти в нем что-то действительно впечатляющее. Нас встретили на станции и минут десять везли по городу. За окнами проплывала повседневная жизнь павловопосадцев, а в машине играл джаз: все это очень удачно сочеталось. Мастерская Дениса Милованова по производству дубовой мебели находится в удивительном месте — на территории старой текстильной фабрики, выстроенной из красного кирпича. На вершине фабричного здания красуются цифры «1910». Сама мастерская сравнительно небольшая. В одном помещении находятся рабочие столы, предметы на разных стадиях обработки и затейливый столярно-плотницкий инструмент, в другом – сварщики трудятся над большими металлическими чанами (вскоре мы узнаем, что это своеобразный «выварочный цех»). Летом основная работа ведется на улице. Тимур и Александр, резво обращающиеся с пилами и шлифовальными аппаратами, отвлекаются ненадолго, чтобы с нами поздороваться. Дуб повсюду: на подъездной дороге к мастерской лежит в ряд с десяток огромных стволов, перед входом в мастерскую – дубовые брусья, дубовые поленья, дубовые заготовки, дубовая стружка…

16.07.2014, 14:13 | Автор: Андрей Кановка






Вы работаете только с дубом? Откуда его берете?


Только с ним. Его привозят с Кавказа, такой, какой нам нужен, – толстый. В средней полосе такого нет. Мы ищем, у нас есть связи с местными лесничими, которые сообщают об упавших деревьях. Они высылают фотографии, мы смотрим и решаем, подходит нам дерево или нет.


Упавшие деревья? Это принципиальный выбор?


У нас такая политика, жалко пилить то, что 200 лет росло. На Кавказе часто проходят селевые потоки, а дубы растут обычно на отвесных склонах, поэтому нередко падают. При этом все это происходит в труднодоступных местах.


Вы сразу решили, что будете работать с дубом? Как все начиналось? Вы, кажется, учились на краснодеревщика?


Мои первые куски, предметы были все из дуба, и я понял, что для вещей крупного размера, которые я хотел создавать, лучшего материала на территории России найти нельзя. С ним интересно работать, он изменчивый – по цветовой гамме, например, она быстро поддается изменениям из-за внешнего воздействия, из-за осадков дуб быстро сереет. Все работы в итоге получаются темными, но нам это нравится. Можно даже засыпать отдельный предмет землей, чтобы древесина скорее потемнела, а если, например, засыпать металлической стружкой, то она почернеет просто на глазах. Еще надо быть внимательным к направлению волокон: не доглядишь, сделаешь предмет, а он потом треснет.


Да, изначально я был столяром-краснодеревщиком. Но тем методам работы, которые мы применяем сейчас, нигде не обучают. У нас сильна творческая составляющая. А начиналось все с банального хобби, которое переросло в бизнес. Я занимался другими видами предпринимательства, но в конце концов понял, что не хочу делать бизнес в чистом виде. Я всегда тянулся к творчеству.


То есть Вы дошли до всего, что сейчас делаете, уже в процессе?


Вообще до всего. Пришлось всему учиться с самого начала. Дуб не только красивый, но и капризный материал, работать с ним сложно. Он постоянно трескается: хотя трещины приветствуются, иногда они могут быть просто некорректны. Также с сушкой долго экспериментировали. В итоге, мы пришли к технологии вываривания в льняном масле. Это занимает от нескольких дней до нескольких недель. Влага выходит, и масло занимает все поры. Дерево становится прочным и долговечным.


Мы эволюционировали. Мастерство приходит с каждым новым изделием. Раньше линейкой все вымерялось, сейчас уже можем выпиливать на глаз.





А какими были первые объекты?


Сначала я делал вещи в несколько ином ключе. Они были полностью «вылизанными», я соблюдал симметрию. Потом долго был в поиске своего стиля. Пришел к таким объекта (Денис подходит к грубо выпиленному куску дерева, установленному на металлическую подставку). Минимум изменений, прилизываний, ближе к естественности. Все запилы остаются.


Вы делаете больше подобных арт-объектов или все-таки мебели?


Это просто сделано из обрезка. Долго думали, где его применить. Мебели производим гораздо больше. Причем сейчас ставку делаем на составные объекты. Вот один из первых таких объектов – составной шезлонг. Дальше будем развиваться в эту сторону. Размеры бревен нас иногда ограничивают. Составная техника позволит делать еще более крупные предметы. Получатся своеобразные конструкторы.


Вы делаете и мелкие предметы, что-то вроде утвари?


Домашняя утварь для «Ремесла 937» — это другое направление, более демократичное. Много обрезков остается, чтобы они не пропадали, мы делаем разделочные доски, плошки и все, что можно сделать.


Как конечные потребители реагируют на Ваши изделия?


Очень позитивно. Иначе мы бы ничего и не делали. Большая часть предметов продается в России, но зарубежные заказчики, кстати, их лучше понимают.


А павловопосадцы?


Это вообще не наша аудитория. С Павловским Посадом нас связывает только то, что мы здесь работаем. Люди, которые здесь живут, находятся несколько в ином мире, они даже не знают толком, что мы здесь есть. Их, видимо, не интересует наша творческая инициатива, а мы себя нигде особо не афишируем.


Почему же выбрали Павловский Посад?


Я живу рядом. Тут у меня дача. Не очень хочу жить в Москве. Слишком странный образ жизни. Город высасывает энергию, а я ее наоборот хочу получать. Здесь спокойно, людей мало, машин мало. Я просто немного отошел от самых неприглядных сторон цивилизации.





Как получилось поучаствовать в проекте Захи Хадид?


Английское ландшафтно-архитектурное бюро, которое работало с ней над проектом дома в Барвихе, вышло на нас. Им понравилось, в каком ключе мы работаем. Вокруг дома было разбито несколько зон, и мы для них сделали скульптурную мебель: крупные лавки, столы, стулья в диком стиле.


Вы так и называте свой стиль – «диким»?


Я даже не знаю, как его обозначить, не задумывался даже. В большей мере примитивизм, скорее всего, но с современным акцентом. Я вдохновляюсь культурой русского Севера – у поморов, например, все такое грубое было. Это главный источник вдохновения. Я много где бывал, много чего увидел, меня поразили северные покосившиеся черные избы. Если у них есть узоры, то они тоже грубые. Я просто наложил любовь к этому искусству на свое.


Сколько человек трудится вместе с Вами? И как Вы нашли Тимура и Сашу?


Нас тут трое, мы так и работаем. Коллеги откликались, много было заявок, но мы отобрали самых достойных мастеров, на наш взгляд. Тимур, например, и раньше работал с бензопилой.


Почему так мало людей задействовано?


У нас же не потоковое производство, втроем всегда справляемся. Хотя сейчас заказы постоянно идут, некогда даже сделать что-то для себя.


Некогда поработать над арт-объектами?


Все, что мы делаем, — это искусство. Наши предметы не похожи друг на друга, они не повторяются. Мы смотрим на изгиб бревна, думаем, что может получиться: из этого — лавка, из этого – скульптура.


Никогда не было случаев спешки, или здесь все размеренно?


Куда спешить? У нас нет дедлайнов, мы все успеваем.


Сейчас над чем работаете?


У нас есть несколько крупных заказов на мебель, параллельно делаем утварь. Но скорее, всю творческую мысль мы вкладываем в изготовление крупных объектов.


Каким образом Вы распространяете свои изделия?


Сарафанное радио работает. От друзей к друзьям – так и получается. Бывает какой-нибудь определенный заказ. Мы его обдумываем, подбираем размер, выбираем инструменты, ведь не всегда можно сразу выпилить то, что хочешь.




Заказчики знают, чего хотят?


Обычно они увидят один из наших предметов, а потом дают какую-нибудь вводную – стол нужен или лавка.


Как они используют ваши предметы чаще, как ландшафтные, уличные или как домашние?


Однажды, мы делали серию объектов для квартиры, каждый из которых весил не менее тонны. А самый крупный – пять тонн. Еще захотели интерпретацию тотемного столба – получилась большая скульптура из цельного бревна. Иногда заказчики вспоминают, что у них еще и участок есть, просят и для него что-нибудь сделать. В общем, приходят за одним предметом, а уходят с несколькими.


Сколько времени уходит на изготовление какого-нибудь крупного объекта?


Все непредсказуемо: можно делать и несколько дней, и один-полтора месяца. Во время изготовления чего бы то ни было бревно приходится постоянно переворачивать, на это тоже уходит много времени и сил. Мы стараемся делать предметы параллельно: пока что-то вываривается, мы изготавливаем что-то другое, — но обычно все равно один предмет требует нескольких дней работы.


А как происходит вываривание?


Раньше мы использовали газ, чтобы подогревать льняное масло, теперь переходим на электричество. Предметы вывариваются в больших металлических емкостях в течение нескольких суток, при этом темнеют чуть больше, потом сохнут и вычищаются.


Как Вы экспериментируете в своей работе?


Производство будет расширяться, поэтому попробуем работать с другими материалами. Дуб – это только начало нашего творческого пути. Еще мы хотим работать с камнем, металлами в том же ключе, что и с деревом. Остается много стружки, ее тоже можно прессовать, делать из нее что-то новое.


А как выглядит творческий процесс до того, как Вы беретесь за древесину?


Я много путешествую, обдумываю увиденное. На выходных делаю зарисовки, обсуждаю их с ребятами. Я стараюсь не следить за тем, что происходит в современном дизайне, чтобы не было лишнего шума в голове. Надо же абстрагироваться от лишнего, сосредоточиваться на своем творчестве. Хотя, как я говорил, мне очень нравится тематика русского Севера, иногда меня неожиданно могут вдохновить элементы мостов или трубы на заводе.


Для Вас работа – это просто ремесло, или здесь есть какая-то идеология?


Конечно, своим примером мы поднимаем дух тем, кто тоже хочет чем-то подобным заняться. Мы активно пропагандируем ручной труд. Можно было бы быстрее все делать на станках, но тогда эстетика потеряется. Нашим заказчикам нужно то, что сделано руками, они больше не хотят мебель, изготовленную на заводах.


 


 



Официальный сайт Denis Milovanov Workshop.


Фото: Александра Голикова, Александр Плахин.


Еще по теме:
Промодизайнеры

Просмотров: 8065

Оставить комментарий

www.archipeople.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о