Бофилл архитектор: Рикардо Бофилл: самый известный архитектор постмодернизма

Содержание

самый невероятный лофт в Европе • Интерьер+Дизайн

Архитектор Рикардо Бофилл приобрел сложную репутацию. Одни считают его последним постмодернистом и гениальным градостроителем, другие упрекают в плохом вкусе и излишней дружбе с мэрами.

По теме: Где живет Либескинд?

Среди его проектов: генпланы, кварталы, аэропорты, отели-небоскребы — объекты в 50 странах мира. Валери Жискар д’Эстен считал его «величайшим зодчим мира», Жак Ширак обвинял в гигантомании. Гигантизм Бофилла замешан на диковинной эклектике и марксистских взглядах. В студенческие годы он даже успел побывать в тюрьме, что не помешало ему продолжить архитектурное образование в Женеве.

Бофилл открыл свою собственную архитектурную фирму очень рано в неполных 24 года. Большую популярность его метод нашел во Франции в 1980-е. Вдохновляясь классикой Андреа Палладио, из бетона, стекла и стали он принялся за социальное жилье в пригородах Парижа — за «Версали для бедных».

Комплекс Abraxas в Нуази-Ле-Гран (который называют неосталинистским) вышел столь экстравагантным, что режиссер Терри Гиллиам выбрал его в качестве площадки для своего культового фильма-утопии Brazil (1985) о тоталитарном обществе.

«Фабрика — магическое место со странной атмосферой. Мне нравится, что существование в ней упорядочено, ритуализировано — в полном контрасте с моей турбулентной жизнью номада. Здесь мне работается лучше, чем где бы то ни было. Это единственное место, где я могу сконцентрироваться».

В родной Барселоне привязанность Бофилла к крупному масштабу повлекла фантастическое архитектурное перевоплощение. В 1973 году 34-летний архитектор взялся за реконструкцию руин старого цементного завода на западной окраине города. Через два года они были преобразованы в комплекс la Fabrica, вместивший в себя офисы и собственное жилье Бофилла.

«Главной проблемой было решить, что снести, а что оставить». Завод прирастал в течение десятилетий и на момент появления Бофилла включал 30 бункеров для хранения цемента, подземные туннели, машинные отделения, дымоходы, административные здания. 3100 кв. м, включая сады. Архитектор методично разрушил почти 70 процентов построек, выбирая отдельные фрагменты, которые он бы хотел  сохранить. Жилые и рабочие помещения расположились в одном здании, но когда для студии потребовалось больше места, он перенес частную жизнь в другой объем. Общая площадь составила 500 кв. м.

«Самым большим челленджем было создать атмосферу на грани руины и монастыря», — говорит архитектор. Центральный объем получил название «Собор». «Меня восхищает его богатое пространство, которое, как правило, используется для крупных деловых встреч и семейных торжеств. Оно монументальное и домашнее одновременно и доказывает, что эти две противоположности могут прекрасно сосуществовать друг с другом».

Важной фазой реконструкции было обустройство непростого ландшафта вокруг фабрики — Бофилл лично занимался интеграцией зеленых насаждений. Кипарисы и пальмы, плющи и лианы были призваны сформировать своеобразную органическую раму, смягчить индустриальный характер зданий. «Я хотел передать ощущение, будто природа овладела фабрикой, стараясь перевоспитать ее».

«Как только постмодернизм превратился в стиль и стал ироничным, я перестал им интересоваться»

0 Владимир Белоголовский – архитектурный критик и куратор множества выставок. Живёт он в США, но устраивает выставки и публикует книги по всему миру, специально интересуясь героями классического модернизма и личностями архитекторов-«звёзд» начала XXI века, периода 2000-х. Ему удается побеседовать со многими известными архитекторами «первой величины», можно сказать, что Белоголовский – мастер звёздных портретов и монографических интервью. Одна книга интервью, «Беседы с архитекторами в эпоху знаменитостей», уже опубликована в 2015 году издательством DOM Publishers.
Вторая сейчас готовится, также как и выставка «прямой речи», где можно будет услышать недавних гуру, чей авторитет ещё держится, но с новыми веяниями стремительно уходит в прошлое. Мы планируем публиковать интервью Владимира Белоголовского – те, которые затем должны прозвучать на выставке и появиться в книге. Это будет специальный проект. Перевод интервью на русский язык – Антона Мизонова.

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


Владимир Белоголовский:
– Ваш офис, расположенный в здании бывшего цементного завода La Fabrica, построенного здесь, в Барселоне, в конце XIX века, буквально завораживает. Это знаковый проект для вас? Он уже закончен или Вы всё ещё в процессе работы над ним?

Рикардо Бофилл:
– Нет, это даже больше, чем знаковый проект – это мой дом. Я живу и работаю здесь вот уже сорок лет. Он не закончен и никогда не будет закончен. Архитектура – это вообще такая штука, которую невозможно закончить; всё время что-то дорабатывается, совершенствуется, всё время требует большей работы. Мы начали эту работу с разрушения, разборки, деконструкции. Как только я увидел это сооружение, оно мне сразу очень понравилось – было такое чувство, что его вообще никто и никогда не проектировал. В течение многих лет оно достраивалось и видоизменялось по мере того, как появлялись новые технологии. Это было как дань уважения индустрии. И этот завод напомнил мне вернакулярную архитектуру. Меня привлекла эта индустриальная вернакулярность. Кроме того, в здании было несколько невероятных сюрреалистических мест – лестницы и мостики, ведущие в никуда, арки и портики там, где их меньше всего ожидаешь увидеть… Началось у меня всё с романтической идеи «привнести» природу в это индустриальное царство. Теперь здесь зелень повсюду. Наверху бывшего промышленного комплекса посажен целый «эко-слой».


La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Я предположил, что работа над проектом ещё не закончена, потому что в этом превращении бывшего завода в ваш дом и офис есть несколько эклектичных моментов, навеянных «брутальной» индустриальной архитектурой, национальной испанской традицией, а также сюрреализмом и постмодернизмом. 

– Да, всё верно, но то, что Вы называете в данном случае «постмодернизмом», это, скорее, историзм. А историзм в архитектуре хронологически идёт раньше постмодернизма. На тот момент я жил идеей возрождения некоторых элементов Каталонской архитектуры – таких, как вытянутые арочные окна средневековой Барселоны. Знаете, каждый раз, когда я приезжаю домой из мест с сильной архитектурной традицией – городов в японской глубинке, или где-нибудь среди ближневосточной пустыни, или в Италии, я привожу с собой домой частичку этой традиции, и её можно проследить в моих последующих работах. Эти воспоминания очень важны для меня.

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


То есть Вы это место постоянно переделываете? 

– Постоянно. Как Вы сказали, я в процессе работы над ним – и она никогда совершенно не прекратится. И мне очень нравится само место. Оно очень «сырое», грубое и чистое, здесь почти нет ничего декоративного. Это целый мир в себе. Здесь, как я уже сказал, ничего не проектировали. Когда я начал преобразовывать это место, моим идеалом был монастырь – идеальное место для концентрации. И, работая здесь, я запустил свыше тысячи других проектов.

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

La Fabrica. Офис Рикардо Бофилла в Барселоне. 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Я читал, что Вы привлекаете для работы не только архитекторов и проектировщиков, но и математиков, музыкантов, поэтов, кинорежиссеров, философов, социологов… Расскажите подробнее о таком «междисциплинарном» подходе к архитектуре.

– Архитектура – профессиональная дисциплина. С фундаментальной и художественной точки зрения архитектура посвящена пространству и пространственно-временным отношениям. Поэтому архитектор обязательно должен учитывать genius loci – дух каждого места, его ДНК. Архитектура не может быть просто перенесена с одного места на другое. Архитектура должна подходить месту. Поэтому при помощи своего междисциплинарного подхода я, прежде всего, пытаюсь изобрести новые проекты, новые стили. Я хочу открыть себя заново. Я не хочу повторять себя или без конца повторять определенные формы, чем грешат некоторые архитекторы… Я стараюсь подстраиваться под местные условия и традиции.

Архитектура просто обязана быть открытой другим дисциплинам, она не может существовать изолированно. И поскольку все остальные дисциплины эволюционируют, архитектура должна поддерживать тесные связи с ними, чтобы развиваться самой.

Ваш отец был архитектором, и ваш сын архитектор. Расскажите о вашей профессиональной династии. Приход в архитектуру был для Вас неизбежен? 

– Я не думаю, что совсем уж неизбежен… Но, да, здесь в Каталонии много семей с сильными традициями. Есть семьи врачей, музыкантов и архитекторов. Не забывайте, что в прошлом этим профессиям не учили в школах или университетах, и именно поэтому многие профессии передавались из поколения в поколение по семейной линии. Мой отец был архитектором и застройщиком, и именно от него я получил свои первые знания об архитектуре и строительстве. Мы вместе объехали всю Испанию, чтобы изучить национальную архитектуру, были в Италии, и свои первые проекты я делал вместе с отцом. Я многому у него научился, участвуя в реализации проектов. Я работал и со строителями, и с местными ремесленниками; многое делал своими руками. На меня повлияло множество утопических идей, так что мои ранние работы были на грани утопии и реальности.

– Каким был ваш первый проект?

– Я был ещё студентом, мне было всего восемнадцать, и я учился на архитектурном факультете в Школе Искусств в Женеве. Моей первой страстью были работы Фрэнка Ллойда Райта и Алвара Аалто. Я прикоснулся к органической архитектуре, зданиям, интергрированным с природой; зданиям, чьи фасады отображают сложности их внутренней структуры, или зданиям вообще без фасадов! Моим первым проектом был небольшой гостевой домик на Ибице, очень органичный, с толстыми криволинейными стенами и маленькими окнами, отражающими «дух места». Затем я делал проекты для Барселоны, Франции, Алжира; в центральной Африке, и в других местах… В России, Индии, Китае, Японии, США… И везде архитектура – разная и соотнесена с местом. Главное, что я вынес из этих разнообразных опытов – архитектура не может быть попросту перемещена из одного места на другое.

Летний дом в Ибице, Испания, 1960 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Летний дом в Ибице, Испания, 1960. План © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Давайте вернемся к тому времени, когда Вы работали у своего отца в начале шестидесятых и запустили много проектов экспериментального жилья. Вы говорили, что в те времена Вам не нравился Корбюзье из-за его спрограммированных заранее универсальных городов. Вы построили свои дома-прототипы, такие как Баррио Гауди (Barrio Gaudí) в Реус Таррагона (1968), Ла Муралья Роха (La Muralla Roja) в Аликанте (1973), и Вальден-7 (Walden-7) (1975) прямо здесь, рядом с вашим офисом. В этих проектах Вы обратились к национальной испанской архитектуре и критическому регионализму, не так ли? Эти ваши ранние проекты были реакцией на модернизм?

– Я всегда говорил, что Корбю – тот самый архитектор, который «убил» город. Ему вообще не было дела до истории. Он ненавидел город. Он хотел разделить город, расщепить его на зоны для жилья, работы, торговли и так далее. Он думал о городах и зданиях как о машинах. Я же всегда придерживался противоположной точки зрения. Каждый город – это намного более сложное место, конфликтное, противоречивое и порочное место. Города надо чинить и лечить, а не разрушать и строить с нуля. Города появились десять тысяч лет назад, но для Корбюзье истории не существовало. Его манифесты были обращены только в будущее. Но ясно, что люди предпочитают жить в исторических центрах, а не в спальных районах. Я стараюсь найти альтернативу упрощённому модернизму, возвращая дух средиземноморского города.

Баррио Гауди в Реус Таррагона, 1968 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Баррио Гауди в Реус Таррагона, 1968 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Баррио Гауди в Реус Таррагона, 1968 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Баррио Гауди в Реус Таррагона, 1968 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


La Muralla Roja, 1973, Ricardo Bofill Taller Arquitectura:

– Расскажите о Вальден-7, утопическом проекте, основанном на вашей идее «Космического города». Этот проект модульно-блочного жилья обозначил ваш разрыв с рационалистами. Повлиял ли на него жилой комплекс «Хабитат 67», построенный Моше Сафди в Монреале? 

– Моше мой хороший друг, и мы делились идеями, но я не думаю, что он повлиял на меня или я повлиял на него, во всяком случае, не прямо. Я начал экспериментировать с идеей «Космического города», проекта модульного жилья в Мадриде, задолго до того как познакомился с Сафди. Он экспериментировал в основном с технологическими аспектами, в то время как меня больше интересовали социальные аспекты модульной архитектуры.

City in the Space, «Космический город». 1970 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

City in the Space, «Космический город». 1970 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

City in the Space, «Космический город». 1970 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

City in the Space, «Космический город». 1970 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

City in the Space, «Космический город». 1970 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


Для меня Вальден-7 был способом предложить новый вид локального сообщества с множеством общественных пространств, общественных и частных садов. Идея состояла в создании кластеров жилых блоков, сгруппированных вокруг больших открытых дворов, с большой гибкостью и потенциалом для роста и развития семей, и он стал новой моделью социального взаимодействия. Проект был рассчитан не только на классическую семью, но и на коммуны, бездетные пары, и просто одиночек. Это то, как я понимаю модульное жильё. Все блоки строятся из квадратных модулей, позволяя жильцам расширять одномодульные студии до многомодульных квартир – как по горизонтали, так и по вертикали. Теперь, сорок лет спустя, мы видим, как изначально очень жёсткая традиционная испанская семья эволюционировала во множество вариантов совместной жизни. Проект оказался успешен также и потому, что я лично контролировал не только проектирование, но и покупку земли, девелопмент, финансирование, и осуществлял авторский надзор за строительством.

Walden 7, Барселона, 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Walden 7, Барселона, 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Walden 7, Барселона, 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Walden 7, Барселона, 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Walden 7, Барселона, 1975 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Рассказывая о Вальден-7 и других ранних экспериментальных проектах, Вы сказали, что каждый из них был индивидуален, потому что Вы не хотели просто выдавать «красивую» архитектуру, хотели экспериментировать. Вы могли бы рассказать об этом подробнее? 

– Мне нравится архитектура простая, основанная на естественных формах, построенная из благородных, но недорогих материалов. Мне не нравятся излишества, роскошь, богатые формы и дорогие материалы. Мне нравится минималистичная и чувственная архитектура. Главное в архитектуре – это процесс. А методология – ключевой компонент творческого процесса. Нет никакого жёстко закреплённого метода. Каждому проекту нужен свой собственный метод. Некоторые проекты основаны на неких идеях-данностях, а некоторые – на процессе как таковом.

– Но то, что Вы описываете, сильно расходится с неоклассическим социальным жильём, которые Вы построили во Франции в начале восьмидесятых. В них немало роскошных, даже избыточных деталей. Я говорю про новые города-спутники Парижа и застройку Антигоны в Монпелье на юге Франции. Разве Вы не пытались достичь в этих проектах ощущения богатых, прекрасных, роскошных мест? Разве не хотели достичь некоего совершенства, создать «идеальный город» для жизни? 

Пространства Абраксас, пригороды Парижа. 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Именно об этом я и говорю! Разные места, разные периоды моей творческой карьеры давали разные ответы и разные проекты. Работая над теми французскими жилыми домами, я задавался одним вопросом – почему исторические города красивее современных? И я хотел доказать, что обратное также возможно. Я экспериментировал с идеями готового блочного жилья и решал вопрос – как обеспечить жильем огромное количество мигрантов, нахлынувших во Францию в тот момент. Работая над этими проектами, я посещал фабрики и заводы, экспериментировавшие с готовыми блоками. Для того чтобы строительство такого города было экономичным, в технологии его постройки должно быть много повторяющихся элементов. Я понял, что и классическому периоду идея повторения была отнюдь не чужда – и с каждым повторением тот или иной элемент становился всё лучше. Поэтому в восьмидесятые мы в основном занимались тем, что придумывали заново лексикон современного города, где мы пытались пересказать историю языком современных на тот момент технологий. Классическая архитектура стала для меня главным источником вдохновения. Затем мы стали развивать и другие направления создания современных городов.

Пространства Абраксас, пригороды Парижа. 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Пространства Абраксас, пригороды Парижа. 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Хотите ли Вы сказать, что исследовали классический лексикон потому, что не были довольны своими проектами, построенными в шестидесятые и семидесятые? Я слышал, что Вы отзывались о своих ранних проектах как об ошибках. Почему?

– Важно, чтобы внутри Вас всегда работал моторчик, провоцирующий перемены и, как следствие, эволюцию. И здоровое недовольство своей работой – хороший способ не давать этому моторчику заглохнуть. Что касается моих ранних работ из шестидесятых и семидесятых, они были по-своему интересными, но когда я столкнулся с гораздо большим градостроительным масштабом, как например, во Франции, и в других частях света, идеи этих ранних проектов перестали работать. Опять-таки многие архитекторы повторяются именно потому, что относятся недостаточно критично к своей работе; они продолжают строить один и тот же проект по всему свету. Они развивают свой собственный стиль. Они не эволюционируют. Я не люблю удовлетворённых людей. Я предпочитаю критически относиться к себе.

– Однажды Вы сказали, что были одним из пионеров постмодернизма. Но как только постмодернизм стал состоявшимся стилем, он перестал вас интересовать. Так ли это? 

– Да, именно так. В то время у нас даже не было названия для этого течения, но, так или иначе, моя идея состояла в восстановлении некоторых исторических элементов архитектуры, тех традиций, что были «отсечены» в двадцатые-тридцатые годы. Тогда архитектура стала tabula rasa, попыталась начать всё с чистого листа. История была запрещена, а весь мир слепо последовал за Корбюзье и Мисом ван дер Роэ. Так что наш возврат к истории был воспринят благосклонно. Но когда постмодернизм состоялся и обрел популярность в США и во всем мире, он стал просто ещё одним стилем. А со временем он стал ироничным и даже вульгарным. Как только он превратился в движение, я перестал им интересоваться.

Озёрные аркады, Париж, 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Озёрные аркады, Париж, 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Озёрные аркады, Париж, 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Озёрные аркады, Париж, 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Озёрные аркады, Париж, 1982 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Вы называете работы, сделанные вами в восьмидесятые, «современным классицизмом» – в противовес постмодернизму. Почему? 

– Постмодернизм стал популярным после венецианской биеннале 1980, и какое-то время все на нём были буквально помешаны. Но вскоре я понял, что мне интересна современная архитектура, прежде всего её тяготение к рациональным планировкам и методам минимализма. Но мне также была интересна и классическая архитектура, и я решил совместить эти два интереса. Мне не был интересен неоклассицизм, вся суть которого в переносе академических правил классической архитектуры на современное строительство – он постоянно повторяется, скука смертная! И я пытался соединить лучшее из модернизма и лучшее из классических стилей. Мне по-прежнему нравится классическая архитектура. Мне нравятся разработанные в ней понятия последовательности пространств, системы пропорций, и её стремление к идеалу, пусть даже недостижимому. И главное – это всё ещё архитектура культуры, противостоящая варварской архитектуре без правил, архитектуре хаоса и разрушения – деконструкции. Мне нравится архитектура, несущая ощущение покоя и гармонии. Но сегодня я стараюсь не следовать какому-то определенному стилю. Меня не вдохновляет лексикон классической архитектуры – только её дух. Мы внедряем новые технологии, эко-концепции, и привносим свою собственную историю, чтобы «написать» свою архитектуру, как писатель роман. И мне не очень нравятся динамичные суперсовременные пространства. На меня не производят особенного впечатления все эти диагонали, наклонные или криволинейные стены. Мне нравятся простые уравновешенные пространства. Мне не нравится напряжение…

– Правда? Но пространство, в котором мы с вами здесь беседуем и вся реконструированная Вами фабрика прекрасна именно своей динамичностью, не говоря уже о том, что я не видел здесь ни одной прямой стены. Замечательное место! 
– Да, оно динамичное, но в то же время спокойное и уравновешенное. Конечно, я люблю динамичную архитектуру. Мне нравится барокко и Борромини, но здесь архитектура очень органичная и контролируемая – есть ясное чувство масштаба и гармонии как между отдельными частями, так и между частями и целым. Это не какая-нибудь «джазовая импровизация». Масштаб особенно важен – не только для отдельных зданий, но и для городов. Франческо ди Джорджо Мартини, итальянский архитектор эпохи Возрождения, сравнивал города с домами: улицы – коридоры, площади – комнаты. И по сей день мы, современные архитекторы, так и не придумали никакой серьёзной альтернативы историческому городу.

– Вы по-прежнему остаётесь идеалистом? Какую архитектуру и какое градостроительное планирование Вы себе представляете, когда думаете о городе будущего? 

– Да, весь мир урбанизируется с невероятной быстротой; там и тут из ниоткуда возникают новые мегаполисы. Но нам ни в коем случае нельзя забывать о тех качествах, за которые мы любим наши старые города: компактность, лояльность к пешеходам, экологичность, логичность в вопросах избавления от отходов, и многое другое. Но все эти задачи надо решать как раз на местном уровне – единого глобального рецепта не существует.

– Над какими проектами Вы работаете сейчас? Можете описать свой типичный творческий процесс? 

– Все проекты разные, и я считаю, что и творческий процесс должен быть у каждого проекта свой. Сейчас мы работаем над множеством проектов, принимаем участие в конкурсе на обновление стадиона футбольного клуба Барселона (разговор состоялся в марте 2016), строим новый жилой дом в Майями, новые небоскребы в Азии, и даже целые новые города в Африке… Мы также работаем над новым городом в Китае. Это будет город на юге Китая площадью 550 гектаров с населением в семьсот тысяч человек.

Новый город Нанша в окрестностях Гуанчжоу. 1993 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Новый город Нанша в окрестностях Гуанчжоу. 1993 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Новый город Нанша в окрестностях Гуанчжоу. 1993 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Новый город Нанша в окрестностях Гуанчжоу. 1993 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura

Новый город Нанша в окрестностях Гуанчжоу. 1993 © Ricardo Bofill Taller Arquitectura


– Огромный проект…

– И очень сложный, как Вы можете себе представить…

– Но подождите-ка! Получается, что Вы стали «Китайским Корбюзье»? 

– Нет-нет-нет (смеется). Нет, потому что наш подход принципиально другой, очень узнаваемый, целостный и индивидуальный способ проектирования. И я не проектирую этот город от начала до конца. Мы разрабатываем генплан, очереди строительства, и прочие элементы строительного процесса. Я придумал основной образ будущего города, но в его планировке есть масса нюансов. Я не предлагаю готовую картинку со сторого обозначенной типологией зданий: вот вам курс и направление, всё должно соответствовать. Нет, ни в коем случае. Прекрасной моделью нового города может послужить Барселона. У нас здесь всё подчинено жёсткому мастер-плану, но через каждые двадцать метров стоит интересное узнаваемое здание. Урбанистический подход и хорошая архитектура здесь прекрасно сочетаются. Урбанисты со всего света приезжают сюда, чтобы учиться на опыте Барселоны. У нас тут поразительная вариативность в рамках целостной последовательности.

– Вы сказали, что не хотите служить примером для других, и что главный движущий фактор для Вас – критическое отношение к своей работе. А из чего Вы черпаете вдохновение? Вы следите за работой своих современников? 

– Да, я слежу за тем, что сегодня происходит в мире архитектуры. Мы сейчас переживаем момент, когда авторы, мастера индивидуальной архитектуры, исчезают как класс, и то, что мы видим – это архитектура глобальных корпораций и консорциумов, где стиль и узнаваемый язык архитектора всё труднее различить. Архитектура всё чаще начинает напоминать конструктор Лего – все эти бесконечные наложения одних и тех же проектов друг на друга. Очень много перекрестных заимствований… Из тех, чьи работы мне действительно нравятся, я бы выделил Ричарда Майера.

– Но если вам нравится Ричард Майер, вам должен нравиться Корбюзье. Если не как урбанист, то, по крайней мере, как архитектор!

– Если посмотреть на архитектуру Корбюзье, его отдельные здания очень неплохи. Но если бы мне пришлось выбирать между домами Корбюзье и Ричарда Майера, я бы выбрал Майера. Мне нравится архитектура Фрэнка Гери. Мне нравятся ранние проекты Захи Хадид и её первые эскизы. Что мне не совсем импонирует в ее работах – это частые самоповторы; большинство её проектов похожи один на другой. Я слежу за тем, что делает Бьярке Ингельс, но там нужно ещё дождаться, когда большинство его проектов будет реализовано. В целом сейчас мы имеем дело с периодом разнообразия и в то же в время – некоторого замешательства в архитектуре. И очень жаль, что мы теряем сильных, заметных архитекторов и архитектуру, говорящую о своём месте. Слишком много повторений и слишком много корпоративного продукта, отчего возникает эффект коллажа.

– В шестидесятые и семидесятые существовало непримиримое противостояние между новым поколением архитекторов и модернистскими идеями Корбюзье, Гропиуса, Миса, и других признанных мастеров. Как Вам кажется, кто победил в той битве, и актуально ли это противостояние сегодня? Ведь Вы сказали, что сегодня в мире архитектуры царит небывалое замешательство и неразбериха. Нет ничего необычного в том, что молодое поколение архитекторов восстает против старого, но сегодня мы имеем ситуацию «все против всех». Так много голосов, и каждый хочет быть услышанным.

– Да, многие архитекторы сражаются друг с другом, но это не про нас. Мы дружим со всеми (смеется). Архитектура стала очень конкурентной профессией. Теряется независимое мышление. Идеология уступает место требованиям клиента. Подменяется модой и системой звёзд. Молодым архитекторам сегодня нелегко. Но нам нужно сменить фокус. Сосредоточиться на урбанистике, городском планировании. Интересных и заметных архитектурных объектов уже достаточно много. Но для того, чтобы получить город, удобный для жизни, недостаточно составить все эти прекрасные объекты вместе. Это новый вызов – предложить новое урбанистическое видение, и в то же время учесть отношение архитектуры к природе и климатическим изменениям.

– Похоже, сейчас у нас больше проблем и вопросов, чем было в шестидесятые. 

– Согласен.

Рикардо Бофилл: собрание работ архитектора в книге «Видение архитектуры»

Легендарный испанский архитектор Рикардо Бофилл начал свою карьеру в 1960-х годах, в возрасте 23 лет. За полвека его стиль эволюционировал вместе с ним: он пережил период постмодернизма, интерпретировал идеи арабской, средиземноморской, а также классической архитектуры.

Пост почитания Рикардо Бофилла

5 декабря 1939 года родился легендарный испанский архитектор Рикардо Бофилл. Архитектор, чья карьера длится уже больше половины века, живет в здании бывшего цементного завода, возрожденного им самим, и постоянно создает новые произведения по всему миру, в том числе и в России.

Читать

Ricardo Bofill, gestalten 2019.

«Видение архитектуры» — новая книга от издательства Gestalten. В ней исследуется грандиозный размах карьеры Бофилла, на счету которого уже более 1000 реализованных проектов. Здесь можно увидеть и комплекс Les Espaces d’Abraxas в стиле современного классицизма, и фантастический La Muralla Roja, построенный в Испании в 1968 году.

Ricardo Bofill, gestalten 2019.

В то время, как его сверстники возводили бруталистские башни, Рикардо экспериментировал, соединяя в своих проектах утопические формы с элементами советского конструктивизма, североафриканской Касбы (в пер. с арабского: «крепость») и архитектуры научно-фантастических романов.

Salva Lopez, Ricardo Bofill, gestalten 2019.

Одно из наиболее известных сооружений Бофилла — La Fábrica. Бывший цементный завод площадью 3100 м², который архитектор в 1973 году переделал в собственный дом-студию. Грубые бетонные стены, атриумы, висячие сады и узкие лестничные клетки идеально подошли для работы модной архитектурной мастерской. В восьми башнях Бофилл обустроил макетную лабораторию, проектные мастерские, архив, библиотеку и выставочное пространство, которое из-за огромных размеров и арочных окон назвали “Собор”.

Ricardo Bofill, gestalten 2019.

Gregori Civera, Ricardo Bofill, gestalten 2019.

Salva López, Ricardo Bofill, gestalten 2019

Ricardo Bofill, gestalten 2019.

Ricardo Bofill, gestalten 2019.

Фото: Gregori Civera / courtesy of Ricardo Bofill Taller de Arquitectura, Ricardo Bofill, Gestalten 2019

Фото: gestalten

Рикардо Бофилл — наследник архитектурной династии

Рикардо Бофилл — художник, архитектор, путешественник, авантюрист и экспериментатор, сегодня отмечает свой 78-й день рождения.

Несмотря на то, что Бофилл пока не стал обладателем Притцкеровской премии, мы любим его за безграничную фантазию, смелость и страсть к экспериментам. О своей многогранности и стилевом разнообразии проектов Бофилл говорил так: «Есть некоторые архитекторы с мировым именем, они — мои друзья и вообще очень хорошие люди, но они делают одно и то же во всех городах.» И вот так: «Свой стиль я сравниваю с манерой письма писателя. Это особый почерк заполнения пространства. Но дело в том, что я хотел бы писать в любой манере.»

Бофилл — наследник архитектурной династии. Его дед и отец были архитекторами и строителями в Барселоне. Благодаря своей матери, Марии Леви, Рикардо с детства вращался в кругах каталонской буржуазии и среди представителей мировой культурной элиты, оттачивая мастерство светских бесед и деловых переговоров. Выдающиеся коммуникативные способности, поддержка семьи, великолепное образование (Бофилл закончил французский лицей в Барселоне, и Женевскую высшую школу искусств и дизайна), и талант художника – все это способствовало тому, что уже в молодые годы Бофилл стал признанным мэтром. Свой первый проект он разработал в 17 лет, а первым реализованным — в 1960 году — стал летний домик на Ибице для одного из членов семьи Бофилл. Свою фирму Taller de Arquitectura Рикардо основал, когда ему было всего 24 года.

Абраксас положил начало «неоклассическому» периоду в творчестве Бофилла

О любом из более чем тысячи проектов Рикардо Бофилла можно написать тысячи слов, настолько каждый индивидуален и самобытен. Но сегодня мы хотели бы вспомнить о здании, которое принесло архитектору мировую славу и открыло перед Бофиллом двери на международную арену. Речь о жилом комплексе в городке Сан-Пере-де-Рибес, близ Аликанте, построенном в память о писателе-абсурдисте Франце Кафке и ставшем классикой мировой архитектуры.

Концепция жилого комплекса «Замок Кафки» на 90 апартаментов, предназначенных для аренды, тесно связана с культурным движением «Архиграм». В 60-е годы в Лондоне сформировалась группа молодых архитекторов-неофутуристов, которые экспериментировали с гипотетическими архитектурными проектами, опираясь на технологические достижения, отрицая социальные и потребительские запросы модернистского общества.

Бофилл и его команда Taller de Arquitectura стремились соответствовать этому модному вызову, и создать нечто выходящее за рамки испанского регионализма, в котором они ранее работали.

Здание на холме с видом на залив Сиджес спроектировано как набор из кубов-жилых капсул, которые опираются друг на друга, формируя внешне хаотичное нагромождение. Тема «кубизма» была в то время на пике популярности. Поэтому справедливо будет упомянуть, что внешне «Замок Кафки» Бофилла напоминает «Хабитат 67» – жилой комплекс в Монреале, Канада, спроектированный к всемирной архитектурной выставке Экспо-67 Моше Сафди на год ранее, нежели Бофилл построил свое здание.

Тем не менее, Бофилл предложил собственный подход к исследованию типологии ячеистого жилья и решил максимально структурировать расположение капсул. Он положил в основу концепции и конструктивных расчетов – два математических уравнения. Первое регламентировало количество кубов-ячеек, которые в разных уровнях «нанизаны» на башни с лестницами. А второе — определяло угол сочленения и высоту каждой такой спирали. Применение математических формул генерирует количество и форму пространств внутри кубической композиции.

«Быть архитектором — значит уметь понимать пространство» – Коммерсантъ Санкт-Петербург

Отношения зарубежных архитекторов с нынешним Петербургом складываются непросто. Тем не менее сегодня на Новгородской улице, 23, компания RBI возводит элитный комплекс по проекту испанского архитектора Риккардо Бофилла.

В многофункциональный комплекс входят ЖК «Александрия» и деловой центр «Базель».

«Это место рядом со Смольным, на наш взгляд, требует особого отношения и заслуживает особой архитектуры, знакового проекта. Анализируя сложившуюся стилистику района, мы поняли, что автором проекта мог бы стать Рикардо Бофилл, классик постмодернизма, чья архитектурная мастерская создала здания, ставшие украшением более чем в 50 странах мира», — говорит Эдуард Тиктинский, президент инвестиционно-строительного холдинга RBI. Он уверен, что «это единственный проект зарубежного архитектора, который в Петербурге действительно реализуется».

В строящемся доме уже сделана часть фасада, выходящего на ул. Красного Текстильщика. Принимал этот этап работ сам Рикардо Бофилл. «Проект получается таким, как я его себе и задумал, — заявил господин Бофилл. — Я всегда с интересом следил за историей России и Петербурга — уникального города, который развивался на основе одного плана в течение 300 лет. Я всегда буду защищать Петербург — город, который должен быть примером для современных построек. У Петербурга, безусловно, особенный стиль. Когда мы начинаем создавать проект, меня как архитектора интересует сам город, его атмосфера, поскольку нельзя сделать один и тот же проект в разных странах. Мы осторожно подошли к нашему первому проекту в Петербурге на Новгородской улице, детально выверяя каждый нюанс, ведь архитектура — это гений места прежде всего. Для меня это и вызов, и честь работать в Петербурге». Тем не менее проект испанского архитектора был совсем неоднозначно воспринят Градостроительным советом Петербурга.

72-летний Риккардо Бофилл является одним из основателей и руководителем архитектурного бюро Taller de Arquitectura, сложившегося еще в начале 60-х годов прошлого века. В сфере деятельности международной команды специалистов компании — градостроительные, транспортные, развлекательные, жилые и офисные проекты. Компания также занималась городским планированием в разных городах Европы: Риме, Праге, Варшаве, Мадриде, а также в американском Бостоне. В Китае фирма испанского архитектора построила отель и два жилых комплекса. Кстати, в архитектурном бюро Бофилла трудятся и российские специалисты.

Риккардо Бофилл тяготеет к масштабным проектам, а своеобразной визитной карточкой мастера стала его собственная резиденция, созданная в здании бывшего цементного завода в Барселоне. Этот лофт уникального дизайна, окруженный кипарисовым парком, называют современным замком, в нем, кроме жилых апартаментов, расположены офис, мастерские, архив, выставочный зал, гостевые комнаты… Бофилл немало строит во Франции, а в родном городе является автором нового терминала аэропорта Барселоны.

«Многофункциональный комплекс на Новгородской улице, 23, — это первый проект Рикардо Бофилла в Петербурге и второй в России. Но Бофилл появился у нас не из соображений престижа. Изучая место для будущего дома, мы увидели, что оно окружено сталинской застройкой, и поняли, что нужно двигаться в сторону неоклассики. Мы обратились за консультацией к профессору СПбГУ, кандидату искусствоведения Варваре Сергеевне Сперанской — и попросили ее порекомендовать архитектора, который мог бы это сделать. Она назвала имя Бофилла, и уже через две недели мы встречались с ним в Петербурге и он смотрел участок, — рассказывает Эдуард Тиктинский. — Маэстро Бофилл с большим энтузиазмом отнесся к перспективе работы в Петербурге. Он с глубочайшей симпатией относится к нашему городу и понимает, что для любого мастера это честь — оставить след в истории Петербурга. При этом Бофилл архитектор такого высокого уровня, что и для города это знаковое событие. Его проект может стать камертоном новой архитектуры Петербурга».

По словам самого архитектора, стиль будущего здания можно назвать современным классицизмом. По словам господина Бофилла, «в здании должны читаться традиционные для города формы и пропорции, но выполняется оно в инновационных материалах, чтобы соответствовать запросам современных людей».

Что касается других российских проектов архитектурного бюро Риккардо Бофилла, то с ними все не так однозначно. В начале этого года архитектор представил свой проект пермского аэропорта властям края. По идее Бофилла, здание будет иметь форму летящего дельтаплана, площадь застройки составит 26 тыс. кв. м, пропускная способность — до 2,5 тыс. пассажиров в час. Предполагается, что новый аэропорт сможет обслуживать до десяти самолетов одновременно. Что будет с утверждением и реализацией этого проекта, пока неизвестно. Приостановлен и проект конгресс-центра в Стрельне. По первоначальному замыслу испанского зодчего, конгресс-центр представлял собой как бы гигантский кристалл с четырьмя разными фасадами. Площадь всего сооружения должна составить 100 тыс. кв. м. Внутри здания планировалось разместить круглый концертный зал.

Альбина Самойлова

Замысловатые махины: ярчайшие проекты архитектора Рикардо Бофилла

https://realty.ria.ru/20161205/408173264.html

Замысловатые махины: ярчайшие проекты архитектора Рикардо Бофилла

Замысловатые махины: ярчайшие проекты архитектора Рикардо Бофилла — Недвижимость РИА Новости, 07.12.2016

Замысловатые махины: ярчайшие проекты архитектора Рикардо Бофилла

Сегодня, 5 декабря, свой день рождения празднует знаменитый испанский архитектор, крупнейший представитель постмодернизма Рикардо Бофилл, прославившийся своими новаторскими, но при этом нередко спорными проектами. Сайт «РИА Недвижимость» решил вспомнить самые яркие творения маэстро.

2016-12-05T14:16

2016-12-05T14:16

2016-12-07T13:50

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/sharing/article/408173264.jpg?4081725421481107838

испания

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2016

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://realty.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

фото – риа недвижимость, мультимедиа, испания, архитектура

14:16 05.12.2016 (обновлено: 13:50 07.12.2016)

Сегодня, 5 декабря, свой день рождения празднует знаменитый испанский архитектор, крупнейший представитель постмодернизма Рикардо Бофилл, прославившийся своими новаторскими, но при этом нередко спорными проектами. Сайт «РИА Недвижимость» решил вспомнить самые яркие творения маэстро.

Рицардо Бофилл — Ricardo Bofill (Архитектор) — возраст, день рождения, биография, факты, семья, собственный капитал, рост и многое другое

Рикардо Бофилл Леви — испанский архитектор. Он основал Ricardo Bofill Taller de Arquitectura в 1963 году и превратил его в ведущую международную архитектурную и градостроительную фирму. По словам историка архитектуры Эндрю Айерса, его проекты считаются «одними из самых впечатляющих зданий 20 века».

Born December 5, 1939, Barcelona, Spain
Nationality Spanish
Occupation Architect

Испанский архитектор, чья фирма разработала более 1000 проектов в более чем 50 странах. Известен своей связью с проектом Les Halles.

Он объездил всю Испанию, когда был еще молод. Он разработал свой первый проект, летний дом на Ибице, в возрасте 17 лет. Он стал студентом Барселонской школы архитектуры в 1957 году, но позже был отчислен за участие в демонстрации. Он переехал в Женевский университет изящных искусств, который позже окончил.

Его фирма проектировала части аэропорта Барселоны и отеля W Barcelona.

Он происходил из успешной каталонской буржуазной семьи строителей. Его отец, Рикардо, был горячим политическим активистом; его мать, Мария Леви, была итальянского еврейского происхождения.

Он и Ле Цорбусиер [Architect] стали всемирно известными архитекторами.

Vittorio Gregotti — Витторио Греготти — итальянский архитектор, родившийся в Новаре. Он считается одновременно членом неопионера и ключевой фигурой постмодернизма 1970-х годов. Леон Крир — Леон Криер CVO — люксембургский архитектор, теоретик архитектуры и градостроитель, выдающийся критик архитектурного модернизма и защитник архитектуры. Новая традиционная архитектура и новое градостроительство. Криер сочетает в себе международные архитектурные и дизайнерские практики с письменной и преподавательской деятельностью.. Альдо Росси — Альдо Росси — итальянский архитектор и дизайнер, получивший международное признание в четырех различных областях: теория архитектуры, рисунок и дизайн, а также реальный дизайн. Продукты. Он один из главных представителей постмодернистского движения.. Моше Сафди — Моше Сафди — архитектор, градостроитель, педагог, теоретик и писатель. За более чем 50 лет своей карьеры Сафди исследовала основные принципы социально ответственного дизайна через его целостную и гуманистическую философию дизайна.. Новый урбанизм — это движение городского дизайна, которое направлено на продвижение экологически чистых привычек путем создания пешеходных кварталов с различными типами жилья и работы.. Новая классическая архитектура — Новая классическая архитектура, новый классицизм или новое классическое движение — это современное архитектурное движение, которое следует практике классической архитектуры. . Каталонские градостроители. Постмодернистский архитектор. Каталонский архитектор

Последняя информация о Рицардо Бофилл обновлена 08 Ноябрь, 2021.

Откройте для себя сюрреалистическую архитектуру постмодернистов Рикардо Бофилла

В 1957 году Рикардо Бофилл был исключен из Барселонской школы архитектуры. В 2019 году выходит монография о его жизни и творчестве — Ricardo Bofill: Visions of Architecture (69 долларов, Gestalten). Между тем произошла успешная карьера, в течение которой он создавал монументальные архитектурные произведения. Бофилл основал свою собственную архитектурную практику в 1963 году, когда ему было всего 23 года, работая с группой интеллектуалов, чьи специальности варьировались от архитектуры до кинопроизводства и философии.Эта междисциплинарная группа исследовала не только архитектурные стили того времени, но и общественные движения — это побудило Бофилла и его фирму заняться масштабными проектами социального жилья во Франции, благодаря которым они сегодня наиболее известны. «[Эти] они шокировали и внушили страх публике и профессии своим использованием в высшей степени монументального классического языка в невиданных ранее масштабах», — пишет Дуглас Мерфи в одном из эссе книги. Здесь мы рассмотрим некоторые из наших любимых проектов из тома, в том числе ряд этих радикальных структур.

Les Colonnes de Saint-Christophe, построенный в 1985 году в Сержи-Понтуаз, Франция, является одним из пяти «городов-садов» Бофиля, еще одним жилым комплексом.

Фото: Грегори Сивера / Предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019 г.

Внушительный жилой комплекс с высокой плотностью застройки Les Espaces D’Abraxas в Марн-ла-Валле, Франция, отличается как классическими, так и постмодернистскими элементами. Построен в 1982 году.

Фото: любезно предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019

Бофилл построил этот жилой комплекс в стиле мавританской крепости под названием La Muralla Roja в Аликанте, Испания, в 1973 году.

Фото: любезно предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофиллом, Гештальтен, 2019

На другом виде Ла Муралья Роха видны зубцы вдоль внешнего прохода.

Фото: Сальва Лопес / любезно предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019

Эта лестница в Ла Муралья Роха имеет сходство с M.C. Знаменитые рисунки Эшера.

Фото: Грегори Чивера / Предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019 г.

Жилой комплекс Walden 7, построенный в 1975 г. в Сант-Жуст-Десверн, Испания, именуется касба, , что на арабском языке означает цитадель. .Бофилл был вдохновлен его путешествиями по Алжиру.

Фото: Сальва Лопес для Monocle // Предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019

Штаб-квартира Рикардо Бофилла Таллер де Арквитектура, называемая Ла Фабрика, расположена на бывшем заброшенном бетонном заводе в Сант Жуст Десверн, Испания . Бофилл перенес свою практику в космос в 1975 году, превратив его в сооружение, похожее на футуристические руины.

Фото: Сальва Лопес / любезно предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофилл, Гештальтен, 2019

Рикардо Бофилл: Видения архитектуры

Предоставлено Рикардо Бофиллом Таллер де Аркитектура, Рикардо Бофиллом, Gestalten, 2019

Архитектор Рикардо Бофилла | Биография, здания, проекты и факты

Рикардо Бофилл — всемирно известный постмодернистский испанский архитектор, наиболее известный благодаря внедрению современных строительных технологий и использованию в своих проектах классического стиля архитектуры, вдохновленного великолепием и художественной экстравагантностью эпохи Людовика XIV.

Рикардо Бофилл родился 5 декабря 1939 года в Барселоне, Испания, в семье каталонского отца и венецианской матери. В 1955 году Рикардо посетил Высшую техническую школу в Барселоне, а позже, в 1957 году, он поступил в Архитектурный университет Женевы, Швейцария. В 1960 году Бофилл основал Taller de Arquitectura (Архитектурную мастерскую) в Барселоне. В мастерской был очень междисциплинарный и нетрадиционный подход к архитектуре, в ней работали не только архитекторы, но и целый ряд дизайнеров, математиков, музыкантов, поэтов и философов.По мере того, как Таллер прогрессировал и добивался успеха, Бофилл поднялся до статуса романтической фигуры, ответственной за привитие творческого, артистического и интеллектуального духа своей команде. Главный офис его фирмы находился в Барселоне, а другие офисы — в Нью-Йорке и Париже.

В 1978 году Бофилл опубликовал «L’architecture d’un homme», , в котором говорилось, что намерения его фирмы заключались в создании «динамических» и «волшебных» пространств, используя впечатляющие стили для создания уникального дизайна.Каждый дизайн Бофилла, помимо того, что он соответствовал его намерениям, имел особую адаптацию к местной среде и обстоятельствам. Бофилл и его Таллер отвергли претензии принципов международного стиля, в частности Ле Корбюзье и Мис Ван дер Роэ, и утверждали, что их дизайн является «жестоким протестом» против сил функционалистского модернизма.

Бофилл начал завоевывать международное признание в 1960-х годах, его проекты были реализованы в каталонском регионе Испании, а затем в Barrio Gaudi, расположенном на Рюсе, Таррагона, в проекте государственного жилья, состоящего из многоквартирных домов разных размеров, каждая из которых имеет отдельный балкон. , многослойные кровли и многоуровневая система площадок и пешеходных дорожек.Еще одна впечатляющая работа Бофилла представлена ​​в его дизайне каталонского курорта Ксанаду в Кальпе, Аликанте, который состоит из семиэтажного блока, в котором расположены жилые помещения кубической формы, граничащие с центральным жилым ядром. У Бофилла было постоянное желание добавить «городов-садов в космосе» , и он внедрил идею сада вместе с аркадами и средиземноморскими окнами со ставнями в свои проекты. Его фирма также известна своим дизайном Walden 7, Sant Just Desvern, Барселона.

В середине 1970-х Бофилл отходил от традиционной архитектуры Средиземноморья, он хотел вернуться к традиционным элементам городского планирования, и его интерес к пространственной организации в стиле барокко также начал расти.Тем временем он сосредоточился на проектах для французских «Новые города», , которые окружают Париж. В этих проектах Бофиллс включил классическое искусство, символизирующее большую часть архитектуры, найденной во Франции после эпохи Возрождения, и, создавая бетонные конструкции и сборные бетонные панели, он попытался изобразить классический стиль в монументальном масштабе.

В 1975 году Бофилл и его фирма представили свой замечательный проект для Les Arcades du Lac Viaduc в Сен-Кантен-ан-Ивелин, проект состоял из толстого бетонного здания, состоящего из методично расположенного экстерьера, вытянутого вдоль жестких осей и соединенного с формальные сады.Расположение здания и садов навеяно Версальским дворцом, известным как «Версаль для народа» . В 1979 году, создавая дизайн для Les Espaces d’Abraxas, расположенного в пригороде Парижа Марн-ла-Валле, Бофилл отважился на элегантность классического синтаксиса. Вся структура полукруглого амфитеатра представляет собой замечательный образец классицизма и традиционной архитектуры с гигантским семиэтажным интерьером, прикрепленным к колоннам с валами, образованными стеклянными панелями, и прерванным одним большим отверстием в дуге, которое Болл называет как «городское окно» .

Работы Бофилля были представлены на нескольких выставках, самая известная из которых — совместная выставка с Леоном Криером под названием «Архитектура, урбанизм и история», проходившая в Музее современного искусства в Нью-Йорке в 1985 году. В 1987 году Бофилл получил заказ. спроектировать и построить в Нью-Джерси жилой комплекс «Венеция-на-Гудзоне».

Он является автором книги под названием «La Ciudad del Arquitecto» (Городской архитектор), которая посвящена его теоретической работе.Рикардо Бофилл был удостоен нескольких наград и наград, в том числе премии ASID от Американского общества дизайна интерьеров в 1978 году и премии Международной академии философии искусства в 1989 году.

Ricardo Bofill Buildings

Видео: Исследуйте потрясающий дом Рикардо Бофилла внутри разрушенного цементного завода

Просмотрите Architizer Доска объявлений и подайте заявку на должности архитектора и дизайнера в некоторых из лучших мировых фирм. Нажмите здесь, чтобы подписаться на нашу рассылку новостей о вакансиях.

Позвольте маэстро кино в NOWNESS перенести вас в дом и на рабочее место всемирно известного художника и архитектора Рикардо Бофилла. В этом волшебном короткометражном фильме испанский архитектор обсуждает свое жилище, реконструированный цементный завод в городе Сан-Жуст-Десверн в Испании.

Режиссер Альберт Мойя. В фильме архитектор живет в своем доме и в штаб-квартире его архитектурной мастерской — преобразованного цементного завода, заполненного современной мебелью и растениями.В то время как огромное количество комнат — некоторые оставлены открытой планировки, некоторые состоят из укромных уголков и трещин, напоминающих о предыдущем использовании здания — может показаться запутанным, Бофилл считает это очарованием: «Преимущество этого лабиринта в том, что люди не находят каждую из них. другие и каждый могут жить так, как хотят ».

«Я был очень молод и очень хотел изменить мир, — начинает Бофилл, — меня выгнали из университета, поэтому я отправился путешествовать, строить и стал кочевником».

Бофилл нашел свой идеальный дом на старинном цементном заводе за пределами Барселоны, который в то время, когда он работал, сильно загрязнял окружающую среду.«Я хотел купить всю землю, чтобы занять фабрику и работать на ней, а также создать собственную команду социологов, философов, математиков, художников и писателей».

Внутри дома планы и модели разбросаны по комнатам, на столах и висят на стенах, вдохновляя художника и закладывая основу для будущих работ. «Моя жизнь всегда состоит из проекций, потому что профессия архитектора побуждает проектировать будущее», — объясняет Бофилл. «Итак, это влияет на ваш собственный разум.”

Бофилл чувствует вдохновение в своем пространстве, поскольку оно побуждает его двигаться вперед и воображать новые объекты и движения для своей архитектуры. «Мне не нравится видимость роскоши. Я считаю, что роскошь — это космос, это стиль жизни ».

Обстановка для его коллекции модернистской мебели, фабрика представляет собой заново изобретенную структуру, «где пространство используется для всего». Бофилл подошел к ремонту с минималистичным подходом и использовал простые материалы, сохранив грубые поверхности и промышленные элементы оригинального здания.

«Это место, где не задумываются о традициях», — поясняет он. «Он пересекает эстетические тенденции: бруталистское видение с романтическим видением бесполезных структур, оставленных для чистой эстетической композиции».

Бофилл гордится тем, что превратил ранее загрязняющий комплекс в зеленую зону, где дымовая труба теперь стоит, как скульптура, над лабиринтом комнат.

«Он организован скорее умственной и психологической деятельностью, чем функциями типичного домашнего хозяйства», — поясняет он.Это позволяет сделать разные части дома более подходящими для определенных занятий и создавать микросреды в рамках более крупного комплекса. Пространственная чувствительность диктует организацию дома, иногда оставляемого в виде большого открытого плана этажа, а иногда загроможденного модернистскими предметами мебели — стульями, диванами и большими столами — с растениями вокруг.

«Две вещи, которые возбуждают меня и заставляют меня вибрировать, — это эстетические чувства: красота — это то, что мной движет, а после этого — интеллект.«Дом Бофилла — это ода возможностям обновления промышленных помещений, место для размышлений и разработки новых архитектурных идей.

«Это мой дом, это моя рекомендация, это то место, где я живу», — заключает он. «Именно здесь я знаю, как жить, здесь я знаю, как работать, где я начинаю думать и проектировать».

Посетите NOWNESS, чтобы увидеть больше потрясающих видеороликов о мировом искусстве, архитектуре и культуре.

Дом цементного завода Рикардо Бофилла La Fábrica

Фото Сальва Лопес / любезно предоставлено гештальтеном, Рикардо Бофилл, гестальтен 2019

В архитектуре нет безнадежных дел.Это убеждение определило начатую в 1973 году перепрофилированием Taller de Arquitectura заброшенного цементного завода за пределами Барселоны. Этот колоссальный (и постоянно действующий) проект под названием La Fábrica превратил существующий объект в новаторскую студию, где жилое пространство Бофилла и его семьи также находилось внутри помещения. Однако, когда Бофилл впервые наткнулся на нее, фабрика была заброшенным памятником индустриальному прошлому Каталонии. Жизненная миссия архитектора заключалась в том, чтобы реанимировать, перепрофилировать и переоценить это сооружение, которое было оставлено умирать, и которое многие другие игнорировали бы.«Я хотел жить там ради удовольствия», — сказал он. La Fábrica, безусловно, оказалась не безнадежным делом.

Бофилл впервые столкнулся с фабрикой площадью 31 000 квадратных метров (322 917 квадратных футов) во время поездки по пригородам Каталонии. «Мне нравилось прогуливаться по свалкам промышленных отходов и по этой нейтральной зоне, где город раздирается на части, где старые кирпичные трубы подчеркивают анархическую борьбу между полями и бетонными блоками», — вспоминает он. Он искал недвижимость, которая позволила бы ему построить как просторный офис для мастерской, так и просторный дом для себя и своей семьи.В то время это было относительно радикальное предложение: в Барселоне, где он жил, ряд правил означал, что пространство между работой и жизнью было невозможно. Однако поездка на западную окраину города предоставила ему, по его мнению, грандиозную возможность. Дым в небо закачивался на одном из старейших цементных заводов Испании с самым высоким дымоходом. Бофилл увидел фабрику с дороги и вошел поговорить с менеджером, который сказал, что они уезжают через месяц. Затем он купил собственность и всю землю вокруг нее, чтобы воплотить в жизнь свое видение.

По-прежнему заполненный рабочими, пылью и дымом, фабрика не выглядела призраком, но определенно была реликвией, а потому привлекала архитектора, не прекращавшего увлечения руинами. «Мне философски нравится идея разорения. «Жизнь — это развалины», — говорит он. Незавершенное произведение — тема, которая всегда увлекала Бофилла. «Произведения искусства не существует; это похоже на гонку борзых, в которой вы мчитесь к чему-то, но никогда не можете этого достичь. Во всей работе что-то не так.”


МОЖЕМ ПРЕДЛОЖИТЬ: Необычный керальский дом Акселя Вервордта с территорией Тома Стюарта-Смита


Фабрика также представляла в архитектурной форме множество сталкивающихся миров, особенно в контексте промышленности Каталонии. . Он был построен во время первого золотого периода индустриализации Каталонии в начале 1920-х годов, затем строился постепенно, с добавлением новых структур и пристроек, когда это требовалось производством. Его обширный импровизационный план отражал постепенную индустриализацию Каталонии — каждое расширение означало новый приступ процветания в трехмерной форме.Во многих отношениях он имел общие черты с народной архитектурой — в которой дома органично формируются в соответствии с потребностями или, скажем, с увеличением размера семьи со временем, — но это выражается в промышленной сфере. Участие в этом архитектурном каноне было большим интересом для Бофилла с его освежающим взглядом на урбанизм. Это апеллировало к его желанию сохранить и дополнить застроенную среду, точно так же, как города формировались на протяжении всей истории, а не просто сносить существующие структуры в более современной модели.Как и руины, которыми он был очарован, это было несколько романтическое видение. «В периоды Возрождения и Барокко кто-нибудь приходил и добавлял новую часть к существующему зданию, которое оставалось на месте. Я хотел повторить этот опыт, но не с обычным зданием, а с самым сложным — цементным заводом », — говорит Бофилл.

Фабрика, которую он нашел, представляла собой сумму разрозненных архитектурных частей и, следовательно, несметного количества стилистических ароматов, что очень вдохновило Бофилла и его команду.Здание показало им различные образы, заряжая их видение того, что они могут с ним сделать: фабрика была шедевром сюрреализма, с лестницей, ведущей в никуда, и различными пространствами, которые были одновременно визуально мощными и фактически бесполезными. С его резкой обработкой бетона он был одновременно примитивным и жестоким. Фабрика, как это ни парадоксально, также была абстрактной — состояла из чистых объемов и основных форм, каждая из которых имела собственное независимое виртуальное существование. Очарование было мгновенным: «Соблазненный противоречиями и неоднозначностью пространства, я решил быстро сохранить фабрику и, изменив ее первоначальную жестокость, вылепить ее как произведение искусства», — говорит Бофилл.Контрасты окажутся очень важными для видения фабрики по мере ее развития.

Отрывок из Рикардо Бофилла , слова Тома Морриса, гештальтен 2019.

Романтическая архитектура Рикардо Бофилла представлена ​​в новой книге

Артистизм романтической архитектуры Рикардо Бофилла продемонстрирован в новой книге

Новая книга под названием Ricardo Bofill: Visions of Architecture , изданная Gestalten, выделяет в технике цвета лучшие хиты испанского архитектора

Для многих испанский архитектор Рикардо Бофилл известен двумя вещами; обширный жилой комплекс в неоклассическом стиле, Les Espaces d’Abraxas, в новом городе Марн-ла-Валле, к востоку от Парижа, и La Fábrica, монументальный бывший бетонный завод в Барселоне, где проживают семья Бофилл и Рикардо Бофилл Таллер de Arquitectura.Они представляют две стороны 56-летней карьеры Бофилла, объединенные общим интересом к серьезности и масштабу, памяти и патине, но совершенно разные в их критическом восприятии и повседневном использовании.

Рикардо Бофилл: Видения архитектуры — это типично грандиозная презентация лучших хитов студии. «Видения» — правильное слово, поскольку, возможно, больше, чем любой другой архитектор его поколения, Бофилл верит в силу композиции. Как свидетельствуют впечатляющие фотографии повсюду, каждый вид представляет собой тщательно подобранную картину формы и цвета; видение архитектора всеобъемлющее.

La Fábrica, заброшенный бетонный завод на окраине Барселоны, стал манифестом, определяющим карьеру Бофилла, и домом для его студии и семьи. Фотография: Грегори Чивера

Эссе, предшествующие книге, дают некоторое представление о высоких идеалах, витающих вокруг Taller de Arquitectura: «К манифесту свободы», «Последние мечтатели современности», «Мечты и манифесты: архитектурное видение». И действительно, работы внутри представляют собой розовую утопию острых форм и четко очерченных теней, ярких средиземноморских цветов, зеленых балконов и залитых солнцем террас.

Бофилл — романтик, и его работы воплощают мистическую геометрию Джорджо де Кирико, яркую палитру Луиса Баррагана и тщательно контролируемые перспективы Пиранези. Однако в конечном итоге художник за работой — это сам Бофилл.

Двухстраничный разворот из книги, изданной Гештальтеном.

Теплота и сложность квартир-студий в Барселоне 1960-х годов заслуженно претендуют на то, чтобы быть истинными наследниками роскоши оригинальных модернистских зданий.Однако есть что-то более предписывающее и ограничивающее в работах, которые последовали в 1970-х и 80-х годах, особенно в чрезмерно масштабных жилых блоках, которые имеют тенденцию сокрушать человеческий масштаб своей раздутой классической детализацией. Подозрительно и использование пространства — масса для него и его семьи, но крошечные квартиры для всех, кому не посчастливилось жить на уровне пентхауса или приобрести заброшенный цементный завод.

По общему признанию, студия уделяет гораздо больше внимания общественному пространству, с дворами и террасами, растянувшимися на многих уровнях, чтобы лучше обслуживать эти восхитительные виды.Такой подход работает лучше в солнечной Барселоне, чем в продуваемых ветрами пригородах Парижа.

Руины вдохновили Бофилла на его концепцию того, во что превратится La Fábrica со временем. Фотография: Кристина Авдеева

Бофиллу в этом году исполняется 80 лет, и последние работы Taller еще больше приблизились к повсеместным высокотехнологичным технологиям, которые определяют почти каждый современный аэропорт, штаб-квартиру или стадион. Даже в талантливых руках Бофилла стекло и сталь не могут приобрести тот авторитет, который он придает рендерингу, камню и бетону.

В частности, сильные народные влияния — классические, мавританские и средиземноморские, — которые пронизывают самые известные здания Бофилла, пытаются найти отражение в этих корпоративных монолитах. Безусловно, здесь есть гибкость и разнообразие, но в конечном итоге таланты Рикардо Бофилла заключаются в композиции и создании памяти — двух элементах, которые хорошо изображены в этой красивой книге. Статья

«Архитектура открывает возможности для щедрости», — говорит испанский архитектор Рикардо Бофилл Леви.

PLANE-SITE опубликовал новое видео-интервью с каталонским архитектором Рикардо Бофиллом Леви, основателем Taller de Arquitectura.Видеоинтервью было подготовлено для двухгодичной выставки «Time Space Existence», которая будет выпущена в преддверии открытия выставки 21-22 мая 2020 года на Венецианской биеннале архитектуры.

Обилие классических мотивов, брутализма и каталонского языка — творчество испанского архитектора Рикардо Бофилла не поддается простой классификации.

В новом 5-минутном видео, снятом для серии видео Time Space Existence, Бофилл описывает свое отношение к пространству как к источнику удовольствия, мало чем отличающееся от удовольствия, получаемого от музыки или искусства.

Рикардо Бофилл Леви. Изображение предоставлено PLANE-SITE

Дом и студия Бофилла в Ла Фабрика на окраине Барселоны. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

Дом и студия Бофилла в Ла Фабрика на окраине Барселоны. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

Интервью проходит в La Fábrica, самом символическом проекте Бофилла, а также в его студии и дома. La Fábrica, переоборудованная из заброшенного цементного завода на окраине Барселоны, более четырех десятилетий служила домом и мастерской для Бофилла.Окруженные пышной растительностью его силосы и дымовые трубы образуют скульптурную основу эклектики Бофилла.

Xanadú Рикардо Бофилл. Проект был задуман как один из многих крупных экспериментов в области жилья, проведенных Taller de Arquitectura. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

В своих самых монументальных моментах его работы обладают эмоциональным качеством — особенно жилой комплекс Espaces d’Abraxas в Париже, который разделил общественное мнение с момента его завершения в 1983 году, и так и не завершенный Les Halles.Его междисциплинарный подход действует на многих уровнях, но нужно научиться эффективно переключаться между ними.

La Muralla Roja от Рикардо Бофилла — что означает «Красная стена», был разработан как жилой комплекс, расположенный в районе Ла Манзанера в испанском Кальпе. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

«Работа в разных масштабах — мудрость архитектора», как он говорит в видео, но архитектор должен научиться делать это, не отклоняясь от «монументальности без души».»

La Muralla Roja, написанная Рикардо Бофиллом — что означает» Красная стена «, была разработана как жилой комплекс, расположенный в районе Ла-Манзанера в испанском Кальпе. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

Видеосериал Time Space Existence содержит уже представлены как известные, так и начинающие архитекторы, в том числе Дениз Скотт-Браун, Питер Эйзенман, WOHA Architects, Курт Фентресс, Тошико Мори, Даниэль Либескинд, Татьяна Бильбао, Арата Исодзаки и многие другие.

Эта серия будет представлена ​​на выставке Time Space Existence Двухгодичная выставка в Венеции.Видео будут выпущены в преддверии открытия выставки 21-22 мая 2020 года.

Фабрика Рикардо Бофилла. Переоборудованный цементный завод La Fábrica, расположенный на окраине Барселоны, является домом для Taller de Arquitectura (RBTA) и семьи Бофилл. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

Рикардо Бофилл Леви, родившийся в Барселоне в 1939 году, является одним из самых известных в мире архитекторов, которые порой вызывают споры. Он учился в Барселонской школе архитектуры, но покинул Испанию в 1958 году, чтобы поступить в Université de Beaux-Arts Genève в Швейцарии.

В 1963 году Бофилл основал Ricardo Bofill Taller de Arquitectura, объединившись с семейной архитектурной фирмой. Построенный на философских и эстетических принципах каталонского модернизма, Bofill объединил в себе историю, поэзию и местный каталонский дизайн.

Walden 7 Рикардо Бофилла. Walden 7 — это городской многофункциональный комплекс на месте бывшего бетонного завода. Первоначально планировались три гигантских сооружения в форме виртуального треугольника, которые окружали часть промышленных объектов, хотя когда-либо было построено только одно сооружение.Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

В 1973 году он начал работу над текущим проектом, который позже стал La Fábrica — отремонтированный цементный завод, преобразованный в студию, архив, дом, библиотеку и многое другое. В 1975 году Бофилл завершил строительство крупного жилого дома Walden 7 на окраине Барселоны.

Walden 7 Рикардо Бофилла. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

Вскоре после этого периода, спасаясь от крайне напряженного политического климата в Испании, Бофилл вместо этого начинает практиковать во Франции, где известные работы включают Espaces d’Abraxas, Les Halles (в то время как Бофилл был выбран французским министерством. культуры и работы начались в 1974 году, проект был снесен до завершения) и Les Arcades du Lac.

Глубокая приверженность исследованию материалов привела в 1990-х и 2000-х годах к возобновлению экспериментов со стеклом и сталью. Проекты того времени включают Дворец Конгрессов в Мадриде, штаб-квартиру United Airlines и Центр Цитадели в Чикаго, а также в 2009 году отель W в Барселоне.

Сегодня Taller de Arquitectura работает из студии Fabrica, где Бофилл управляет компанией вместе с двумя архитекторами-партнерами и двумя его сыновьями.

Изображение вверху: «Занаду» Рикардо Бофилла.Проект был задуман как один из многих крупных экспериментов в области жилья, проведенных Taller de Arquitectura. Изображение любезно предоставлено Рикардо Бофиллом

> через PLANE-SITE

Рикардо Бофилл. Архитектура. Биография и работа в Испании — это культура.

Он родился в Барселоне в 1939 году. Учился в Школе архитектуры в своем родном городе, а затем в Женевском университете. В 19 лет он спроектировал свой первый дом. Прежде чем полностью посвятить себя архитектуре, он заинтересовался миром кино.Он снял два полнометражных фильма и несколько короткометражек. В 1964 году он основал Taller de Arquitectura. Позже он расширил его до Парижа и Нью-Йорка и благодаря ему приобрел опыт в городском дизайне, архитектуре, ландшафтном дизайне и дизайне интерьеров. Стоит отметить его работу в качестве градостроителя при разработке таких проектов, как La Place de l’Europe в Люксембурге или расширение Пасео-де-ла-Кастельяна в Мадриде. Он является автором обширной теоретической работы, в первую очередь «La Ciudad del Arquitecto» («Архитектор города»).

Награды

Премия ASID Американского общества дизайна интерьеров (1978)
Премия Международной академии философии искусства (1989)

Основные работы

  • Красная стена

    Одним из первых произведений архитектора Рикардо Бофилла было это известное здание, являющееся частью курортного комплекса на берегу Средиземного моря.

    Больше информации
  • Walden 7

    Одно из самых инновационных и символичных жилых зданий в современной испанской архитектуре, задуманное как вертикальный район, спроектированное архитектором Рикардо Бофиллом.

Добавить комментарий

*
*

Необходимые поля отмечены*