Архитектура востока: АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Содержание

АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Древняя Индия

Архитектура народов, населявших в древние времена земли Индии, Восточного и Западного Пакистана и Непала, имеет общие черты. Индийское искусство развивалось в соответствии с законами, зафиксированными в древнем писании — Ведах. Уже в конце первой половины второго тысячелетия до н. э. начинается проникновение в Индию с Иранского плоскогорья племен ариев, которые приносят с собой новый язык, новые культурные формы. Именно в этот период зарождаются ключевые элементы индийской культуры. Искусство Индии с древнейших времен питает могучая фантазия, грандиозность масштабов представлений о Вселенной. Средства художественного выражения поражают многообразием и красочностью, напоминающей цветущую природу страны. Идея единства жизни во всех ее проявлениях пронизывает и философские учения, и эстетику, и искусство. Поэтому столь велика в индийском искусстве роль синтеза — архитектуры и скульптуры, архитектуры и живописи, поэзии, живописи и музыки. Неотделимой от архитектуры становится скульптура. Выполненные с большим мастерством из камня произведения скульптуры, часто достигающие гигантских размеров, покрывают стены храмов, притягивая к себе внимание. Религиозная символика проявляется в каждом произведении архитектуры, и скульптура, прежде всего рельеф, занимает в индийском искусстве первое место. Строительные материалы, из которых в Древней Индии возводили здания, разнились в зависимости от района. Для северных округов характерным было применение камня, кирпича и дерева, а для южных – дерева и саманных блоков. Чуть позже основным строительным материалом для их возведения стали известняк и другие горные породы. Также нередким явлением были пещерные храмы, которые вырубались в монолитной скале. На сегодняшний день архитектура Древней Индии представлена храмовыми комплексами из камня, так как деревянные и кирпичные сооружения не сохранились в своём первозданном виде.

Архитектура стран Востока Зодчество буддизма и индуизма

В конце 1 тысячелетия до нашей эры основными буддийскими сооружениями были ступы – мемориальные памятники в честь деяний Будды, хранящие священные реликвии, столбы-стамбхи, на которых высекались буддийские проповеди, и скальные храмы, символизировавшие отшельническую жизнь Будды в пещере.

Ступа в Санчи представляет собой грандиозный полусферический земляной холм, облицованный кирпичом или камнем. Поставленный на высоком барабане, он завершался реликварием (хранилище религиозных реликвий) и священными дисками. Пластичность каменной массы особенно ощутима в ступе в Санчи (III–I века до нашей эры). Тяжелая и грузная, облицованная камнем, насчитывающая в основании 32,3 м, ступа напоминает огромную перевернутую чашу. Лаконизм и монументальность ее формы далеки от геометрической кристальной четкости пирамид Египта. Представление о красоте мира в Древней Индии связывалось с идеями плодородной земли, мягкими и округлыми формами ее плодов. Каменная ограда вокруг ступы в Санчи, возведенная в I веке до нашей эры по типу сельской ограды, имела четверо ворот, сплошь покрытых скульптурами. Духи плодородия, изображенные в виде юных девушек – якшинъ, крепкие и упругие тела которых словно напоены земными соками, качаются на ветвях, выточенных из камня в боковых частях ворот.

Пластичность, гибкость и в то же время зрелая пышность якшинь перекликаются с упругой пластикой самой ступы. Их жизнерадостность связана еще со светлым жизнеутверждением лирики «Вед».

В рельефах изображались и герои «Махабхараты», и более древние божества и сцены, связанные с сюжетами буддийских легенд. Многогранность народной фантазии воплотилась в скульптурном убранстве этого памятника, где жанровые композиции повествуют о жизни народа, изображают то осаду города, то жителей фантастических стран, то шествие слонов и т.д. Фигуры даны то в плоском рельефе, то в высоком, то в круглой скульптуре, что создает богатую игру света и тени, подчеркивая пластическое совершенство резьбы по камню. Великолепны по мастерству обработки камня столбы – стамбхи, увенчанные капителями с изображением львов (лев – один из символов Будды). Наиболее знаменита созданная в III веке до нашей эры капитель Сарнатхского стамбха, изображающая четырех львов, которые соединены спинами и несут на себе буддийское колесо закона.

Их упругие тела покоятся на круглом барабане с изображением священных животных – знаков стран света. Гладко отполированная, законченная в каждой детали, капитель внушительностью и мощью форм как бы утверждала идею могущества буддизма и всего государства. Буддийские скальные храмы высекались в глубине скал и объединялись подчас в большие комплексы. Основными сооружениями были квадратные залы – вихара, за которыми в толще каменной глыбы располагались кельи монахов и храмы – чайтьи. Суровые и величественные помещения чайтий, вытянутые в глубь скалы и разделенные двумя рядами колонн на три нефа, украшались скульптурой и живописью. Внутри храма, у закругленной стены напротив входа, помещалась ступа. Один из самых красивых древнеиндийских пещерных храмов – чайтья в Карли (I век до н. э. – I век нашей эры). Ее пол и колонны, отполированные до блеска, отражали неяркий дневной свет, проникающий сквозь световое окно над дверью, или мерцающие огни светильников.
Особую таинственность интерьеру придавали монолитные капители в виде групп коленопреклоненных слонов с восседающими на них гениями.

Анкгор-Ват (Тхом) – храмовый комплекс, посвященный богу Вишну, основан правителем кхмеров Сурьяварманом II в XII веке. Ангкор-Тхом – столица Кхмерской Империи в XII-XV веках, город основан в 1177 году, в правление Джаявармана VII.

Ангкор-Ват. До сравнительно недавнего времени о древней истории кхмеров жителей Камбоджи, знали очень немного. Прежде всего потому, что никому не ведомыми были остатки материальных памятников – древние руины храмов и дворцов, по которым можно было составит впечатление о былом величии Кхмерской державы. Почти полностью оставались нерасшифрованными многочисленные надписи, вы битые на каменных стелах, – единственный архив документов те давних времен, когда в Камбодже возводились каменные громады городов, дворцов и храмов. Древнее название кхмеров – «камбуджи», то есть сыновья некоего легендарного предка – отшельника Камбу Сваямбхувы – и небесной нимфы Меру.

В 1113 году на престол древней Камбоджи вступил Сурьяварман II, который, как и положено настоящему царю, собрал армию и потел завоевывать соседей. Однако военной славы он себе не добыл и тогда решил переключиться на внутренние дела. Он стал укреплять культ бога-царя и для этого построил храм Ангкор-Ват, что означает «храм города», столичный монастырь. Ангкор-Ват – самое большое религиозное сооружение в мире. Он больше любого европейского собора, любой мусульманской мечети, любого зиккурата, пагоды или пирамиды. Ангкор-Ват построен так хорошо, что полностью сохранился и доныне поражает своей красотой. Храм представляет собой святилище, которое стоит на платформе высотой в 13 метров. Под ней другая платформа площадью в один гектар, по углам которой стоят четыре башни, соединенные галереями между собой и центральным храмом. Центральная башня возносится вверх на 65 метров. В ее святилище Сурьяварман велел установить статую бога Вишну, лицом похожего на самого царя.

Это было в традиции Ангкора: цари не только духовно отождествляли себя с богом, но и считали себя его физическим продолжением. И весь этот ансамбль был окружен двумя рядами стен с башенками и воротами, так что общая площадь Ангкор-Ват составляла один квадратный километр.


Анкгор-Ват Сурьяварман II
Анкгор-Ват Камбоджа
Великая стена, с III века до н.э. по XV век, Китай

Башни Ангкор-Ват описать очень трудно, потому что ничего похожего в мировой архитектуре просто нет. Пожалуй, их можно сравнить с обрезанными снизу (до половины) кукурузными початками или с вершиной пшеничного колоса невероятных размеров. Раньше вершины эти были покрыты золотыми листьями, а барельефы, украшающие террасы, разукрашены. Храм на Востоке очень часто своими формами напоминает гору. Это связано с ролью священной горы Меру (своего рода Олимп восточного мира) и с функцией гор в восточной истории. Гора – символ мощи и величия, и потому как гора – пятиглавый Ангкор-Ват.

Каждый камень храма покрыт резьбой или барельефами. Чего стоит только галерея первого этажа длиной в целых шестьсот метров! Здесь восемь панно – больше тысячи квадратных метров рельефной скульптуры. Сотни прекрасных танцовщиц, военные и религиозные сцены. Кажется, что в камне оживают древние легенды, поверья, давняя жизнь. Сюжеты всех этих гигантских каменных фресок взяты из мифологии – из «Махабхараты» и «Рамаяны». На одной из фресок изображены все боги, входящие в пантеон Брамы: богиня богатства Кубера и бог войны Сканда, с многочисленными руками и головами, верхом на павлине, и Индра, и Вишну, и бог смерти Яма, и Шива... Ученые разыскали великолепные ансамбли, храмы, дворцы и башни, которые на протяжении веков составляли гордость камбоджийских владык: Город строился долго, облик его и размеры менялись много раз. Каждый новый царь создавал себе храм-усыпальницу. Этот храм должен был находиться в центре – на пересечении улиц и каналов.
Считалось, что город подобен горе Меру – жилищу богов и центру мироздания, он тоже центр мироздания. Соответственно и храм – центр земной суши. Город все рос и рос, возникали новые районы, новые центры. Особенно велик город был в ту эпоху, когда на престол вступил Джаяварман VII – очень любопытная фигура в камбоджийской истории.

Преемники Сурьявармана унаследовали его самомнение и тщеславие, но не его силу. После смерти Сурьявармана империя кхмеров была разгромлена, а ее столица захвачена. Страна задыхалась под тяжестью налогов и податей и не могла уже сопротивляться. Деревни обезлюдели – кто ушел в солдаты, кто отрабатывал барщину на строительстве. Начались крестьянские волнения. Но с этим, казалось бы, смертельным для государства ударом связан и его новый расцвет. Когда столица была захвачена, жители угнаны в рабство и золотые пластины сорваны с храма Ангкор-Ват, кхмеры, разгромленные, но не покоренные, объединились вокруг Джаявармана VII.

В свое время он добровольно отказался от престола, уехал из столицы, что было не совсем типично для царя, которому престол причитался по праву. Но когда стране стало грозить порабощение, Джаяварман объединил в горах остатки разбитых отрядов, создал крестьянское ополчение и повел борьбу с захватчиками. В 1181 году он нанес тямам сокрушительное поражение, потопил их флот и убил их царя. В том же году он короновался на престол. Джаяварман предпринимал поистине героические усилия, чтобы спасти страну: он сооружал новые каналы, строил водохранилища и дороги, наводил порядок среди чиновников. Он восстановил разрушенный Ангкор и обнес его могучей стеной.


Пагода Шве Дагон, XIV век, Рангун, Бирма
Храм Великого Будды, зодчий Кикимаро, 752, Нара, Япония
Храм Манаботхи Бодх Гайа, Индия

В центре города, славившегося храмами, дворцами и знаменитой террасой слонов, был воздвигнут Байон – новый для Камбоджи тип храма.

Это поистине фантастическое зрелище, странное и противоречивое. Гора камней, хаотическое нагромождение частью разрушенных временем, частью незавершенных строений. И на фоне неба – силуэты 50 грандиозных башен, устремленных вверх. Каждая из них несет на четырех своих сторонах исполинские изображения лиц бодхисатвы Локешвари, высеченные в камне. 200 лиц, улыбающихся одинаковой загадочной улыбкой, смотрят на город. Немного квадратные, чуть плоские лица с широкими носами, миндалевидный разрез глаз, толстые и в то же время четко очерченные губы. И все они (если верить преданиям и хроникам) – лицо самого Джаявармана.

Но через столетие после Джаявармана VII, последнего великого строителя Ангкора, от когда-то преуспевающей империи остались одни воспоминания. В 1431 году после одного из набегов сиамцев, которые взяли и разграбили город, большинство жителей покинули Ангкор. Немногие остались жить в нем, но сквозь плиты мостовых уже начала пробиваться трава, зарастали травой водоемы и рвы. Голодные, забытые всеми крокодилы выбирались на сушу и издыхали на улицах мертвой столицы. Потом джунгли совсем поглотили город, и дороги к нему были забыты, как был забыт культ бога-царя. Но город не хотел умирать... Город дождался своего времени, когда легенды о нем услышал Анри Муо. Исследователь привлек к Ангкору внимание ученых и вездесущих журналистов. За несколько десятилетий упорного труда, раскопок, изучения полустертых надписей историки разных стран сумели накопить такое количество сведений, что мы ныне знаем не только, когда правил и с кем воевал тот или иной царь, но и как одевались, во что верили, о чем думали его многочисленные подданные. Люди нашли и вновь вернули к жизни Ангкор, который стал одним из крупнейших музеев мира. Башни его украшают национальный герб Камбоджи.

Королевский дворец. Город Бангкок – столица королевства Таиланд – напоминает экзотический сон. Храмы и дворцы бросают золотые отблески в синее небо, львы и демоны щерят свои каменные клыки, лица статуй застыли в бесстрастной улыбке. В полутьме храмов пламенеют распространяющие благовоние ароматические палочки из сандалового дерева, и противятся бегу времени серые ступы, напоминающие гигантские колокола. В 1767 году бирманцы жестоко разгромили Аютию– древнюю столицу тайского королевства. Молодому предводителю Пья Таксину с 50-ыо воинами удалось спастись, и вскоре, собрав остатки своей разгромленной армии, он после нескольких победоносных сражений изгнал захватчиков с родной земли. После этой победы Таксина короновали, но даже отпраздновать победу ему было негде – вся Аютия лежала в развалинах. В прах были повержены четыреста храмов, а и

Архитектура стран Дальнего Востока (Китай, Корея, Япония) эпохи Древнего мира

  

 

 

Всеобщая история архитектуры в 12 томах / Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР, Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры. — Ленинград ; Москва : Издательство литературы по строительству, 1966—1977.
  • Том 1 : Архитектура древнего мира / Под редакцией О. Х. Халпахчьяна (ответственный редактор), Е. Д. Квитницкой, В. В. Павлова, А. М. Прибытковой. — Второе издание, исправленное и дополненное. — 1970. — 512 с., ил.
    • Глава 11. Архитектура стран Дальнего Востока / О. Н. Глухарева. — С. 419—448.

 

 

АРХИТЕКТУРА СТРАН ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

 

 

—стр. 419—

 

 

АРХИТЕКТУРА КИТАЯ

 

 

Наиболее ранние памятники зодчества Китая относятся к неолитическому периоду (III — начало II тысячелетия до н. э.), когда население сменило кочевой образ жизни на оседлый. Такими сооружениями периода неолита являются круглые в плане, покрытые ветвями и травой полуземлянки каркасно-стоечной конструкции. Земляной пол был покрыт несколькими слоями глины, которая для прочности обжигалась. Стены сооружались из вертикально поставленных жердей, также обмазанных глиной. Наклонный вход в жилище находился на южной стороне.

 

Более полное представление о неолитической культуре дает открытое в 1953—1965 гг. городище в деревне Баньпо вблизи города Сианя, расположенное на берегу реки Чань. Остатки 40 жилищ имели прямоугольную квадратную и круглую форму плана. Четырехугольные, с закругленными углами в плане, здания возводились в лессовых ямах глубиной 1 м. Наземные части глинобитных стен усиливал деревянный каркас. Стены сохранили тщательную глиняную с примесью соломы обмазку. Стропила из бревен также были обмазаны глиной: покрытие состояло из жердей и обожженных плиток. Входы находились на южной стороне, что впоследствии стало традицией китайского зодчества. Внутри сооружений один—четыре деревянных столба диаметром 15—20 см поддерживали кровлю.

 

Среди построек Баньпо выделяется большое прямоугольное здание (12,5×20 м). Его массивные около метра толщины глинобитные стены укреплял деревянный каркас. Кровлю поддерживали четыре мощных деревянных столба (0,5 м в диаметре). Предполагается, что это здание служило для собрания членов рода или было жилищем вождя племени.

 

В Баньпо были обнаружены также круглые и овальные здания, имевшие в поперечнике около 5 м, часть которых не была заглублена в землю. Стены имели около 20 см толщины и состояли из вертикально поставленных деревянных обмазанных глиной жердей, укрепленных забитыми в землю столбами-подпорками. Деревянные части стен и кровли были связаны пеньковыми или травяными веревками. Покрытие поддерживалось двумя—шестью внутренними столбами. Входы здания выдавались вперед подобно тамбуру.

 

При позднем неолите появились строения с известковым покрытием, в которых на земляной пол полуземлянок тщательно наносился слой белой извести, что и послужило названием этого типа жилища.

 

На юге, в дельте реки Янцзы, были обнаружены жилища наземного типа с крышами из бамбуковых циновок.

 

Несомненно, что неолитическая культура, сложившаяся в бассейне реки Хуанхэ, общалась с другими очагами ранней китайской культуры, находившимися не только на севере, но и в южных районах страны.

 

 

—стр. 420—

 

Карта Дальнего Востока и Индокитая

 

 

—стр. 421—

 

АРХИТЕКТУРА ПЕРИОДА ШАН ИНЬ (XV—XII вв. до н. э.)

 

К началу II тысячелетия до н. э. развитие земледелия в районе бассейна р. Хуанхэ приводит к сложению племенных объединений, среди которых наиболее значительными были племена шан (инь). Подчинив себе более слабые племена, шан к XVI в. до н. э. становится господствующим племенем, древние китайские предания приписывают ему создание династии и государства. Примерно в конце XVI в. до н. э. сложилось раннерабовладельческое государство Шан, известное в более поздних хрониках под названием Инь. Государство Инь, располагавшееся по среднему течению р. Хуанхэ, в эпоху расцвета охватывало своим влиянием современные провинции Хэнань, Шаньси, частично Шэньси, Хэбэй, Шаньдун и часть долины р. Хуай. Из-за частых стихийных бедствий и постоянных набегов кочевников иньцы не менее шести раз переносили свою столицу.

 

В период Шан Инь возникли большие поселения и города. Раскопки на месте бывшей столицы Ао на территории современного г. Чжэнчжоу (провинция Хэнань), которая существовала до конца XIV в. до н. э., показывают, что город отличался большими размерами. Сохранившиеся остатки мощных глинобитных стен (около 16,5 м толщины у основания) далеко выходят за пределы стен, окружающих современный город Чжэнчжоу.

 

Еще большее значение имеют раскопки на месте современного селения Сяотунь, в северо-западной части провинции Хэнань, где в середине XIV в. до н. э. была основана новая столица царства Шан — город Инь.

 

На берегах реки Хуаньшуй был открыт город, занимавший более 2,5 км². От набега кочевников и соседних племен он был защищен высокой глинобитной стеной и рвом, наполненным водой.

 

Отражение классового расслоения общества выявляют остатки сооружений города Инь. Здания, располагавшиеся вдоль мощеной дороги в центре города, были сооружены на прочных каменных фундаментах и, очевидно, служили жилищами рабовладельческой знати, а простые глинобитные постройки, с деревянным каркасом, в которых жило рядовое население, сооружались на утрамбованной земле без фундамента.

 

В северной части столицы в центре находились храм и дворец правителей — ванов. По обеим сторонам дворца располагались ремесленные кварталы, причем ближе к дворцу размещались находившиеся в ведении государства и вана бронзолитейные мастерские и кварталы, где работали резчики ценных пород камня. Большие дворцовые постройки были обнаружены и в других частях города. Кварталы знати имели водопровод. Вода в большие здания подавалась из особого водоема по деревянным желобам, закрытым сверху досками и обмазанным в стыках глиной. Были обнаружены и отводные канализационные каналы.

 

На месте самого большого здания — дворца правителей, сохранилась прямоугольная в плане земляная, покрытая галькой платформа (27×9 м). Следы обгорелого дерева указывают на существование столбов, располагавшихся в три ряда на равном расстоянии друг от друга и поддерживающих балки и кровлю. Сохранились базы стволов колонн из плоского круглого валуна или в виде бронзовых дисков. Обнаружена также лестница, которая вела в подвал под зданием, предназначенный для слуг-рабов или хранения припасов.

 

Судя по изображениям зданий на гадальных костях, дворцы имели двускатную высокую крышу с фронтонами на торцах. В фундаменте храма предков были обнаружены скелеты захороненных людей.

 

Эти фрагментарные сведения позволяют воссоздать общую композиционную схему здания периода Шан Инь, на основе которой сложились последующие классические архитектурные традиции.

 

Остатки наземных сооружений периода Шан Инь, а также и подземные усыпальницы правителей в окрестностях последней столицы и в Угуаньцуне, позволяют сделать заключение о раннем сложении архитектурных форм Китая, получивших развитие в последующие века.

 

 

АРХИТЕКТУРА ПЕРИОДА ЧЖОУ (XI—III вв. до н. э.)

 

В XII в. до н. э. на северо-западной границе царства Шан усиливается мощный союз кочевых племен во главе с племенем Чжоу. Соприкосновение с более высокой культурой иньцев способствовало постепенному переходу чжоусцев в XII в. до н. э. к оседлому образу жизни.

 

 

—стр. 422—

 

В XI в. до н. э. царство Шан было значительно ослаблено длительными войнами с кочевыми племенами. Чжоусцы вместе с кочевниками вторглись в пределы царства Шан Инь, и в середине XI в. до н. э. оно пало под их ударами.

 

Чжоуские правители — ваны основали свое государство в бассейне реки Вэй со столицей Хаоцзин, расположенной западнее современного города Сиань. Одна из столиц «Западного Чжоу» — Фынцзин была основана на западном берегу реки Фынхэ.

 

В начальный период государство Чжоу достигло значительного могущества в области экономики и в политических отношениях. Земледелие стало основным занятием населения, чему содействовало использование достижений покоренных иньцев. Большое значение приобрели торговля и ремесло.

 

В первый период правления чжоусцев, известный как «Западное Чжоу» (1027—771 гг. до н. э.), территория государства значительно расширилась, достигнув на западе современной провинции Ганьсу. На юге граница проходила по южному берегу Янцзы.

 

Сведения об архитектуре «Западного Чжоу» весьма немногочисленны. Из письменных источников известно, что в Хаоцзине, в Ванчэне и других городах были построены дворцы и храмы, что указывает на дальнейшее развитие архитектуры, основные принципы которой сложились в предшествующий период Шан Инь. Столицы были обведены крепостными глинобитными стенами для защиты населения от набегов кочевников.

 

Около Сиани и в других населенных пунктах, существовавших в период «Западного Чжоу», была обнаружена серая черепица, украшенная тонким геометрическим орнаментом. Можно предполагать, что подобная черепица применялась лишь при сооружении дворцов и храмов.

 

В VIII в. до н. э. непрерывные войны с кочевниками заставили правителей чжоусцев в 770 г. до н. э. бежать на восток, где на месте города Ванчэн была основана новая столица — Лои (или Дунду — восточная столица). Она находилась около современного города Лояна на северном берегу реки Ло и просуществовала до 509 г. до н. э.

 

Со времени перенесения столицы чжоусцев в Лои начинается период «Восточного Чжоу» (770—256 гг. до н. э.). В связи с появлением в VI в. до н. э. железа развивается земледелие, строятся плотины и оросительные каналы.

 

В этот период подъем экономики вызывает значительное развитие наук и искусства. В период «Восточного Чжоу» сложились и две наиболее известные и значительные философские системы Китая — даосизм и конфуцианство.

 

Конфуцианство — этико-политическое учение получило свое название от имени своего основателя — философа Кун фу-цзы (учителя Кун), в европейской транскрипции Конфуция, жившего в 551—479 гг. до н. э. В основе его учения лежала защита морали рабовладельческой аристократии и утверждение власти высших над низшими в обществе и семье. Учение Конфуция постепенно ко II в. до н. э. превратилось в государственную доктрину, господствующую идеологию знати, определявшую развитие общественной мысли, науки и искусства в последующие 2000 лет. Конфуцианство оказало значительное воздействие на архитектуру Китая, выразившееся в сложении стабильных принципов архитектурных сооружений, подчинявшихся правилам строгой регламентации согласно общественному положению хозяина дома. Это до известной степени ограничивало творчество зодчих.

 

Сведения об архитектуре периода «Восточного Чжоу» сохранились только в письменных источниках, где указывается на существование больших городов с многочисленными улицами, на которых были расположены дворцы знати и храмы.

 

Столица Лои была сооружена по плану, об основных принципах которого сообщается в главе Као-гун-цзы (о технике) книги Чжоу-ли (Обряды Чжоу), написанной в III в. до н. э. В тексте указывается, что проектировалась столица по установленному плану. Город имел квадратный план, каждая сторона которого была длиной в 9 ли (около 2,25 км). Он был обнесен крепостной стеной, имевшей с каждой стороны трое ворот. Лои пересекался девятью широтными и девятью меридиональными улицами, шириной в 9 осей колесниц (23 м). В центре города находился дворец правителя с царским двором в передней части. С правой стороны от дворца возвышался храм божеств земли и злаков, а слева — храм в честь предков правителя — вана. Позади дворцовых помещений находился рынок. Система симметричной планировки

 

 

—стр. 423—

 

городов, сложившаяся в глубокой древности, сохранялась на протяжении двух тысячелетий.

 

Строительство жилищ простых горожан, как показывают раскопки, проводилось, как и ранее, с применением каркасной системы, с послойной трамбовкой глиняных стен.

 

 

АРХИТЕКТУРА ПЕРИОДА «БОРЮЩИХСЯ ЦАРСТВ» (403—221 гг. до н. э.)

 

Процесс сложения феодальных отношений в Китае протекал в течение ряда веков во второй половине I тысячелетия до н. э. Период «Борющихся царств» (Чжаньго) обычно рассматривается как время сложных политических событий и крупных общественных потрясений. К V—IV вв. до н. э. царство Чжоу окончательно потеряло политический престиж и занимало лишь незначительную область со столицей в Лои. На территории Китая в этот период сложились семь крупных царств (Цинь, Чу, Ци, Чжао, Вэй, Хань и Янь) и ряд мелких, которые вели между собой непрерывные войны.

 

В V—III вв. до н. э. в классовом строе китайского общества происходят значительные изменения: наследственная рабовладельческая аристократия теряет главенствующее положение. К власти приходят новые силы, вышедшие порой из низших слоев: крупные землевладельцы, торговцы, владеющие большими ценностями и множеством рабов, ростовщики. Развиваются ремесла и торговля, растут города. Как сообщают хроники, отдельные города в это время достигали небывалых размеров.

 

Археологами Китая в последние годы были обнаружены древние города, о которых было известно из письменных источников. В каждой из столиц отдельных царств сооружались величественные дворцы и храмы. Обогащение рабовладельческой знати и торговцев тоже способствовало строительству богатых жилищ.

 

Раскопки на месте столицы царства Ци (провинция Шаньдун) обнаружили остатки мощных глинобитных стен и отдельные руины. Как и другие крупные города, Линь-цзы был выстроен согласно традициям, сложившимся еще в период Чжоу, но вместе с тем его планировка отличается своеобразием; так, огибающие его с четырех сторон стены у южной стороны образуют скругления под углом 70°.

 

 

1. Изображение здания на бронзовом сосуде, V—III в. до н. э.

 

 

В провинции Хэбэй найдены остатки стен второй столицы царства Янь — города Сяду, достигающие 8 м высоты. В центральной части города были открыты более чем в 50 местах глинобитные фундаменты дворцов знати, что указывает на большой размах строительства.

 

Раскопки на месте столицы царства Чжао в городе Ханьдан вскрыли древние городские стены (7 м высоты), которые замыкали город с четырех сторон, причем каждая была протяжением более километра. Сохранились следы и от двух-трех ворот на каждой из сторон города. Центральная широкая мощенная камнем улица проходила с юга на север, на ней были расположены храмы, дворцы и жилища знати. Основанием парадных зданий служили высокие земляные платформы-стилобаты, облицованные пустотелыми кирпичами с рельефными орнаментальными рисунками на одной из сторон. Высота основания одного из дворцов достигала 18 м. Дворцовое здание состояло из ряда отдельных комнат, соединявшихся длинным коридором. Сохранились деревянные столбы жилых зданий и остатки глинобитных стен. Была обнаружена черепица, покрытая коричневато-красной глазурью.

 

Свидетельством развития зодчества в период «Борющихся царств» являются сохранившиеся описания великолепных дворцов и их внутреннего убранства. Сохранились сведения о сооружении многоэтажных зданий и девятиярусных башен.

 

 

—стр. 424—

 

Об архитектуре рассматриваемого периода дают представление также изображения различных зданий и построек на бронзовых сосудах. На дне большой бронзовой чаши тонко выгравировано сложное трехэтажное сооружение, построенное с применением стоечно-балочной конструкции, состоящее из ряда столбов (рис. 1). Увенчанные сложными резными кронштейнами, столбы поддерживают тяжелую двускатную черепичную крышу. При такой конструкции стены не несли тяжести кровли и служили лишь легкими перегородками между столбами. Конек крыши с двух сторон украшен фигурами, очевидно, связанными с магическими верованиями. Китайские ученые предполагают, что в середине периода Чжоу уже был создан особый вид капители в форме кронштейнов — доугун.

 

На бронзовых сосудах сохранились изображения двух- и трехэтажных зданий открытого типа (род павильонов для празднеств). Эти лаконичные по своему характеру, но точные по рисунку изображения различных сооружений также дают представление о существовании в период «Борющихся царств» развитых архитектурных форм.

 

Ко времени «Борющихся царств» относится также начало сооружения одного из знаменитых памятников древности — Великой китайской стены («Стены десяти тысяч ли»). Отдельные участки стены появляются вдоль северных границ еще в IV в. до н. э., когда на равнине центрального Китая начали расти и развиваться большие торговые города и поселения, которые часто подвергались нападениям конницы кочевников, совершавших набеги из-за горной цепи Иньшань.

 

Наиболее могущественные царства — Чжао, Янь, Вэй и Цинь, расположенные около северной границы, начали сооружать глинобитные защитные стены вдоль горной цепи. Около 353 г. до н. э. царство Вэй построило стену вдоль границы с царством Цинь. Около 300 г. до н. э. были возведены стены в царствах Цинь и Чжао, а около 290 г. до н. э. была построена стена в государстве Янь. Позднее все эти части глинобитных стен были объединены в одно целое.

 

Остатки сохранившихся сооружений и письменные источники, содержащие сведения о больших городах и различных зданиях в период «Борющихся царств», свидетельствуют как об интенсивном развитии строительной техники, так и о сложении основных принципов китайской архитектуры, развивавшейся в V—III вв. до н. э. на основе более ранних традиций и достигшей значительного прогресса и высокой художественной значимости.

 

 

АРХИТЕКТУРА ПЕРИОДА ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫХ ИМПЕРИЙ

 

Существование на территории Китая отдельных царств, соперничество их между собой и постоянные войны — все это сильно тормозило развитие страны, не создавая условия для широкого товарообмена и проведения различных преобразований в масштабе всей страны: строительства ирригационных сооружений, прокладывания дорог, унификации денежной системы и ряда других мероприятий.

 

В конце IV в. до н. э. среди отдельных царств большого политического могущества достигло царство Цинь на северо-западе страны, экономика которого успешно развивалась, чему содействовала также и торговля с северными кочевыми народами. В царстве Цинь еще в IV в. до н. э. были проведены значительные реформы в области экономики и государственного управления. Наиболее важной реформой было установление частной собственности на землю со свободной продажей и куплей земельных участков, что способствовало разорению землевладельцев-общинников. В целом реформы привели к росту военного могущества царства Цинь.

 

Еще в IV в. до н. э. войска Цинь совершили ряд удачных походов против отдельных царств. Завоевания продолжались и в III в. до н. э., вследствие чего большая часть территории древнего Китая оказалась под властью царства Цинь. Политика объединения страны в единое могучее государство была завершена в конце III в. до н. э., когда во главе царства стоял Ин Чжен, провозгласивший себя в 221 г. до н. э. императором с титулом Цинь Ши-хуанди (Первый циньский император). Циньская деспотия была рабовладельческим государством.

 

В период Цинь (221—207 гг. до н. э.) продолжается дальнейшее расширение границ государства, в особенности на юге, где оно достигло современного Вьетнама. В связи с этим расширяется сфера влияния китайской культуры.

 

 

—стр. 425—

 

При Цинь Ши-хуанди границы прежних отдельных государств были ликвидированы, и в 215 г. до н. э. старые крепостные пограничные стены и отдельные укрепления внутри государства были уничтожены.

 

В целях дальнейшей централизации государства Цинь Ши-хуанди осуществил ряд административных реформ. В первую очередь было проведено административное деление империи на 36 областей. С 221 г. вводится единая монета. Вводятся также единые законодательство, письменность, унифицируются меры длины, веса и объема. При Цинь Ши-хуанди начато проведение магистральных дорог, которые достигали ширины в 50 шагов и были обсажены деревьями. Строились новые города, в которых усиленно поощрялось развитие ремесел и торговли. Сооружались ирригационные каналы, осваивались новые земли. Все эти мероприятия производились в интересах новой господствующей верхушки — крупных землевладельцев, что вызывало недовольство среди старой аристократии, потерявшей господствующее положение.

 

Борьба идеологий привела к тому, что в 213 г. до н. э. было произведено сожжение конфуцианских книг и исторических летописей всех царств, а защитники конфуцианства были истреблены.

 

Архитектурные памятники этого короткого, но богатого событиями периода почти не дошли до нашего времени, но благодаря их описанию, сохранившемуся в «Исторических записках» («Шицзи») историка Сыма Цяня (146—86 гг. до н. э.), можно составить представление о монументальном зодчестве этого периода. «Исторические записки» содержат многочисленные сведения о грандиозных сооружениях периода Цинь, о построении дворцов и погребения Цинь Ши-хуанди.

 

Объединение страны в могущественную империю создало большие возможности для развития строительства и архитектуры.

 

С целью предотвращения заговоров бывших правителей царств и знати 120 тыс. знатных семейств из шести крупных царств были перевезены в столицу Сяньян, чтобы быть под постоянным наблюдением императорского двора. Все дворцы правителей в столицах царств, отличавшиеся местными особенностями, были разобраны и перевезены в Сяньян, где были восстановлены, причем все локальные черты и детали сооружений были сохранены.

 

Стремясь закрепить свои завоевания, показать могущество и силу империи, Цинь Ши-хуанди соорудил многочисленные дворцы, значительно превосходившие как по масштабам, так и по разнообразию строительных приемов дворцы правителей отдельных царств.

 

Столица Сяньян, основанная в середине IV в. до н. э. на северном берегу реки Вэйхэ (10 км к северо-западу от г. Сиань), была в правление Цинь Ши-хуанди значительно реконструирована и стала считаться одним из крупнейших городов древности. Раскопками установлено, что река размыла южную часть города, северная же часть сохранилась на площади более чем 10 км². На протяжении 1,5 км открыты остатки глинобитных городских стен, достигающих высоты 7 м, а также следы дренажной системы, земляные стилобаты зданий и кирпичи, которые служили для облицовки полов в парадных зданиях. Город имел протяжение около 300 ли (75 км). Как указывает Сыма Цянь, по всему берегу реки Вэйхэ «теснились дворцы и дома, тянулись крытые галереи и насыпи-переходы между ними». Город состоял из множества улиц, зеленых парков и аллей, среди которых были расположены дворцы знати, жилища горожан, а также торговые и ремесленные кварталы.

 

В период правления Цинь Ши-хуанди в Сяньяне и его окрестностях было построено 270 дворцов. Всего, как сообщает Сыма Цянь, в империи было сооружено 700 дворцов.

 

Согласно данным раскопок, дворцы знати и крупные общественные сооружения, как и ранее, возводились из ценных привозных пород дерева на высоких земляных платформах-стилобатах.

 

Согласно записям, дворцы Сяньяна воздвигались как большие ансамбли, состоявшие из ряда зданий, соединявшихся дворами и длинными двухъярусными галереями, служившими для переходов. Такие ансамбли появились в архитектуре Китая в этот период и сохранялись до конца XIX в.

 

При крушении империи Цинь город Сяньян был сожжен и разрушен. Среди сохранившихся в земле фрагментов зданий были обнаружены бронзовые звериные маски, богато инкрустированные золотом, что свидетельствует о пышности украшения дворцов. Особый интерес представляют обнаруженные внутри одного из зданий фрагменты настенной живописи, исполненной

 

 

—стр. 426—

 

желтой, синей и черной красками и являющиеся наиболее ранними образцами китайской стенописи.

 

 

2. Черепица

а — Сяньян, III в. до н. э.; б — дворец Вейянгун, II в до н. э.

 

 

В Сяньяне и в его окрестностях находят также фрагменты черепицы, покрывавшей крыши дворцов, и керамические украшения круглой или полукруглой формы, которые завершали нижний край кровельного ската и были украшены рельефным изображением драконов, оленей и черепах. Редкий образец подобной круглой черепицы был найден недалеко от погребения Цинь Ши-хуанди. Это большой круг (51,6 см в диаметре), сохранившийся лишь наполовину, исполнен из светло-серой глины и украшен на лицевой стороне рельефным геометрическим узором (рис. 2). Рисунок близок к орнаментальным формам деревянных и лаковых изделий периода «Борющихся царств».

 

Наиболее значительным сооружением периода Цинь, согласно описанию Сыма Цяня, являлся величественный дворец Эфангун — грандиозный комплекс, состоявший из 100 различных зданий и сооружений. Строительство началось в 212 г. до н. э., продолжалось до крушения династии Цинь в 207 г. до н. э. и не было завершено, а построенные здания погибли от пожара.

 

Дворец Эфангун был расположен на южном берегу реки Вэйхэ, что изолировало его от городских кварталов Сяньяна, находившихся на северном берегу. Для его возведения была учреждена специальная строительная повинность, и сотни тысяч людей участвовали в сооружении зданий, стен и парков.

 

Отдельные дворцовые здания располагались так, чтобы воссоздать в своей общей композиции расположение звезд на небе. На основной оси ансамбля, проходившей по традиции с юга на север, было сооружено главное здание — «Зал государства» в виде павильона, стоявшего на высоком земляном стилобате и имевшего протяженность с запада на восток более 800 м и около 170 м с севера на юг. В зале дворца Эфангун помещались знамена 16-метровой высоты, в нем могло одновременно находиться около 10 тыс. человек. К этому павильону от подножия высокой насыпи шел окружавший его проезд — галерея для колесниц, который, постепенно поднимаясь, приводил к въездной башне на Южной горе.

 

В настоящее время около деревни Эфанцунь (15 км западнее г. Сиань) сохранилась полуразрушенная земляная насыпь, имеющая 7 м высоты и 1000 м длины, которая, очевидно, была стилобатом главного здания дворца Эфангун. Насыпь состоит из плотно утрамбованных земляных слоев толщиной около 4—5 см. Сохранились также линии и насыпи, определяющие контуры всего грандиозного сооружения древности, получившего по праву в истории Китая название «Город дворцов».

 

От дворца Эфангун через реку Вэйхэ был переброшен мост, соединявший его с городом на левом берегу. Мост был построен в виде двухэтажной крытой галереи, и его считали чудом архитектурного мастерства. Поэты сравнивали его с галереей, построенной в небесах на Млечном пути.

 

Не менее грандиозным и значительным по масштабу было и погребение Цинь Ши-хуанди, находящееся недалеко от современного города Сяньяна, у северного подножия горы Линьшань. В записках Сыма Цяня сохранилось подробное описание это-

 

 

—стр. 427—

 

го подземного дворца и величественной насыпи над ним, в строительстве которых, продолжавшемся 37 лет, участвовало 700 тыс. рабов, солдат и подневольных земледельцев. Сохранился высокий земляной холм, очертания которого напоминают пирамиду, достигающую 34 м высоты, 560 м длины и 528 м ширины, в то время как записи указывают, что высота надгробного холма достигала 166 м при периметре 2,5 км. Тысячи землекопов прорыли в глубине земли сложную дренажную систему для отвода грунтовых вод, о чем свидетельствуют фрагменты керамических труб пятиугольной формы.

 

В описании Сыма Цяня указывается, что подземное погребение Цинь Ши-хуанди было сложено из камня, причем швы заливались для водонепроницаемости расплавленной медью. Погребение состояло из большого зала, где покоился прах императора, и 100 различных вспомогательных помещений. Расположение и назначение помещений гробницы соответствовало планировке дворцовых интерьеров.

 

Стены помещений были оштукатурены известковым раствором, замешенном на рисовом отваре. Сохранилось подробное описание внутреннего декора главного центрального зала. Пол был устроен в виде рельефа земли с горами, долинами, реками и морями. Потолок подражал небесному своду, на котором мерцали, переливаясь, многочисленные звезды из драгоценных камней и жемчуга. В озаряющих зал светильниках горел китовый жир. Многие помещения гробницы были наполнены драгоценностями и предметами искусств. В одном из залов было установлено 100 скульптур, изображающих чиновников различных рангов. Множество слуг, рабов и императорских наложниц было погребено вместе с Цинь Ши-хуанди. Чтобы тайна расположения дверей не была раскрыта, к ним присоединили тысячи убитых строителей. Для сохранения гробницы у ее дверей были установлены автоматические самострелы.

 

В IV—III вв. до н. э. наблюдается прогресс инженерно-строительной техники. Применение блоков и различных подъемных приспособлений позволяло возводить монументальные сооружения из камня: дозорные башни, крепостные стены и другие оборонные постройки.

 

Объединение Китая в единую империю вызвало еще большую необходимость, чем в предыдущий период, в построении мощных укреплений для борьбы с кочевниками, надвигавшимися с севера и северо-востока. В 221 г. до н. э. по приказу Цинь Ши-хуанди и под руководством полководца Мэн Тяня вдоль Иньшанской горной гряды было начато сооружение Великой китайской стены. Для этого были использованы и объединены в единое целое уже существовавшие пограничные стены, построенные в IV в. до н. э. и ранее.

 

Великая китайская стена сооружалась в течение 10 лет в пустынной горной местности, где не существовало хороших дорог. Отдельные ее участки возводились в местах, где не было воды, и строители постоянно испытывали тяжелые лишения. Письменные источники указывают, что в строительстве стены участвовало около 300 тыс. солдат, рабов и свободных земледельцев.

 

Стена местами проходит вдоль горной цепи с высокими вершинами и глубокими ущельями и всегда следует изгибам и склонам горных отрогов. Она то поднимается стремительно на вершины, то круто спускается вниз, сливаясь в одно целое с суровым горным пейзажем.

 

В период Цинь Великая китайская стена проходила несколько северней, чем в настоящее время, — от Ляодунского залива на востоке до Линьтао в провинции Ганьсу. Местами сохранились отдельные части стены периода Цинь. Точного обмера стены не производилось. Принято считать, что она имеет длину свыше 4000 км.

 

Материалом для сооружения восточной части стены в период Цинь служили большие каменные плиты, которые плотно пригонялись друг к другу и перекладывались слоями хорошо утрамбованной земли. В других районах, особенно на западе (в современных провинциях Ганьсу и Шэньси), где не было камня, стена представляла собой массивную земляную насыпь. Позднее Великая китайская стена была облицована камнем и серым кирпичом. Сооружение неоднократно достраивалось и реставрировалось.

 

Высота стены не везде одинакова, в среднем она составляет около 7,5 м. Вместе с зубчатым парапетом на северной (наружной), более высокой, стороне она достигает около 9 м. Ширина по гребню равна 5,5 м, а у основания — 6,5 м. Массивные зубцы парапета со смотровыми щелями и бойницами имеют простую прямоугольную фор-

 

 

—стр. 428—

 

му. По всей стене через 120—200 м на расстоянии полета стрелы расположены башни, в которых находились воины, охранявшие границу. Каменные башни, возвышающиеся на 3,5—4 м над стеной, различаются по архитектурным формам. Наиболее распространена прямоугольная в плане двухэтажная башня, верхний этаж которой имеет вид площадки с надстройкой и большими арочными амбразурами. Через каждые 10 км на стене помимо башен воздвигнуты сигнальные вышки, на которых при появлении вражеских отрядов зажигались костры.

 

 

3. Юлиньфу. Великая китайская стена близ Юлиньфу. Башня, III в. до н. э.

 

 

Возможно, что некоторые меньшие по ширине, чем стена, башни были построены до сооружения стены, которая позднее как бы вобрала их в себя. Эти башни расположены не так равномерно, как более поздние. Возможно, что они были построены на границе как дозорные или сигнальные вышки (рис. 3).

 

В стене имеется 12 ворот, через которые проходили дороги на север (ведущие теперь в Монголию). Позднее около этих ворот были выстроены крепостные заставы, окруженные дополнительными стенами.

 

Величественная Китайская стена, несмотря на свое оборонное назначение, является замечательным памятником древнейшей архитектуры Китая. Ее спокойные монументальные формы гармонично сливаются с горным пейзажем. Стена составляет как бы неразрывное целое с окружающей ее суровой природой. Строгие очертания башен акцентируют высокие точки горной цепи, завершая собой подъемы и подчеркивая общий монументальный характер крепостного сооружения.

 

В 210 г. до н. э. после смерти Цинь Ши-хуанди и вступления на престол его сына Эр Ши-хуанди еще более усилились разорение общинников и концентрация земель в руках крупных землевладельцев. Это привело к первому в истории Китая народному восстанию под руководством Чэнь Шэна, У Гуана и Лю Бана, охватившему всю страну в 209—206 гг. до н. э. К повстанцам-общинникам присоединились аристократы — выходцы из бывших царств. Во главе знати стоял потомок военачальников царства Чу полководец Сян Юй. Другим отрядом повстанцев командовал Лю Бан, который в 207 г. до н. э. овладел Сяньяном. Династия Цинь прекратила свое существование. Отряды Сян Юя разграбили и сожгли столицу. Пожар уничтожил великолепные дворцовые ансамбли и жилые кварталы.

 

В 202 г. до н. э. Лю Бан добился окончательной победы и принял титул императора (известен в истории под именем Гао Цзу). Он положил начало новой династии «Западной Хань» (206 г. до н. э. — 8 г. н. э.). Вторая, или «Восточная Хань», царствовала с 25-го по 220 г. н. э. Произошло новое объединение страны, распавшейся после крушения династии Цинь, в единую империю.

 

Столицей новой династии был первоначально Лоян, а затем столицей стал Чанъань («Вечный мир»), в долине реки Вэйхэ близ циньского Сяньяна.

 

В период Хань границы страны снова значительно расширились. Широкие экономические связи, а также развитие культуры — все это создало Китаю огромный авторитет среди других народов древнего мира. Происходит сложение феодальных отношений. Наследственное землевладение старой аристократии еще более поглощается чиновной бюрократией, помещиками и купцами, поля которых обрабатывали обедневшие земледельцы и отчасти рабы, а позднее арендаторы-издольщики.

 

Большого развития достигли в городах торговля и ремесла. В конце II в. до н. э. был освоен караванный путь на Запад, получивший название Великого шелкового пути, по которому караваны с шелком, керамикой, железом, лаками и другими ценными изделиями отправлялись из столицы Чанъань в далекие государства Средней

 

 

—стр. 429—

 

Азии. Этот путь проходил через области кочевых племен, объединявшихся в гуннский племенной союз, и караваны постоянно подвергались нападению кочевников. Ряд походов против гуннов (сюнну) в конце II в. до н. э. укрепил положение «Шелкового пути». Через Парфию и Сирию, имевших связи с эллинистическим миром, китайские товары попадали в Александрию и Рим.

 

В I в до н. э., после захвата Китаем ряда южных областей помимо сухопутного был открыт и морской путь в Индию. Ханьская империя, благодаря своим удачным походам и развитию торговых связей, превратилась в могущественное государство и Китай впервые вышел на мировую арену.

 

Значительных успехов достигло сельское хозяйство благодаря сооружению каналов и распространению новых железных орудий труда. Наблюдался расцвет культуры и искусства. Изобретение бумаги во II в. до н. э. привело к дальнейшему развитию письменности.

 

После крушения династии Цинь вновь господствующее положение в области идеологии заняло конфуцианство, отвечавшее интересам крупных землевладельцев. Конфуцианские догматы о божественной природе императорской власти и о почитании старших в семье и по чину стали непреложной основой феодальной идеологии Китая.

 

В I в. до н. э. из Индии через Центральную Азию в Китай начинает проникать буддизм, во II в. н. э. в Лояне был построен первый буддийский храм.

 

Наряду с идеалистическими философскими системами появляются и новые материалистические учения. Сохранился атеистический трактат «Луньхэн» («Критические рассуждения») философа материалиста Ван Чуня, в котором провозглашалась борьба с мистикой и суевериями.

 

В искусстве и архитектуре продолжали развиваться традиции, сложившиеся в период отдельных царств. Отражая воззрения новой классовой верхушки, многие представители которой вышли из народной среды, искусство и архитектурный декор почти полностью теряют культовый характер.

 

В I—II вв. начинают складываться основные черты национального стиля китайского искусства и архитектуры, благодаря торговым связям со Средней Азией, Ираном и другими странами происходит обогащение новыми мотивами и образами.

 

Как свидетельствуют письменные источники, а также керамические модели и изображения различных сооружений на каменных рельефах, архитектура периода Хань была богатой и разнообразной. Возводились крепостные стены, сооружались многоэтажные павильоны дворцов и храмов, строились галереи, каменные и деревянные мосты, высокие башни и торжественные каменные пилоны, а также богатые подземные гробницы, состоявшие из множества помещений.

 

К периоду Хань относится применение модульной системы при строительстве жилищ. Учитывалось и социальное положение хозяина дома, обязывающее зодчих возводить сооружения соответственно рангу домовладельца. В разработке деревянных конструкций и в декоре парадных зданий проявилось влияние народного зодчества. Опыт народа выражался в особой системе «фын-шуй» (ветер-вода), согласно которой происходил выбор места для здания или погребения. Необходимо было хорошо знать рельеф местности, движение и направление ветра, уровень реки; впереди дома должна была быть река, а позади — горы. Фасад должен был выходить на юг, чтобы солнечные лучи обогревали дом зимой. Система «фын-шуй», хотя и содержала ряд суеверий, связанных с псевдонаучной теорией геомантики, в своей основе базировалась на народных наблюдениях и опыте.

 

 

4. Чанъань. Схема плана, 202 г. до н. э.

 

 

В период Хань существовало множество городов и поселений. Наибольший интерес представляют раскопки столичного города Чанъань, расположенного в центре равнины Гуаньчжун, на правом берегу реки Вэйхэ, близ Сианя. Столица

 

 

—стр. 430—

 

существовала с 202 г. до н. э. по 8 г. н. э.; позднее столицей снова стал Лоян.

 

 

5. Чанъань. Рельеф с изображением городских ворот, II в. до н. э.

 

 

Чанъань был большим городом, периметр его занимал более 25 км (рис. 4). В юго-восточном углу стена города образовывала выемку, а северо-западная часть ее имела изгиб в соответствии с изгибом берега реки Вэйхэ, протекавшей рядом. Согласно историческим сведениям, стены столицы были сооружены при втором императоре — Хуэй-ди (195—188 гг. до н. э.), династии Хань, который был недоволен, что построенные ранее дворцы не были замкнуты городскими стенами. Для возведения крепостных стен (имевших 12 м высоты, ширину основания 16 м, длину около 26 км) было согнано 290 тыс. крестьян и рабов и более 20 тыс. заключенных.

 

Каждая из четырех сторон стены имела трое ворот с тремя отдельными проходами, достигавшими 8 м в ширину, так что по дороге, проложенной от ворот к центру города, могли одновременно проезжать 12 повозок. Городские стены состояли из слоев утрамбованной земли, над воротами находились деревянные башни. На одном из рельефов этого времени сохранилось изображение городских ворот с башнями (рис. 5). Помимо мощных стен, Чанъань был окружен огромным рвом, наполненным водой, через который к воротам вели каменные мосты шириной 19 м.

 

Улицы были проложены согласно традиционной планировочной схеме. Девять улиц пересекали город с юга на север и девять — с запада на восток, образовывая 60 отдельных кварталов «ли» (позднее, с периода Тан такие городские кварталы стали называть «фан»), замкнутых глинобитными стенами, имевшими на каждой из четырех сторон ворота, закрывавшиеся на ночь.

 

Большие дворцы и административные здания располагались свободно. Как указывают насыпи стилобатов, пять главных императорских дворцов находились не в центре, а в юго-восточной и юго-западной частях города, другие же дворцы, числом около 40, также бессистемно были вкраплены в структуру города. В городе было 9 рынков и кварталы ремесленников.

 

В Чанъане были найдены пятиугольные в сечении керамические водопроводные трубы и кровельная черепица с бороздками в елочку, а также круглые украшения скатов кровли, покрытые изображениями животных, цветов и надписями. Обнаружены большие пустотелые кирпичи, украшенные рельефными изображениями.

 

Основным материалом при возведении зданий общественного назначения и обычных жилищ служило дерево. При сооружении зданий возводили стилобат, на котором устанавливали деревянные столбы, несущие кровлю. Стилобаты, высота которых зависела от ранга хозяина дома, сооружались из земли, по которой укладывался слой мелкой гальки, защищавшей дерево от сырости. Столбы разделяли павильон на три продольных нефа (сянь), по сторонам зала образовывались узкие проходы. Стены не несли кровли, а играли только роль перегородок, заполняющих промежутки между столбами, что позволяло распределять двери и окна в зависимости от условий естественного освещения.

 

Сопряжение несущих и заполняющих частей деревянных конструкций достигалось применением особой системы доугун, возникшей первоначально в народном строительстве. Позднее систему доугун разрешалось применять только в богатых парадных зданиях, а в народных жилищах ее употребление было запрещено. Эта рациональная система стоечно-балочных конструкций сочеталась с совершенным мастерством плотников, которые умели выявлять художественную значимость отдельных конструкций и деталей.

 

 

—стр. 431—

 

Одной из наиболее важных частей китайского здания являлась высокая двускатная крыша с большим выносом, украшенная сильно акцентированным коньком. Большой вынос крыши защищал дом от жарких лучей солнца летом, а в зимнее время при низком положении солнца не препятствовал обогреву здания. В парадных, богатых зданиях крыша покрывалась плоской и полуцилиндрической черепицей, образовывающей вогнутые и выпуклые ряды. Края крыши завершали круглые или полукруглые черепичные украшения с рельефными рисунками. Они хорошо вписывались в торцы черепиц, образовывая по краю волнистую линию.

 

К периоду Хань относится сложение основного типа здания в виде прямоугольного в плане одноэтажного павильона — «дянь», ориентированного по оси юг—север.

 

Обычно павильоны — «дянь» были одноэтажными, большие парадные здания были двух- и трехэтажными, как это видно на рельефах погребения семьи У (147—168 гг.) (в провинции Шаньдун; рис. 6). На этих же изображениях видны опорные столбы, увенчанные сложными капителями с двойным рядом доугунов, и опоры с кариатидами по сторонам павильона. В верхних этажах павильонов находились приемные залы, а в нижнем этаже — подсобные помещения. Лестницы без перил, судя по рельефам погребения семьи У, круто поднимались в верхние этажи. Полы нижних помещений были земляными. Внутри стены павильонов украшала живопись, изделия из резного нефрита и черепашьего панциря, детали из бронзы и золота. Наружные стены зданий также иногда украшались живописью.

 

 

6. Шаньдун, провинция. Рельефное изображение павильона из погребения семьи У,

II в. н. э.

 

 

Павильоны дворцовых и храмовых ансамблей располагались по оси один за другим. Они разделялись широкими дворами, вымощенными каменными плитами, и замыкались с востока и запада галереями, служившими переходами между главными зданиями. Расширение производилось за счет увеличения количества зданий и дворов.

 

Яркая полихромная роспись отдельных частей здания, сверкающие красным лаком столбы, поливная черепица крыш и белизна облицованного камнем стилобата — все это способствовало гармоничному сочетанию постройки с окружающей средой.

 

 

7. Шаньдун, провинция. Изображение жилой постройки типа «сыхэюань» в погребении Инань, II в. н. э.

 

 

Жилище семьи со средним достатком занимало прямоугольную площадь внутри городского прямоугольного квартала и состояло из двух—четырех зданий, разделенных дворами и садом. На одном из рельефов погребения в Инани (провинция Шаньдун) сохранилось изображение жилого комплекса (рис. 7). Видны широкие ворота (обычно они располагались на южной стороне), ведущие в первый двор, где по двум сторонам помещались служебные постройки — кухня, кладовые, комната привратника и др. Перекрытые двускатной крышей ворота на северной стороне первого двора вели во второй двор, где находилось главное здание комплекса — прямоугольный павильон, в котором помещались приемный зал и жилые комнаты хозяина и его семьи. С восточной и западной сторон также располагались здания, замыкающие пространство двора. Проемы комплекса были обращены на внутренние

 

 

—стр. 432—

 

дворы, образуя с наружной городской стороны глухие массивы стены. Стены жилищ состояли из деревянного каркаса, заполненного битой глиной. Крыши покрывались соломой или тростником. Полы обычно были земляными. Подобный сложившийся в период Хань комплекс сохранился в жилищном строительстве Китая до настоящего времени.

 

 

8. Пекин. Модель дома из погребения близ Цинхэ, II в. н. э.

 

 

Жилища более зажиточных граждан иногда сооружались из кирпича и покрывались черепицей. Строя дом, зодчие должны были размеры, окраску и все детали согласовывать с принятой системой чинов и рангов владельцев.

 

Керамические модели зданий, открытые в погребениях периода Хань, и изображение построек на рельефах дают представление о различных видах архитектуры жилищ с их особенностями в различных областях страны. На севере постройки отличались от южных зданий массивностью и более строгими формами. Прямоугольные в плане модели кажутся двухэтажными, хотя не имеют междуэтажных перекрытий. Проемы — прямоугольной формы. По главному фасаду на уровне второго этажа часто можно видеть балконы с ажурной оградой.

 

Фасады зданий на моделях домов, которые были найдены в окрестностях Пекина около Цинхэ, украшены зооморфными масками фантастического животного — «бисе», оберегающего дом от вторжения злых сил и несчастий (рис. 8).

 

 

9. Хэнань, провинция. Модель многоэтажного дома,

I—II в. н. э.

 

 

В центральном Китае, в провинции Хэнань, раскопками обнаружена модель многоэтажного дома, достигающая 155 см высоты (рис. 9). Это высокое прямоугольное в плане здание имеет четыре этажа, увенчанных маленькой четырехугольной башней. Перед зданием имеется небольшой дворик, обведенный стенами. На двор ведут двухстворчатые ворота. По сторонам ворот расположены высокие прямоугольные пилоны с выступающими четырехскатными крышами. Первые два этажа дома отличаются массивными стенами, украшенными на фасадах живописью. Два маленьких квадратных окна второго этажа помещены высоко над землей. Между окнами и по краям фасада выступают кронштейны с двумя рядами доугунов, поддерживающих огражденный легкими ажурными перилами балкон третьего этажа, проходящий вдоль главного фасада. Карнизы крыши поддер-

 

 

—стр. 433—

 

живаются доугунами, выходящими из стены. Очевидно, помещение третьего этажа служило для отдыха в жаркие дни. Четвертый этаж по объему меньше, чем нижние этажи. Он также имеет балкон, обходящий здание с трех сторон. Преобладание в архитектурном облике дома прямых линий смягчено живописью по фасаду и ажурным рисунком балконных оград.

 

По богатству украшений и сложной форме доугунов можно предполагать, что подобное жилище могло принадлежать лишь представителю знати.

 

Город Фаньюэ — современный Гуанчжоу (Кантон) в период Хань достиг большого экономического развития и был крупным культурным центром. В порт Фаньюэ прибывали корабли из многих стран мира, что также вело к процветанию города.

 

В погребениях около Гуанчжоу было обнаружено множество архитектурных моделей, сильно отличающихся от моделей жилищ, находимых на севере и в центральных областях страны. Наиболее ранние модели I в. н. э. имитируют прямоугольные в плане двухэтажные дома с двускатными прямыми крышами. Нижний этаж с ажурными решетками вместо стен служил хлевом, а верхний, более высокий, достигавший двух третей высоты всего здания, предназначался для жилья.

 

Стены южных домов в отличие от северных более легкие, иногда со всех сторон не только на первом, но и на втором этаже они имеют вид ажурных решеток, очевидно, служивших для лучшей в жарком климате циркуляции воздуха (рис. 10). Такой тип дома с ажурными стенами сохраняется на юге до настоящего времени.

 

Наиболее интересны по композиции модели усадеб Гуанчжоу. С внешней стороны видны глухие стены с решетками в верхней части. Четыре невысокие квадратные, расположенные по углам, башенки с четырехскатными крышами выступают над стенами усадьбы. С обоих фасадов ворота ведут во внутренний узкий дворик, по сторонам которого расположены жилые и служебные помещения. Жилое здание имеет два этажа. Во всех помещениях модели размещены фигурки людей, которые дают возможность определить назначение комнат.

 

 

10. Гуанчжоу. Модель дома, II в.

 

 

В Гуанчжоу были также обнаружены модели прямоугольных и круглых в плане свайных жилищ.

 

В могилах периода Хань были обнаружены и разнообразные модели амбаров, свинарников, дворовых колодцев и высоких многоэтажных башен, которые в дальнейшем послужили прообразом пагод.

 

 

11. Сычуань, провинция. Рельефное изображение усадьбы на кирпиче из погребения, I в.

 

 

В исторических записях сохранились многочисленные сведения о существовании в период Хань многоэтажных башен — «тай» и «лоу», которые сооружались около дворцов и служили в качестве наблюдательных

 

 

—стр. 434—

 

и дозорных вышек. На кирпиче из погребения I в. в провинции Сычуань сохранилось рельефное изображение богатой усадьбы, во дворе которой возвышается двухэтажная деревянная башня (рис. 11). Представление об этом типе сооружений дают многочисленные керамические модели, открытые в погребениях знати. Среди них особенно интересна четырехъярусная башня из погребения около Ванду (провинция Хэбэй) (рис. 12).

 

 

12. Провинция Хэбэй. Погребение около Ванду.

Модель башни, I—II в. н. э.

 

 

Выступающие крыши и обходные балконы с ажурными перилами придают простому в своей основе зданию нарядность, смягчая четкость членений его фасадов. Большие, выступающие из стен кронштейны поддерживают выносы крыш, концы ребер которых загибаются кверху. Эта своеобразная форма крыш послужила началом последующих строительных приемов, когда углы крыш получают характерный для архитектуры Китая изгиб, подобный «поднятым крыльям птицы». Башня была дозорной, за маленькими круглыми смотровыми окнами и решетками на этажах могли помещаться стрелки. Обходные балконы также служили для наблюдения.

 

Сохранились письменные сведения о пяти дворцовых ансамблях Чанъаня; всего в городе было около 40 дворцов. Интенсивное строительство началось в 202 г. до н. э., когда Чанъань был объявлен столицей. Дворцовые ансамбли уже существовали до сооружения городских стен. Два главных ансамбля Вэйянгун и Чанлэгун в юго-западной и юго-восточной частях города не следовали традиционной осевой планировке. Севернее находились менее значительные дворцы.

 

Дворцовый ансамбль Чанлэгун, занимая девятую часть территории города (его периметр равнялся 10 км), первоначально был построен в Циньский период и носил название «Синлэ». Из описаний известно, что главный павильон дворца Чанлэгун имел в длину 160 м, а в ширину 64 м. Помимо этого величественного здания во дворце было еще семь павильонов, окруженных парком с прудом и бассейном.

 

Более подробные сведения сохранились относительно дворца Вэйянгун, который по своим размерам, богатству архитектурных приемов и пышности декора превосходил все прежние дворцовые ансамбли. Как рассказывает Сыма Цянь, дворец начали сооружать в 200 г. до н. э. в юго-западной части города, где были выстроены торжественный огромный «Зал государства», арсенал и многочисленные жилые здания, а также хозяйственные сооружения.

 

Дворец состоял из 43 павильонов — дянь. Главный павильон «Зал государства», предназначавшийся для торжественных церемоний, возвышался на земляном

 

 

—стр. 435—

 

стилобате, длина здания достигала 160 м при ширине 48 м. Высокие стены окружали дворцовые здания и парк с искусственными холмами и 13 прудами-купальнями. На северной и восточной стороне ансамбля Вэйянгун имелись монументальные ворота, фланкированные высокими башнями. Вероятно, они были близки к изображению парадных ворот на кирпиче из погребения в провинции Сычуань.

 

До наших дней сохранился огромный земляной стилобат дворца Вэйянгун, напоминающий прямоугольный в плане холм. Раскопки открыли на месте дворца простую черепицу и украшавшие скаты массивные круглые рельефы с изображением зверей, птиц, цветов и благопожелательными надписями (см. рис. 2).

 

Позднее, в конце I в. до н. э. около столицы были воздвигнуты два увеселительных дворца, причем один из них «Цзяньчжан», по рассказу Сыма Цяня, находившийся от города на расстоянии 15 км, был соединен с дворцом Вэйянгун двухэтажной крытой галереей, которая проходила через городские стены и ров, окружавшие столицу.

 

Рост внутренних противоречий, вызванных обогащением крупных землевладельцев и разорением крестьянства, привел к восстанию народных масс — «восстанию краснобровых» (17—27 гг.), которое послужило причиной гибели династии «Западная Хань». Великолепные дворцы Чанъаня были разрушены и сожжены.

 

В 25 г., опираясь на крупных землевладельцев, власть захватил представитель аристократического рода Лю Сю, присвоивший себе титул императора и основавший новую династию («Восточная Хань», 25—220 гг.). В этот период были совершены успешные походы. Гунны, которые в течение десятилетий не пропускали китайские караваны на Запад, были побеждены и торговые связи с богатыми странами были восстановлены. Расцвет экономики способствовал подъему культурной жизни.

 

Столица из Чанъаня была перенесена в Лоян, который уже в VIII в. до н. э. был столицей династии Чжоу.

 

Планировка Лояна отвечала традициям китайского градостроительства. Город был сооружен в виде прямоугольника с пересекающимися широтными и меридиональными улицами. Как и в Чанъане, в Лояне уже в 25 г. началось сооружение императорских дворцов, среди которых выделялись расположенные рядом грандиозные дворцы «Чундэдянь» и «Дэяньдянь». Стены зала последнего были богато украшены живописью, резьбой из нефрита и золотыми деталями. Пышность и великолепие дворца воспеты в торжественных одах того времени.

 

Судя по сохранившимся записям, новая столица не могла сравниться со старой. Дворцы и архитектурные сооружения Лояна значительно уступали великолепным дворцам Чанъаня.

 

В древности в Китае при сооружении крепостей, башен, мостов, стилобатов и особенно погребений помимо дерева применяли камень и кирпич. Молельни, пилоны, стоявшие попарно у входа в погребение, стелы с биографией усопшего, ограды — все это сооружалось из камня и украшалось резьбой. Подземные гробницы облицовывались кирпичом или камнем.

 

 

13. Шаньдун, провинция. Храм перед погребением, II в. Фасад, разрез и план

 

 

В период Хань, в центре погребального поля, выбранного согласно системе «фын-шуй», возводилась высокая усеченная пирамида на квадратном основании. Все сооружения погребального ансамбля, согласно установившимся традициям, располагались по оси север—юг. С южной стороны к погребальной пирамиде вела «дорога духов», замыкавшаяся с двух сторон каменными пилонами, близкими по форме к башням у главного входа в дворцовые

 

 

—стр. 436—

 

ансамбли и пилонам, фланкирующим фасады парадных павильонов.

 

 

14. Сычуань, провинция. Погребение Чжао Цзя-пина.

Верхняя часть пилона

 

 

Далее «дорогу духов» украшали стоявшие по сторонам ее фигуры львов или тигров, и у самой пирамиды — стелы. Перед пирамидой находились также небольшие каменные открытые павильоны (рис. 13). Павильоны в провинции Шаньдун и в других местах имитируют в камне деревянные конструкции.

 

Первоначально у дворцов и богатых жилищ сооружались известные по записям и чертежам деревянные пилоны. По архитектурным формам к этим пилонам близко примыкают деревянные дозорные вышки.

 

До настоящего времени обнаружены 23 каменных пилона, датированные концом периода Хань и более поздним временем. Пилоны разделяются на погребальные и храмовые. Обычно высота их достигает 4—6 м. Встречаются пилоны монолитные и сложенные из крупных каменных блоков.

 

Пилоны отличаются исключительной четкостью членений. Они состоят из низкого прямоугольного основания, прямоугольного же столба и выступающего карниза с покрытием. Некоторые имеют дополнительные примыкающие столбы, играющие роль контрфорсов. Совпадая по форме со столбом, они уступают ему в размере. Дополнительный столб называется «ребенок пилона».

 

Многие столбы украшены рельефными и гравированными изображениями, надписями и прямоугольными углублениями. Карнизы состоят из целого ряда доугунов, высеченных в камне и точно повторяющих деревянные конструкции периода Хань. Крыши над карнизами имитируют черепичное покрытие с волнистой линией по краям ската.

 

Наибольшую художественную ценность имеют пилоны провинции Сычуань, в основу композиции которых положен принцип синтеза архитектурных и скульптурных форм. Примером является пилон на дороге, ведущий к погребению Чжао Цзя-пина (провинция Сычуань). Стройный, прямоугольный столб пилона слегка расширяется книзу и увенчан постепенно выступающим карнизом (рис. 14). Под карнизом проходит род фриза с фигурами демонических чудовищ, которые своими длинными лапами поддерживают угловые доугуны, имитирующие деревянные, характерные для периода Хань формы в виде двух длинных изогнутых гунов. Последние располагаются параллельно стене и зрительно поддерживают массивную верхнюю часть с динамичными горельефными изображениями сцен охоты, мчащихся всадников, борьбы зверей.

 

Согласно традициям, на восточном столбе с южной стороны в невысоком рельефе высечена фигура «красной птицы юга» с распростертыми крыльями, другие стороны пилонов украшают фигуры животных, символизирующие стороны света, — «синий дракон», «белый тигр» и др.

 

Около деревни Яоцая (провинция Сычуань) находятся монументальные пилоны погребения Гао И, высота которых достигает 5,88 м (рис. 15). Перед пилонами расположены фигуры двух крылатых львов. Здесь же, около пилонов сохранилась высокая стела (2,75 м высоты), надпись на которой свидетельствует, что весь погребальный комплекс был окончен в 209 г. С во-

 

 

—стр. 437—

 

сточной и западной сторон к пилонам плотно примыкают контрфорсы такой же формы, но меньшего размера.

 

Подражая в своей верхней части деревянным пилонам, которые стояли перед дворцами и имели на месте карниза помещение для наблюдения, строитель пилона Гао И исполнил в камне сложную композицию в виде пятичастного карниза, «ярусы» которого постепенно выступают один над другим. Доугуны под карнизами напоминают деревянные конструкции. В целом пилоны погребения Гао И, несмотря на несколько беспокойный силуэт, отличаются величавостью форм.

 

 

15. Сычуань, провинция. Погребение Гао И. Пилон, 209 г.

 

 

Каменные пилоны замечательны не только как памятники архитектуры периода Хань, но и как сооружения, дающие представление о развитой системе деревянных конструкций.

 

После периода Хань каменные пилоны у погребений и храмов не сооружаются, их заменяют колонны «хуа-бяо», сохранившиеся у погребений IV—V в.

 

О замечательном мастерстве строителей кирпичных и каменных сооружений периода Хань дают представление многочисленные подземные гробницы-склепы знати. Гробницы сооружались глубоко под землей и обычно состояли из ряда помещений. В последних веках до н. э. они выкладывались из огромных пустотелых или сплошных кирпичей, в начале н. э. — из кирпичей меньшего размера. В ранних ханьских погребениях кирпич клался плашмя, а с конца I в. до н. э. ставился вертикально или применялась смешанная кладка. В это же время появляется клинчатый кирпич для кладки сводов.

 

В начале нашей эры каменные и кирпичные гробницы имели коробовые своды, а более поздние — уступчатые шатровые перекрытия. Земляные полы погребений обычно плотно утрамбованы, в богатых погребениях они вымощены большими каменными плитами.

 

В каменных погребениях знати первых веков нашей эры стены, балки, колонны, потолки и притолоки дверей украшались барельефами или живописью.

 

Около города Баодина в уезде Ванду (провинция Хэбэй) находится большая кирпичная гробница, богато украшенная стенописью. Согласно обнаруженной здесь надписи, погребение в Ванду было сооружено для придворного евнуха Сун-Чэна, жившего при императоре Шунь-ди (126—144 гг.).

 

Это большое подземное сооружение, протянувшееся с юга на север на 20 м, состоит из трех залов, целого ряда боковых помещений и отличается сложностью плана (рис. 16). Погребение начинается узким проходом с южной стороны, который замыкается двустворчатой каменной дверью, ведущей в ориентированный с юга на север первый зал, подобно конференц-залу в служебной резиденции знатного сановника. С восточной и западной сторон зала узкие коридоры ведут в небольшие боковые прямоугольные в плане помещения, предназначавшиеся для различных предметов погребального инвентаря: утвари, керамических фигур людей и животных, моделей построек и мебели.

 

За первым залом проход в северной стене ведет во второй, наиболее высокий

 

 

—стр. 438—

 

прямоугольный зал, вытянутый с запада на восток и также имеющий по сторонам два небольших прямоугольных помещения. Этот зал достигает 4 м высоты, в то время как остальные залы имеют только 2,5 м высоты, а переходы между ними — 1,5 м.

 

 

 

16. Провинция Хэбэй. Погребение близ Ванду, II в. н. э. Интерьер зала, продольный разрез, план

 

 

Из второго, среднего зала, где находились саркофаги, широкий проход ведет в последний зал, вытянутый по оси юг—север и замкнутый на северной стене небольшой нишей.

 

Прочные, сложенные смешанной кирпичной кладкой стены всех помещений несут коробовые своды, сводчатый проход из первого зала во второй имеет повышенное очертание. Все проемы входов перекрыты помимо основной арки еще и разгрузочными арками. Своды залов и стены покрыты желтоватым известковым стуком, по которому исполнена живопись с изображением чиновников, идущих на прием.

 

Погребение неизвестного знатного человека в Инани (провинция Шаньдун) было сооружено в горном районе. Возведенное из камня погребение, состоящее из ряда помещений, по-видимому, воспроизводило дом знатного человека периода Хань (рис. 17). Стены, колонны и притолоки дверей и проходов покрыты рельефами, показывающими жизнь знати. Особенно ценными являются изображения комплекса архитектурных сооружений: жилого дома, храма и других построек.

 

Согласно традициям, погребение в Инани (8,7×7,55 м) расположено по оси юг—север и состоит из трех залов и пяти боковых помещений, два из которых находятся с западной стороны, а три — с восточной. В центре каждого имеется колонна. Прямоугольное длинное помещение в северо-восточном углу, связанное с центральным залом, служило подсобным помещением.

 

Главный южный портал (1,43×2,6 м) разделен четырехугольным столбом и украшен резными плитами. В центре переднего прямоугольного зала имеется невысокая восьмигранная, покрытая рельефами колонна с массивной базой. Кубической формы капитель доу, из которой выходят в северном и южном направлении два массивных кронштейна гун, в центральной части имеет короткий квадратный столб, поддер-

 

 

—стр. 439—

 

 

17. Инань. Погребение, I—II вв. Вход, продольный разрез, план, деталь колонны

 

 

—стр. 440—

 

живающий вместе с расходящимися кронштейнами балку перекрытия. Ступенчатое перекрытие первого зала состоит из каменных плит, уложенных по форме прямоугольников с вписанными в них ромбами с квадратами в центральной части, что увеличивает высоту зала до 2,8 м.

 

 

18. Сычуань, провинция. Погребение, I—II вв.

Продольный разрез, план, фрагмент разреза

 

 

Средний зал (3,81×2,36 м) имеет также разделенные столбами входы с южной и северной сторон. Боковые помещения соединены с главным залом. В этом зале также в центре воздвигнута восьмигранная колонна с капителью и двумя ответвлениями — гунами, ориентированными по главной оси погребения. С обеих сторон ответвлений примыкают изогнутые скульптурные изображения крылатых чудовищ, висящих вниз головой, которые зрительно образуют дополнительную опору для выступающей балки перекрытия, разделяющей зал на западную и восточную части.

 

Каждая из половин зала имеет ступенчатые перекрытия, состоящие из концентрических прямоугольников с двумя квадратами в центре, что дало возможность строителям повысить зал до 3,12 м.

 

Третий зал (3,55 м длины) представляет собой низкое помещение (высота 1,87 м), разделенное на две части оригинальной массивной рамой, в которую вставлена капитель с доугунами, имеющая два отходящих кронштейна с изображением чудовищ зооморфного характера. Доугун не имеет здесь столба, а капитель его помещена прямо на нижней части рамы. Перекрытия обеих половин зала также ступенчатые, они состоят из прямоугольников с тремя квадратами в центре, на которых высечены решетки в ромбах и рельефные многолепестковые цветы, расписанные розовой краской. В этом зале, разделенном перегородкой, находились деревянные саркофаги.

 

В первом и среднем зале полы вымощены каменными плитами, а в заднем и боковых помещениях по каменным плитам положен еще дополнительный каменный настил высотой 29 см.

 

Погребение в Инани демонстрирует большие технические знания и замечательное постижение опыта прошлого строителями периода Хань. Гробница с ее многочисленными изображениями показывает блестящий синтез декора и архитектурных форм.

 

В провинции Сычуань были открыты погребения, вырубленные в твердых глинистых склонах гор (рис. 18). В отдельных случаях в Сычуани для захоронения использовали естественные пещеры. Некоторые погребальные склепы достигают 30 м в глубину при высоте 2 м. Обычно они состоят из двух прямоугольных помещений, расположенных одно за другим. В главном зале (около 4×5 м) находится каменное ложе усопшего. Погребальные камеры украшают архитектурно оформленные проходы; проемы фланкированы колоннами, доугуны которых зрительно несут дверной карниз. Иногда столб в центре зала имеет характерные для периода Хань доугуны с двумя массивными изогнутыми кронштейнами.

 

Кирпичные гробницы Сычуани перекрыты сводами, стены некоторых из них украшены на высоту панели фризами из больших квадратных кирпичей, покрытых тиснеными рельефами с изображением сцен из жизни усопшего.

 

 

—стр. 441—

 

Все сохранившиеся до нашего времени архитектурные памятники периода Хань свидетельствуют о больших достижениях зодчих древнего Китая. Уже в этот ранний период складываются основные типы китайской архитектуры с присущими им конструктивными особенностями, нашедшими развитие в последующие века.

 

 

 

АРХИТЕКТУРА КОРЕИ

 

Наиболее ранняя культура Кореи, открытая археологическими исследованиями, относится к III—I тысячелетиям до н. э. К периоду первобытно-общинного строя восходят остатки землянок и полуземлянок квадратной и круглой формы. К концу I тысячелетия до н. э. относятся многочисленные менгиры в виде вертикально врытых каменных глыб и погребальные дольмены. В период бронзы возникают иногда окруженные земляным валом городища с наземными жилищами.

 

В северной части страны открыты памятники раннего зодчества середины I тысячелетия до н. э., по историческим записям, времени существования рабовладельческого государства Чосон.

 

К концу I тысячелетия до н. э. относится сложение на территории Кореи трех крупных племенных объединений, выросших в III—IV вв. в самостоятельные государства. Государство Когурё на севере просуществовало до 668 г., Пэкче в западной части — до 653 г. и наиболее могущественное Силла на юго-востоке — до 935 г. Даты возникновения этих государств точно не установлены. Это время в истории Кореи известно как «Самгук» — период трех царств. Наследуя культурные традиции Чосон, Когурё достигло большого развития.

 

Китайские письменные источники упоминают о деревянных храмах Когурё уже в первые века нашей эры. Храмы возводились для жертвоприношений духам-покровителям. Строительство их продолжалось и после появления в конце IV в. буддизма.

 

Первой столицей Когурё был Куннэсон на среднем течении р. Амнокан. Сохранились части стен и каменный квадратный (со стороной, равной 125 м) стилобат дворца правителя города. Дворец был окружен крепостной, обведенной водяным рвом, глинобитной стеной шириной 9 м и высотой 6 м. В верхней части стена имела зубцы и была укреплена камнями. Со всех четырех сторон имелись ворота, но не в середине и не на одной линии с противоположными воротами другой стороны.

 

О монументальном характере оборонных сооружений Когурё дают представление остатки крепостных каменных стен около Тунгоу протяжением 8 км. Они достигали 4 м высоты и 5,5 м ширины. На отдельных участках сохранились мощные бастионы и. площадки. Вероятно, крепость была сооружена для защиты столицы.

 

В 427 г. столица Когурё была перенесена в район Пхеньяна, в окрестностях которого сохранились руины дворца Ангаккун, а на возвышенности позади него — остатки крепостных стен.

 

Около Пхеньяна, вблизи устья р. Тэдонган, была расположена крепость, занимавшая около 10 км², возведенная согласно строительным традициям Когурё в форме полумесяца.

 

Дошедшие до нашего времени каменные погребальные сооружения подразделяются на два типа. К первому принадлежат наземные мавзолеи, а ко второму — подземные гробницы, состоящие из небольшого земляного кургана и подземных каменных камер.

 

В Тунгоу и около Пхеньяна, на местах столиц Когурё, открыты многочисленные погребения IV—VII вв., из которых около 40 сохранили в стенописи изображения раннего зодчества Кореи. В IV—VI вв. сооружались великолепные подземные усыпальницы, каменная кладка которых выполнена с такой тщательностью, что в отдельных случаях напоминает кирпичную.

 

К числу немногих сохранившихся наземных мавзолеев относится мавзолей полководца Чангуна «Чангунчхон» (412 г.), находящийся в районе Тунгоу (рис. 19). Он представляет собой сложенную из огромных каменных блоков семиступенчатую пирамиду высотой 11,3 м и 29,3×29,7 м в основании, возведенную на цоколе двухметровой высоты. Наверху пирамиды насыпан небольшой земляной холм, а внутри его находится погребальная камера, на

 

 

—стр. 442—

 

стенах которой сохранились следы живописи с изображением драконов.

 

 

19. Тунгоу. Гробница полководца Чангуна близ Тунгоу, 412 г.

 

 

Могила Чангуна свидетельствует о монументальном характере древней каменной архитектуры Кореи, главными чертами которой являлись строгость и суровая простота форм.

 

В подземных гробницах площадь отдельных, сооруженных из каменных плит (до 6 м длины) камер иногда достигает 16 м², а высота 5—6 м. Монолитные колонны с массивными капителями и ступенчатые перекрытия из каменных плит, имеющие вид ложного восьмиугольного шатра, указывают на богатство архитектурных приемов. Стены гробниц богато украшены живописью.

 

Богатством архитектурных форм и размерами отличается гробница Хамудэм (357 г.) в Анаке около Пхеньяна. Предполагается, что гробница была сооружена для Когуквана, правителя Когурё (рис. 20). Общая площадь погребения 10 м длины и 8,5 м ширины при высоте 3,5 м. Гробница состоит из шести помещений, сложенных из огромных каменных плит (около 5 м длины). С южной стороны холма открывается узкий вход, который, постепенно опускаясь, ведет в подземные камеры. Первый, прямоугольный в плане зал дополнен небольшими помещениями с задней и восточной стороны, отделенными тонкими стенами. Входы в боковые помещения фланкированы колоннами четырехугольного сечения, увенчанными двойными кронштейнами.

 

 

20. Пхеньян. Гробница Хамудэм близ Пхеньяна, 357 г. Аксонометрия

 

 

Первый зал отделен от второго тремя мощными восьмигранными столбами с массивными четырехугольными капителями. Столбы стоят на объединяющем их невысоком постаменте, что создает впечатление особой устойчивости всей конструкции.

 

Второй зал с севера замкнут невысоким постаментом, на который опираются небольшие колонны, несущие массивные плиты перекрытия. Колонны отделяют узкий коридор, огибающий зал с северной и восточной стороны. Оба больших зала и два боковых помещения имеют ступенчатые перекрытия. Стены украшены живописью. На стенах западной боковой камеры изображены «хозяин могилы» и «хозяйка могилы», окруженные слугами. На стенах восточной камеры сохранились изображения кухни, хлева и колодца.

 

В этом «подземном дворце» проявляются черты монументального стиля, строгая тектоничность и логичность форм, ясность композиции и самобытность в решении интерьеров.

 

Богатое погребение, известное под названием Двухколонное — Самёнчхон (V в.) в Иончхоне, недалеко от Пхеньяна, состоит из двух небольших прямоугольных в плане помещений (рис. 21). Главная камера отделена от аванзала двумя монолитными колоннами, установленными на массивной плите и небольших базах, с высокими, расширяющимися кверху капителями сложного профиля. Колонны поддерживают широкий архитрав, несущий ступенчатое перекрытие из больших каменных блоков. Стены, ступенчатый потолок и колонны богато украшены живописью, изображающей жанровые сцены и архитектурные детали. В углах главной камеры написаны столбы с кронштейнами и деревянные подкосы на архитраве.

 

О богатстве архитектурных приемов Когурё свидетельствует также «Погребение

 

 

—стр. 443—

 

небесных царей и духов земли» — Чисинчхон (V в.) в провинции Южный Пхёнан (рис. 22). Гробница состоит из коридора, большого аванзала, вытянутого с востока на запад, состоящего из трех отделений, и главной камеры (2,8×3,1 м) с приподнятым полом, которая соединяется с аванзалом коротким, 1,2-метровым переходом. Все помещения относительно высокие: стены имеют 1,5 м высоты, а сложные уступчатые перекрытия над ними — 3,4 м. Аванзал с гладкими, слегка наклонными кверху стенами завершается в центральной части ровным потолком, который поддерживается двумя мощными кронштейнами. С запада и востока аванзал завершается небольшими помещениями. В западном помещении перекрытие состоит из постепенно сдвигающихся к центру каменных блоков, перекрытых монолитной плитой. В восточном помещении шатер сооружен в виде шахты с треугольными каменными опорами по углам. Подражая деревянным конструкциям, строители укрепили по углам главной камеры четыре декоративных кронштейна, которые в дальневосточной архитектуре получили название «горб верблюда», по форме напоминая перевернутую букву У. На этих ложных опорах как бы лежат нарисованные на стенах широкий архитрав и восемь таких же кронштейнов меньшего размера, на которые как бы опираются выступающие из стен балки, несущие шатер, сложенный из шести огромных плит, суживающихся

 

 

21. Иончхон. Погребение Самёнчхон, V в. Аксонометрический разрез

 

 

22. Провинция Южный Пхёнан, «Чисинчхон» («Погребение небесных царей и духов земли»), V в. Внутренний вид камер

 

 

—стр. 444—

 

кверху. Четыре кронштейна, сходящихся в центре, образуют крестообразную опору в верхней части шатра, состоящую из ряда мелких плит, составляющих в замыкающей его части колодец. Стены помещений покрыты штукатуркой и росписью.

 

 

23. Кёнчжу. Башня звезд — обсерватория близ Кёнчжу, 647 г.

 

 

С VII в. в связи с распространением в Корее буддизма строительство гробниц в Когурё почти прекращается, так как по новой религии тела умерших сжигались на костре.

 

От периода трех царств помимо гробниц в различных частях страны сохранились немногочисленные сооружения, к числу которых относится древняя обсерватория Башня звезд — Чхомсондэ (647 г.) на юге страны около Кёнчжу — столицы государства Силла (рис. 23).

 

Монументальная башня высотой 9 м, сложенная из каменных блоков, образующих 27 колец, постепенно сужающихся к вершине, стоит на невысоком каменном постаменте. Наверху находится смотровая площадка, в своей основе, несомненно, подражающая деревянным конструкциям. Диаметр башни в нижней части 5 м, а в верхней 2,6 м. В средней части здания находится небольшое квадратное отверстие, обрамленное по сторонам вертикальными плитами. Строгий силуэт сооружения с его плавной изогнутой линией напоминает огромную бутыль. Предельная простота формы здания свидетельствует не только о высоком мастерстве зодчих, но и о большом понимании назначения сооружения, появление которого было вызвано развитием земледелия, требовавшего изучения небесных явлений.

 

Внедрение буддизма (из Северного Китая) происходит на протяжении IV в. В 372 г. буддизм проникает в Когурё, в 384 г. — на территорию Пэкче, позднее — в государство Силла.

 

Древнейшие памятники буддийского зодчества, сохранившиеся на территориях Пэкче и Силла, относятся к периоду трех царств — V—VI вв. В Пэкче, где было развито сельское хозяйство, а также рано возникли ремесла, зодчество достигло большой высоты.

 

 

24. Пуё. Пагода храма Чонимса близ Пуё, 662 г.

 

 

—стр. 445—

 

Столица Пэкче, в связи с многочисленными войнами, переносилась несколько раз. В V—VI вв., особенно после перенесения столицы в Сабисон (современный уезд Пуё) в 538 г., начинается строительство буддийских храмовых ансамблей, состоящих из ряда деревянных зданий, располагавшихся, так же как китайские, по оси юг—север. При обследовании буддийских ансамблей около Пуё были обнаружены черепица и рельефные изображения цветов лотоса на кругах, располагавшихся по краю скатов крыши.

 

В VI—VII в. государство Пэкче устанавливает тесные связи с Японией и оказывает значительное влияние на ее культуру. В VI в. из Пэкче в Японию проникает буддизм. О больших достижениях зодчих Пэкче свидетельствует сооружение ими в Японии около г. Нара всемирно известного буддийского ансамбля Хорюдзи (по-корейски Пенюбса).

 

Появившиеся в Корее вместе с буддизмом пагоды разделяются на два типа: первые — это сооружения вотивного характера, возводившиеся около храмов. Ранние деревянные пагоды не сохранились. Каменные пагоды-башни не имели внутреннего помещения и обычно достигали высоты 14—15 м. Квадратные в сечении башни расчленены горизонтальными выступами, которые, постепенно уменьшаясь кверху, смягчают строгую вертикальность сооружения.

 

Наиболее значительным памятником Пэкче является пагода Чонимса (662 г.). Она сооружена из крупных каменных плит в виде квадратного столба 10-метровой высоты, постепенно сужающегося кверху. Пагода не имеет внутреннего пространства. Ее пять карнизных плит, выступающих ярусами, благодаря изысканности пропорций создают выразительный силуэт. Массивное, высокое основание башни с небольшим ступенчатым выступом в нижней части, строго по форме и лишено украшений (рис. 24). Едва заметные изгибы и слегка приподнятые углы уступов дают возможность отнести появление изгиба крыш в Корее к VII в.

 

В сложении архитектурных форм такого типа пагод можно видеть подражание более ранним деревянным сооружениям с их четким расчленением конструктивных частей, что характерно для каменного зодчества стран Дальнего Востока.

 

Пагоды второго типа — род ступы — это сооружения мемориального характера. Они имеют обычно 10 м и более высоты и возводились на мощных основаниях. Часть сооружений имеет небольшое внутреннее помещение, иногда служившее реликварием. Такие пагоды обычно ставились над могилами буддийских монахов. Пагоды из гранита или мрамора, как правило, украшались статуями или барельефами. Сохранились кирпичные пагоды, облицованные изразцами.

 

 

  

25. Кёнчжу. Пагода храма Бунхванса близ Кёнчжу, 634 г. Общий вид, вход

 

 

К пагодам второго типа относится каменная пагода храма Бунхванса (634 г.), находящаяся на юге страны около Кёнчжу (рис. 25). Первоначально она имела девять ярусов. В настоящее время — это квадратное сооружение с тремя ярусами, стоящее на высоком сильно выступающем стилобате, имеющем вид платформы. Каменная кладка пагоды напоминает кирпичную и исполнена с большой тщательностью. Карнизы сложного профиля со слегка приподнятыми углами, постепенно сокращающиеся кверху, создают строгую расчлененность масс и

 

 

—стр. 446—

 

одновременно ритмичное движение кверху. С четырех сторон пагоды имеются проходы, которые фланкируются большими статуями богатырей-хранителей. Внутреннее помещение небольшое — 1,5×1,5 м. По углам высокого стилобата установлены фигуры сидящих львов, придающих торжественность всему сооружению.

 

Сложившиеся в IV—VII вв. архитектурные традиции нашли свое дальнейшее развитие в последующие века, после объединения страны в единое государство.

 

 

 

АРХИТЕКТУРА ЯПОНИИ

 

Раскопки последних десятилетий подтвердили существование на японском архипелаге неолитической культуры.

 

В период бронзы появились жилища — татэана (жилище из соломы), построенные из жердей, тростника и ветвей. Обычно, чтобы избежать сырости, они сооружались в мягком грунте на склонах холма, отчего также называются тэнти-конгэн (против влаги). Это первобытное жилище обычно представляло собой четырехугольную яму с закругленными углами длиной около 5—6 м. Земляной утрамбованный пол находился на глубине 60—90 см. По углам ямы были забиты в грунт четыре деревянных столба, несущих прогоны. По прогонам были уложены стропила, опирающиеся по длинным сторонам на землю.

 

Более развитым типом жилища является такаюка, сооружение с высоко поднятым над землей помещением. Представление о нем дают изображения первых веков нашей эры на глиняных дощечках и бронзовых колоколах дотаку. На бронзовом дотаку (I—II вв.), открытом на о. Сикоку, видно сооружение из высоких столбов, связанных перекладинами на уровне высоко поднятого над землей пола (рис. 26). Одной из особенностей этой конструкции являлись так называемые тиги — выступающие над коньком по торцам здания концы стропил, образующих двускатную кровлю, другой — два столба, поддерживающих концы конькового прогона по торцам. Эти отдельно стоящие столбы и тиги стали в дальнейшем характерными деталями японского зодчества.

 

 

26. Остров Сикоку. Тип жилища такаюка. Изображение на дотаку, I—II в. н. э.

 

 

Подобного типа жилища из жердей и тростника или соломы встречались также на Малайских островах и на Целебесе, а также в Индии. Эти древние жилища состояли из одного помещения, в которое вела высокая приставная лестница, хорошо видимая на изображении такаюка.

 

О ранних типах наземных жилищ дают представление также и модели зданий, обнаруженные в погребениях родовой знати. На сосуде из Ябито в виде дома (I—III вв.) отчетливо видны столбы по углам здания и в середине каждой из четырех стен. Высокая двускатная крыша с большими фронтонами, увеличивающими здание, имеет дымовую трубу в середине гребня крыши (рис. 27).

 

Не менее интересны своеобразием своей формы другие глиняные модели зданий III—IV вв., обнаруженные при раскопках центральной части о. Хонсю. Среди них выделяется изображение большого одноэтажного здания с расширяющимися к

 

 

—стр. 447—

 

основанию стенами (рис. 28). На каждой из четырех сторон имеются четырехугольные пристройки с большими прямоугольными окнами. Центральная часть здания увенчана высокой седлообразной кровлей с выступающими на торцах полуовальными высокими фронтонами. Две боковые пристройки, находящиеся под фронтонами, также перекрыты двускатными крышами, которые заканчиваются меньшими, но также выступающими полуовальными фронтонами. Две другие боковые пристройки имеют трехскатные крыши с седлообразными возвышениями, повторяющими форму кровли центрального помещения. Расположение фронтонов, силуэт здания подчеркивают его расчленение на части, которые, однако, благодаря общности форм не нарушают впечатления единства сооружения в целом.

 

 

27. Ябито. Сосуд в виде дома,

I—III в. н. э.

 

 

  

28. Остров Хонсю. Модели жилых домов, III—IV вв.

 

 

Модели подобных зданий, открытые раскопками в последние годы, свидетельствуют о развитии архитектурных приемов деревянного зодчества в первые века нашей эры. Существует предположение, что эти сложные типы зданий появились в Японии после того, как возникли связи с Корейским полуостровом, где высокая строительная техника в свою очередь восприняла богатые достижения дальневосточного зодчества первых веков нашей эры.

 

К III — середине VI вв. относится сооружение в Японии грандиозных курганных погребений с подземной камерой, в которой хоронили вождей племени или рода. Этот период получил название «курганного». Наиболее ранние курганы возникли на рубеже бронзового и железного веков.

 

 

29. Остров Хонсю. Курган Цукинова.

Модель двухэтажного дома, конец IV — начало V в. Фасад, общий вид

 

 

Погребения курганного типа встречаются по всей Японии, за исключением северных районов страны. Они возводились различной формы и величины, соответственно рангу усопшего, что лимитировалось царскими указами и строго соблюдалось.

 

 

—стр. 448—

 

Воздвигнутый на вершине горы на юге острова Хонсю курган Цукинова (конец IV — начало V вв.) имеет в передней части плана вид прямоугольникам которому присоединяется круглый холм. Курган достигает 10 м высоты и, как показали раскопки, по всей поверхности ската облицован каменными плитами.

 

В верхней части кургана была обнаружена глиняная модель двухэтажного деревянного дома (рис. 29), дающая представление о постройках этого времени. Дом имел высокую крышу и окна со всех сторон обоих этажей, разделенных выходящим из стены навесом, образующим род карниза. Модель дает представление не только о форме здания, но и указывает на достижения в строительстве деревянных храмов.

 

Сооружение курганов на протяжении веков постепенно усложнялось. Если в ранних погребениях курганного типа для помещения саркофага сооружалась лишь узкая камера в виде шахты, то к V в. она сменяется помещением с длинным коридором, который в толще холма имел выход наружу.

 

К этому времени относятся три грандиозных царских кургана. Самым значительным из них является курган царя Нинтоку (умер в 427 г.) на острове Хонсю около деревни Хэномацу (рис. 30). Курган состоит из круглого холма и квадратного в плане возвышения перед ним.

 

 

30. Остров Хонсю. Курган царя Нинтоку, V в. План

 

 

Это самый большой курган Японии. Диаметр холма достигает 248 м, а сторона квадратной пристройки равна 304 м. Весь поросший высоким лесом холм высотой 33 м окружен тремя рядами рвов и валов. Рвы в отдельных местах имеют около 100 м ширины.

 

Погребальная камера состоит из помещения для саркофага и коридоров, стены и потолки которых сложены из больших каменных плит. Пространство между рвом и курганом было ограждено глиняными столбами кирпично-бурого цвета — ханива («круг из глины», так как предполагают, что их изготовляли путем накатывания глины на бревно). Ханива в виде цилиндрических тесно стоящих столбов зарывались в землю до половины и образовывали ограду, защищающую склоны холма от размывов дождевой водой. Позднее ханива приняли вид мужских и женских фигур, изображений воинов, животных и зданий.

 

Спустя 250 лет после сооружения холм царя Нинтоку был окружен 11 280 цилиндрическими ханива, расположенными в три ряда, кроме того, 480 ханива были размещены вне холма и 6480 на самом холме.

 

Строительство курганов продолжалось до VI в. и прекратилось, очевидно, с внедрением буддизма, когда началось сложение новых обрядов погребения и труп умершего сжигался.

 

Изображения и модели зданий периода железного века, а также грандиозные курганные погребения IV—VI вв. н. э. свидетельствуют о сложении в Японии уже в первые века нашей эры самобытных архитектурных сооружений и форм, отдельные черты которых сохранились и в зодчестве феодальной Японии.

 

 

Архитектура Ближнего Востока

Сущность архитектуры Ближнего Востока

Определение 1

Архитектура Ближнего Востока – совокупность разных архитектурных направлений, берущих своё начало из ислама, как социально-культурного и политического явления.

К архитектуре Ближнего Востока относятся как религиозные сооружения, так и светские учреждения и здания. В исламской архитектуре пользуются популярностью раннеисламские направления архитектуры, а также стили, развивающиеся в наши дни под влиянием ислама в других мусульманских странах.

В VII веке на Ближнем востоке появляется свой архитектурный стиль. Он интегрируется в такие страны, как Северная Африка, Испания, Индия, Иран и т.п. в период средневековья. Позже исламская архитектура попадает и в Юго-Восточную Азию. Примечательно, что в наши дни исламские религиозные сооружения, оформленные в строгом соответствии с архитектурой Ближнего Востока, строятся во всех местах проживания мусульман.

Рисунок 1. Мечеть Шах в Исфахане, Иран. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

В настоящее время из общего изобилия архитектурных стилей Ближнего Востока выделяют несколько основных направлений:

  • персидская архитектура;
  • мавританская архитектура;
  • османская архитектура;
  • среднеазиатская архитектура;
  • татарская архитектура.

Основные особенности архитектуры Ближнего Востока

Применение в подавляющем большинстве зданий Ирана звездообразных и крестообразных изразцов относит архитектуру этой страны к персидской архитектуре.

Мавританский стиль был сформирован под влиянием испанского стиля в Северной Африке. Образованный в VIII веке арабами халифат за 500 лет сократился до крошечного Гранадского эмирата и пал в 1492 году. Надо сказать, что образ жизни испанских мавров разительно отличался от образа жизни их соплеменников в других странах. На это оказали влияние такие факторы, как благодатность климата, плодородность почвы, физические особенности Пиренейского полуострова, а также частые военные столкновения с христианами. Всё это способствовало развитию несколько обособленного, рыцарского мавританского стиля. Здесь можно упомянуть такие здания, как Мескита, Хиральда, Алькасар, Альгамбра.

Мескита, например, задумывалась как мечеть, которая способна будет соперничать со знаменитыми сирийскими и палестинскими святилищами, поэтому при её строительстве было использовано огромное количество античных колонн. Это здание в плане имеет большой четырехугольный двор, который с трех сторон окружен рядами аркад, опирающихся на колонны. Для сравнения – дворец цитадели Альгамбры, являющийся самым характерным сооружением мавританского стиля, имеет полуциркульные арки с приподнятым центром и софитом, как бы изрезанным мелкой гофрировкой. Стены внутри дворца облицованы кафельной мозаикой или цветными изразцами снизу по плечо.

В классический период османской архитектуры очень часто применялась такая конструкция, как купол, похожий на такую же конструкцию собора Святой Софии, но в немного других пропорциях и с отсутствием колоннад. Вкупе с большими окнами эти решения добавили больше света во внутреннюю часть помещений. Помимо прочего, сооружения османской архитектуры, как правило, имели внутренние дворы. Наблюдать сохранившиеся здания этого стиля можно на Балканах, в Тунисе, Алжире и даже некоторых европейских странах.

Среди сооружений, относимых к среднеазиатской архитектуре, есть большое количество всем известных религиозных сооружений, таких как мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави в Казахстане, Тадж-Махал в Индии, гробница Хумаюна в Индии и Джамский минарет в Афганистане.

Для татарской архитектуры в наиболее развитый период ее проявления характерны длинные балконы, опирающиеся на колонны. Множество зданий, построенных в этом стиле можно наблюдать в российском городе Казань. Среди архитектуры этого города, как правило, преобладали деревянные постройки, а также каменные дворцы и мечети с высокими минаретами, в которых хоронили казанских ханов. Такие усыпальницы украшались роскошными камнями и жемчугом. Мечети и дворцы упоминаются в письмах также и за пределами Казани.

В казанском зодчестве характерной чертой является ярусность построек вкупе с резкой ступенчатостью зданий. В целом осталось очень мало сведений об архитектуре ханского периода, так как почти все наземные здания были разрушены. В Казани до взятия ее русскими, существовала восьми-минаретная мечеть, которая имела все шансы стать источником вдохновения для архитекторов московского храма Василия Блаженного на Красной площади в Москве, возведенного как символ победы христианства над исламом. Однако, вопрос, касающийся прообраза куполов храма и по сей день остается открытым, т.к. объективных доказательств этому до сих пор не найдено.

Замечание 1

Для стран Ближнего Востока характерными являются также придорожные гостиницы, крытые рынки, общественные бани и другие общественные здания, не носящие религиозный характер. Однако религиозные сооружения с точки зрения архитектуры представляют большую ценность.

Рисунок 2. Тадж-Махал, Индия. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Элементы, свойственные архитектуре Ближнего Востока

Для исламской архитектуры характерны следующие компоненты:

  • большие купола;
  • отдельно или парно стоящие минареты, с которых верующие призываются на молитву;
  • большие внутренние дворы, имеющие правильную и четкую геометрию и спроектированные, как правило, под мусульманский сад;
  • применение репетативной архитектуры, в которой используются правильные геометрические узоры и каллиграфические арабские элементы;
  • симметричность архитектурных форм;
  • многочисленные фонтаны и раковины для ритуальных умываний;
  • характерная ниша в стене здания, называемая михрабом, и показывающая своим наличием направление города Мекки;
  • применение яркой цветовой гаммы в отделке сооружений;
  • внутренняя часть здания, как правило, является более выразительной, чем внешняя;
  • сотовый свод – разновидность сводов из множества перегороженных складок в виде ромбических впадин-гексагонов, а также пирамидальных углублений, похожих на восковые пчелиные соты или на сталактиты;
  • балкон, называемый машрабией, выгравированный из дерева, либо собранный из мелкоштучных элементов, позволяющий смотреть на улицу, но не быть видным;
  • пештак – портал.

Картинки архитектура востока, Стоковые Фотографии и Роялти-Фри Изображения архитектура востока

Картинки архитектура востока, Стоковые Фотографии и Роялти-Фри Изображения архитектура востока | Depositphotos®Голубая мечеть Стамбула - ТурцияМагия Востока, 3d CGГранж фон с восточными орнаментамиВеликая стена, КитайABU-ABI, UAE - DECEM8, 2016: Уличный вид зданий Corniche Road в ночное время. Город привлекает 10 миллионов туристов ежегодно .Ближний ВостокКупол мечети, восточные украшения из Исфахана, ИранКрасивый ночной городской пейзажЗакат в СтамбулеНизкий угол зрения арабской женщины в хиджабе держа перила во время тренировки возле современного зданияМагия Востока ночью, 3d CGДетали архитектуры Марокко в качестве фонаВолшебное Аравии, 3d CgНочная сцена в центре ДубаяВид на улицы зданий Corniche Road ночью, Абу-Даби .Плиточный фон с восточными орнаментамиСредневековый городДревние зданияАрхитектура МароккоНизкий угол зрения мусульманской спортсменки в хиджабе проведение спортивная бутылка рядом с современным зданиемЗолотые часы в Аравии, 3 CGКупол мечети, восточные украшения из Исфахана, ИранМечеть на закатеЛиния горизонта ночью, Катар, Ближний ВостокAsia Business concept for real estate and corporate building - панорамный современный городской горизонт с высоты птичьего полета под солнцем и голубым небом в Токио, ЯпонияПетропавловск-Камчатский городской пейзажДубай-Марина Бэй, ОАЭТрадиционные здания в Лехе, Индийские ГималаиОткрыть ворота и вход в город Лех в индийских ГималаяхНизкий угол зрения уставших мусульманских женщин в хиджабе, держащих спортивную бутылку возле современного зданияФон с восточными орнаментамиМусульманская арабская пара в большом восточном пустом современном зданииАрхитектура МароккоНизкий угол обзора мусульманской женщины в хиджабе держа перила во время тренировки возле современного зданияМеталлический пожарный выход снаружи жилого дома для чрезвычайной ситуацииАрхитектураОслыМонументальное древнее здание в городе Лех, Индийские ГималаиНизкий угол обзора арабской женщины в хиджабе держа перила во время тренировки вблизи современного зданияАрабианка в хиджабе и спортивной одежде работает рядом со зданием и зеленой травойВорота дружбы в Лехе и красивые горы, Ин

Введение в искусство Среднего Востока

Глава «Введение в искусство Среднего Востока». Всеобщая история искусств. Том II. Искусство Средних веков. Книга II. Азия, Африка, Америка, Океания. Авторы: Б.В. Веймарн, Т.П.Каптерева; под общей редакцией Б.В. Веймарна и Ю.Д. Колпинского (Москва, Государственное издательство «Искусство», 1961)


За последние десятилетия открытия мировой и в первую очередь советской исторической науки сделали известными замечательные памятники искусства, созданные в Средней Азии, Азербайджане и Афганистане в рабовладельческий и феодальный периоды. Новые научные данные окончательно опровергли до сих пор еще существующую в буржуазной науке точку зрения, согласно которой эти страны в историко-художественном отношении были лишь провинциями древнего и средневекового Ирана.

Сейчас уже не может быть сомнения в том, что искусство каждого из народов Среднего Востока начиная с глубокой древности занимало в истории мировой культуры свое особое и важное место.

Вместе с тем история средневекового искусства Азербайджана, Ирана, Средней Азии и Афганистана, несмотря на характерную для феодализма неразвитость Экономических связей и постоянные войны, изобилует фактами культурного общения. Достижения в искусстве одного народа воспринимались и творчески обогащались другими; нередко в зависимости от исторических условий ведущая роль в развитии отдельных видов искусства переходила от одной страны к художественным центрам другой. Тесная взаимосвязь художественных культур на Среднем Востоке, особенно в период развитого феодализма (10—15 вв.), привела к тому, что многие выдающиеся явления литературы и искусства стали общим наследием ряда народов. Такова, например, созданная в 10 в. величественная эпическая поэма Фирдоуси, вошедшая в сокровищницу классической литературы таджиков и иранцев. Не менее яркий пример — деятельность крупнейшего художника конца 15—начала 16 в. Бехзада, работавшего часть своей жизни в Герате (Афганистан), а часть в Тебризе (Азербайджан). Его искусство имело огромное значение для развития миниатюры у всех народов Среднего Востока.

Причину этих характерных для средневековья явлений следует видеть не столько в кратковременных связях и влияниях, носивших обычно внешний характер, сколько в более прочном единстве, имевшем место в развитии художественной культуры народов Среднего Востока. В основе этого относительного единства лежит общий (в своих главных чертах) тип феодальных отношений и выросшей на его базе идеологии, общность религии, этических норм и эстетических взглядов.

Эти глубокие социально-исторические причины, породив особый вариант средневекового искусства, отличный от других его вариантов, получивших развитие, например, в Западной Европе или на Дальнем Востоке, тем самым обусловили в эпоху феодализма сходство художественного «языка» в искусстве народов Среднего Востока.

В странах Среднего Востока переход к феодализму начался в 5—6 столетиях нашей эры. Большинство народов в этой части Азии уже имело развитые художественные традиции, сложившиеся в рабовладельческую эпоху и послужившие прочной основой для молодого искусства новой общественной формации.

В отличие от Ближнего Востока, где основное значение наряду с античным наследием Средиземноморья и Передней Азии имел круг искусства, связанного с ранневизантийской культурой, народы Среднего Востока в эпоху феодализма в своем художественном развитии опирались в первую очередь на самобытные традиции иранской, закавказской и среднеазиатской античности.

По мере формирования зрелых феодальных отношений у народов Среднего Востока в архитектуре и искусстве наступил подъем, который привел к высокому расцвету средневековой художественной культуры. Поступательное развитие искусства не могли надолго остановить даже вторжения иноземцев: арабов в 7—8 вв., тюрков-сельджуков в 11 в. и самое разрушительное — монголов в 13 столетии. Одним из последствий арабского завоевания и временного включения стран Среднего Востока в состав Арабского халифата было повсеместное распространение ислама. Выше уже говорилось об отношении ислама и искусства. Однако, как и на Ближнем Востоке, архитектуру и искусство стран, где в эпоху феодализма господствовала мусульманская религия, нельзя называть мусульманскими. Они отражали мир и выражали эстетические представления человека хотя и в условной художественной форме, но несравненно более широко и правдиво, чем это делала религия.

В искусстве Среднего Востока был выработан особый, проникнутый декоративным началом, поэтический образный строй, пользуясь которым художники, не выходя за рамки мировоззрения феодальной эпохи, воплощали в произведениях архитектуры, живописи и прикладного искусства большое жизненное содержание. Для искусства Среднего Востока, особенно в периоды его расцвета, характерна также замечательная гармония звучных ярких красок, сообщающих произведениям большую эмоциональную выразительность. Декоративное и орнаментальное начало в искусстве породило плоскостность трактовки форм, локальность цвета и т. д. Появились ставшие традицией изобразительные каноны; некоторые из них (например, цвет в архитектуре, жесты людей, изображенных на миниатюрах) имели символическое значение. Условный язык средневекового искусства позволял художникам лишь в общей форме утверждать жизнь в ее богатстве и красочном многообразии. Тем не менее они широко и с большим умением использовали эти возможности, создав поэтически прекрасные художественные образы, далекие от религиозной отвлеченности и сурового аскетизма.

Черты общности по-разному сказались в отдельных областях художественного творчества. В народной жилой архитектуре стран Среднего Востока, несмотря на наличие общих черт, обусловленных сходством природных, климатических и бытовых условий, а также строительной техники, очень заметны национальные и местные отличия. Черты единства яснее выступают в монументальном зодчестве.

В качестве строительных материалов на Среднем Востоке, сообразуясь с природными условиями, применяли глину, кирпич (сырцовый, а затем обожженный) и лишь в некоторых областях — камень. Уже в раннефеодальный период архитекторы средневосточных стран добились значительных успехов в кладке сводчатых перекрытий и куполов.

Сводчатые и купольные конструкции разрабатывались на протяжении всего феодального периода. Широко применялись и совершенствовались арочная, воронкообразная (тромп), сталактитовая и другие системы паруса, служащего переходом от прямых углов стен к сферической поверхности купола. В 15 в. архитекторы Среднего Востока создали конструкцию купола на четырех пересекающихся арках и щитовидных парусах. ?)то открыло новые возможности объемно-пространственных решений в монументальной архитектуре.

Для куполов, сводов и арок, применявшихся зодчими в странах Среднего Востока, характерны стрельчатые очертания. Стрельчатая арка широко использовалась не только как конструктивный, но и как декоративный элемент архитектуры.

На протяжении всей феодальной эпохи в странах Среднего Востока велось большое крепостное строительство и были созданы различные тины гражданских построек: жилые дома, бани, крытые водоемы, караван-сараи, торговые помещения, а также дворцы для правителей и знати. В массовой гражданской архитектуре веками накапливался огромный строительный и художественный опыт, который средневековые зодчие использовали при возведении больших монументальных сооружений.

Появившаяся вместе с исламом тема мусульманского культового здания лишь в первые века распространения новой религии, и то не повсеместно, решалась в канонизированных формах арабской колонной мечети. Очень быстро на Среднем Востоке появились свои, различные в отдельных странах и областях, решения Этой архитектурной задачи. Во многих местах, следуя архитектурной традиции, вероятно, связанной с формами древних зороастрийских храмов, в мечети со стороны, обращенной к Мекке, стали возводить большой и глубокий айван или купольное помещение, в котором помещали михраб. Перед этим «святилищем» обычно располагался двор, окруженный арками на колоннах.

По-видимому, так же рано зародился упомянутый выше четырехайванный тип монументальных зданий, параллельно развивавшийся в культовом (мечеть, медресе) и в гражданском (дворец, караван-сарай) зодчестве. Четырехайванная постройка — Это обычно большое сооружение с квадратным или прямоугольным внутренним двором, в который посередине каждой его стороны выходит айван в виде глубокой сводчатой ниши. Мощные пилоны айванов, поддерживающие высокие стрельчатые арки, образуют величественные прямоугольной формы пештаки. Стены двора между айванами решены в виде аркад, возведенных в один или два яруса. Снаружи вся постройка замкнута глухой стеной, над которой видны лишь верхушки айванов.

В развитой четырехайванной композиции снаружи на главном фасаде здания возвышается большой входной пештак (чаще всего превышающий размеры всех остальных), а за противолежащим входу айваном — купольное помещение с михрабом внутри; меньшие по размеру купола возведены позади боковых айванов двора; углы сооружения украшают башенки или минареты. Сооружение четырех айванов в мечети имело символический смысл, обозначая четыре правоверных толка ислама, но, кроме того, оно решало важную архитектурно-композиционную задачу. Айваны, расположенные на концах взаимно-перпендикулярных осей двора, придавали монументальность и уравновешенность композиции и вместе с тем развивали и обогащали ее. Пластика крупных геометрически четких архитектурных объемов, подчеркнутая резкой светотенью, а также масштабные отношения сообщали айванам особенную величественность.

Происхождение типа четырехайванной средневековой монументальной постройки, получившего в различных вариантах широкое распространение в зодчестве всех стран Среднего Востока и проникшего также в архитектуру Ближнего Востока, до сих пор полностью не выяснено. Несомненно, при его создании были использованы традиции парфянского и сасанидского дворцового зодчества, в свою очередь выросшие на основе многовекового опыта народной жилой архитектуры. Однако монументализация древних приемов в условиях феодализма произошла на совершенно иной конструктивно-строительной и идейно-художественной основе, чем в эпоху рабовладения. Монументальные постройки средневековья, например мечеть, создавались для размещения огромной массы людей, заполняющих помещения и двор во время молитвы. Если в сасанидском дворце Ктесифона архитектурно выразительны были только фасадная стена и открытый наружу большой зал, то в средневековой мечети этой задаче подчинялся каждый компонент постройки. Изменилось идейное содержание художественного образа, исчезли ордерные отношения, свойственные зодчеству античного времени. Огромные стереометрически четкие объемы средневековой архитектуры получили новые пропорции, иные масштабные соотношения, свой особый орнаментальный ритм.

Четырехайванной композицией, конечно, не исчерпывается многообразие типов, созданных архитекторами Среднего Востока. Большой художественной выразительности достигли зодчие и в решении более простых портально-купольных зданий, состоящих из сочетания пештака и замкнутой кубической купольной постройки. Получили развитие башнеобразные сооружения: высокие цилиндрические слегка сужающиеся кверху минареты стройных пропорций, призматические перекрытые шатром мавзолеи и другие.

Большинство монументальных зданий было воздвигнуто в городах, игравших крупную роль в экономике и культуре феодальной эпохи. Зодчие стран Среднего Востока решали много интересных градостроительных задач. Они создали тип застройки городской площади двумя или тремя большими зданиями, разработали планировку торговых улиц, внесли свой вклад в историю садово-парковой архитектуры. Средневековые зодчие Востока прекрасно чувствовали архитектурный ансамбль. Величественные пештаки, купола и минареты до сих пор определяют силуэт многих городов на Среднем Востоке.

Огромная роль в архитектуре стран Среднего Востока принадлежит орнаменту, которым покрывали большие, свободные от архитектурных членений поверхности. Со стен зданий уже в первые века распространения ислама исчезли изображения живых существ; их место заняла строго разработанная система геометрического и стилизованно-растительного орнамента, а также надписи узорным арабским шрифтом. В течение нескольких столетий искусные мастера совершенствовали в архитектуре монохромный орнамент, исполненный из кирпича или из резных терракотовых плиток; с 12 столетия постепенно, а с 14 в. широко стали применять цветной узор из красочной керамической мозаики и ярко расписанных глазурью плиток. В архитектурном декоре представление о прекрасном претворялось в обилии мотивов и форм растительного и геометрического узора, в богатстве ритма, в звучности цвета. 3одчие и орнаменталисты стран Среднего Востока в своих лучших произведениях превосходно решали проблему синтеза архитектуры и полихромного узора, добиваясь при этом замечательного единства конструктивно-тектонических и архитектурно-образных задач.

Иногда в надписях, служащих украшением средневековых построек, скромно упомянуты имена тех, чья творческая мысль создавала прекрасные архитектурные формы и узоры. Имена обычно включают нисбу (указание места происхождения) мастера, а иной раз и профессиональное звание. 3одчими средневекового Востока были люди, прошедшие долгий и трудный путь ученичества в ремесленных корпорациях. На Среднем Востоке, как и всюду в эпоху феодализма, ремесленники объединялись в цехи, во главе которых стояли мастера-старейшины. Сохранились уставы цехов, содержащие легендарную историю ремесла и излагающие в своеобразной форме нормы поведения мастера (устада) и его учеников.

Цеховые организации должны были защищать права ремесленников. Однако в условиях феодализма это было трудно, особенно на Среднем Востоке, где горожане не пользовались даже тем относительным самоуправлением, которого в период зрелого средневековья добились города Западной Европы. История знает множество фактов страшного произвола восточных правителей, оказавшихся недовольными своими архитекторами. В таком же положении подневольных ремесленников были и творцы произведений средневековой живописи и прикладного искусства. Наряду с ремесленными мастерскими, производившими предметы искусства на рынок — для разных слоев населения, в эпоху феодализма существовали дворцовые мастерские, в которых изготовлялись ткани, ковры и другие предметы прикладного искусства преимущественно для обихода знати. Своего рода дворцовой мастерской являлась и кетабхане (библиотека), где переписывали и украшали рукописные книги, бывшие в то время достоянием главным образом высших классов общества.

Искусство оформления книги достигло в странах Среднего Востока исключительной высоты. Кому удавалось перелистать пожелтевшие от времени страницы древнего восточного манускрипта, тот испытал незабываемое эстетическое впечатление. Все поражает здесь: и виртуозное мастерство каллиграфа-переписчика с его безукоризненно точным и изощренным чувством линии, и тончайшее узорочье заставок и титульных листов, и великолепные миниатюры, иллюстрирующие текст. Книга воспринимается как некий единый художественный организм, все части которого — от роскошного переплета до хрупкого завитка орнамента, — взаимно дополняя друг друга, образуют нерасторжимое целое. Создание таких произведений требовало долгого времени и большой профессиональной выучки.

Высокую художественную ценность восточных манускриптов в значительной мере определяли миниатюры. Сначала на бумаге свинцовым или серебряным карандашом намечалась композиция, после чего маленькими кисточками наносились тщательно растертые краски, приготовленные на яичном белке с добавлением клея — гуммиарабика, твореное золото и серебро. Иногда весь красочный слой подвергался полировке, что придавало миниатюре особый эмалевый блеск.

Миниатюра не только иллюстрирует текст, но и составляет важную часть архитектоники книги, определяет композиционное решение страницы и разворота, многообразно взаимодействуя с полосами текста, вносит в книгу изысканный ритм декоративных пятен, наполняет ее сверканием сказочно прекрасных красок.

Искусство миниатюры как книжной иллюстрации было глубоко созвучно возвышенному строю образов, изысканной и цветистой метафоричности поэтического языка классической литературы средневекового Востока. Художники запечатлевали подвиги легендарных героев, битвы, торжественные пиры, лирические сцены, воспевающие высокие чувства любви и верности. Миниатюра по своему характеру сюжетна, повествовательна, включает иногда большое количество действующих лиц, изображенных в различных ситуациях.

В своем развитии миниатюра проходила разные этапы, каждый из которых обладает самостоятельной ценностью, особенностями поэтического образного строя, основанного на единстве изобразительной и декоративной тенденций. Значительный вклад в эволюцию миниатюры внесла азербайджанская школа 14 столетия. К началу 15 в. на первые места выдвинулись живописные школы — ширазская в Иране и особенно гератская в Афганистане. В 15 — 16 столетиях миниатюра в Герате и Тебризе достигла наивысшего расцвета.

Искусство миниатюры этого времени отличается повышенной декоративностью. На плоскости листа фигуры и предметы расположены подобно красочному узору, создавая своеобразную «ковровую» композицию. Образ строится на основе тончайшего линейного рисунка и сочетания звучных, интенсивных и чистых цветовых пятен. Миниатюра — это живопись без светотени. В этом искусстве чувство цвета — одного из главных элементов эстетического воздействия миниатюры — необычайно изощрено.

В повышенной декоративности и условности изобразительных средств миниатюры проявляются черты стилевого единства с архитектурой и прикладным искусством стран Среднего Востока.

Условный момент нередко ограничивает изобразительность миниатюры. Кроме того, ее возможности сужены также сильно развитой в средневековой культуре Востока системой традиционных повторений удачных, получивших признание сюжетов и художественных приемов.

Однако при всей изобразительной условности миниатюра достигла огромной художественной выразительности, раскрывающей жизненное содержание в глубоко поэтичных образах. Значение миниатюры далеко не исчерпывается высокими декоративными качествами — великолепным колоритом, превосходной композицией, гибкостью рисунка. В интенсивности красочных пятен миниатюры, музыкальности ритма ее линий проявляется реальное чувственное, радостное ощущение жизни. Мир в миниатюре предстает в своем праздничном аспекте — это роскошный сказочный сад то в нежной бело-розовой пене цветущего миндаля, то в багряно-желтом уборе как бы трепещущих от ветра листьев. Это розовые, голубые, сиреневые, золотые, покрытые пестрым ковром цветов лужайки, громоздящиеся скалы, подобные застывшим кускам драгоценной лавы, серебристые ручьи, ярко-синее или золотое небо с затейливо бегущими облачками. Люди в ярких одеждах, Звери и птицы с их любовно переданными повадками, богатые, украшенные узором здания, отмеченные тонким вкусом предметы утвари — все это, связанное воедино композиционным и цветовым ритмом, создает целостный образ, проникнутый светлой радостью жизни.

Хотя образ этого прекрасного мира статичен и лишен космического, философского восприятия мира, свойственного, например, китайской средневековой живописи, миниатюра проникнута одухотворенным чувством природы. Пейзаж не только составляет фон миниатюры, но и создает эмоциональную среду, в которой происходит действие.

В миниатюре, наделенной яркой образностью, глубокая и человечная эмоциональность достигается не столько показом внутренних душевных переживаний тех или иных персонажей, часто бесстрастных, статичных и подчиненных канону, сколько благодаря взволнованному и обостренному чувству красоты, которое отличает все изобразительные средства миниатюры, и в первую очередь ее цветовое звучание. Созданная в произведениях миниатюры система колорита является своеобразным носителем ярко-мажорной или тонкой лирической эмоции, которой подчинены во многом условные и традиционные человеческие образы.

Изображение торжественно-праздничных или полных проникновенного лиризма сцен составляет своеобразную стихию живописи Среднего Востока, но в этом заключается и ее ограниченность по сравнению с эмоциональной выразительностью в произведениях литературы. Сюжетная идея литературного произведения и образный строй иллюстрации восточной книги не всегда находятся в непосредственной связи. В некоторых миниатюрах встречаются мотивы, которые поддаются истолкованию в плане сатиры, иронии, обличения. Однако раскрытие этих мотивов и особенно резко драматических конфликтов, острых столкновений человеческих характеров, глубоких этико-психологических коллизий не выражено в образном строе миниатюры, а как бы подразумевается в действиях того или иного Эпизода иллюстрируемого текста. Особенно это относится к изображению драматических сцен, например ожесточенных битв, которые при всей своей динамической выразительности создают прежде всего впечатление великолепного торжественно-декоративного зрелища.

В сюжетах некоторых миниатюр, в их сложной символике несомненно сказывались мистические тенденции ислама. Однако преувеличенная спиритуализация внутренней жизни человека, характерная во многом для искусства Византии и западноевропейского средневековья, была в целом чужда восточной миниатюре. Часто вложенный в нее мистический смысл воспринимается только рассудочно, а не эмоционально-образно, в то время как весь ее художественный строй рождает прежде всего чувство жизненной полноты и богатства земного реального бытия. Таким образом, догмы ислама лишь косвенно воздействовали на миниатюру, которая по существу своему оставалась чисто светским искусством. В истории миниатюры, как упоминалось, наряду с более, условно-декоративной тенденцией развивалась и изобразительная тенденция, для которой характерны расширение тематического и сюжетного круга, убедительность реального изображения, передача бытовых подробностей, интерес к конкретной натуре, в частности к человеку. Однако поиски нового, более реального изображения не выходили и здесь из рамок той условной выразительности и повышенной декоративности, которые присущи всему образному строю средневековой восточной живописи. Так в единстве традиционного и нового, фантастического и реального, идеально-отвлеченного и конкретно-жизненного развивалось искусство миниатюры Среднего Востока, произведения которого принадлежат к шедеврам мировой художественной культуры.

Прикладное искусство в странах Среднего Востока тесно связано со своими истоками — народным художественным творчеством. Как ни тяжела была доля крестьян и ремесленников в условиях феодального гнета, народные мастера всегда стремились украсить бытовые предметы, внести в среду, окружавшую трудовых людей, элементы художественности. Поэтому народное художественное творчество, которое в период средневековья переплетается с искусством ремесленников-профессионалов, служило непосредственным и важным источником формирования национальных художественных традиций.

В произведениях прикладного искусства эстетическое качество, красота в значительной мере зависят от понимания материала, от умения художников использовать его природные качества, заставляя их в процессе творческой обработки звучать по-новому. Вместе с тем произведениям прикладного искусства присуща особая, иногда очень сложная архитектоника, в основе которой лежит органическое слияние в одно художественное целое пластической формы вещи и украшающего ее узора. При достижении этого единства простой бытовой предмет превращается в подлинное произведение искусства, функционально удобная форма становится красивой, а нанесенный на ее поверхность узор воспринимается как совершенно необходимый. Именно такими высокими художественными качествами отличается прикладное искусство Среднего Востока.

В этой сфере художественного творчества в силу ее особенной близости к народному быту гораздо полнее и ярче, чем в архитектуре и в других видах искусства, сказались как классовые, так и национальные, племенные и другие различия. При самой общей классификации по типам искусств, связанных с разными социально-экономическими укладами, выделяется большая группа художественных произведений кочевых народов, в жизни которых в период средневековья сохранились сильные пережитки родового общественного строя. Среди произведений искусства этих народов в первую очередь должны быть названы превосходные ковры и ковровые изделия. В узорах этих изделий преобладают геометризованные орнаментальные формы. Наряду с древними магическими знаками здесь встречаются мотивы, условно изображающие стада пасущихся животных, перекочевку, источник жизни в пустынях — оазис. Орнамент кочевников стоит несколько особняком в искусстве народов Среднего Востока. Однако и он развивался не изолированно. Новейшие исследования показывают его тесную связь с художественным творчеством оседлого населения.

Ремесленное производство феодальных городов, неоднородное по своим тенденциям, было связано в своем развитии с эстетическими запросами разных общественных классов. Особенно многочисленны произведения художественной керамики — монохромной неглазурованной, а также покрытой яркой, звучной по цвету глазурью. Керамика была одним из самых массовых видов прикладного искусства, хотя до нас дошли и уникальные глиняные расписные сосуды. Существовало множество местных керамических школ, создавших сосуды разные по форме, по узору и расцветке росписи. От периодов расцвета средневекового искусства сохранились превосходные художественные изделия из металла, главным образом из бронзы. Они украшены узором, исполненным чеканкой, гравировкой или инкрустированным серебром. Богатой резьбой покрыты многие бытовые предметы из дерева. По сравнению с арабскими странами для Среднего Востока менее характерны, хотя тоже были развиты, ремесла, изготовлявшие художественные предметы из стекла, камня и кости. Исключительно высокого художественного уровня достигли на Среднем Востоке узорные шелковые ткани.

Все эти разнообразные виды прикладного искусства имеют в каждой из стран Среднего Востока свои ярко выраженные особенности, но по общему характеру они не выходят за рамки орнаментально-декоративного стиля своей эпохи. В декоре произведений прикладного искусства народов Среднего Востока преобладают орнамент — геометрический, растительный — и надписи. Однако по сравнению с архитектурным узором монументальных по преимуществу культовых построек прикладное искусство несравненно богаче сюжетами. Примечательно, что в своих узорах художники нередко изображали живые существа и особенно человека. Известно, что в периоды расцвета прикладного искусства художники-миниатюристы нередко привлекались к созданию рисунков для ковров, тканей и других изделий, изготовлявшихся в ремесленных мастерских.

Тесная связь с миниатюрой и архитектурой и особенно присущие средневековому прикладному искусству живое содержание и высокое художественное мастерство сделали его одной из важнейших областей художественного творчества народов Среднего Востока на всем протяжении феодальной формации.

Путеводитель по современной архитектуре середины века: Восточное побережье США | Архитектура

  • КНИГИ КНИГИ
    • КНИГИ
    • Новый
    • Бестселлеры
    • Подписанные издания
    • Подарки
    • Поиск по темам
    • Арт
    • Архитектура
    • Детские книги
    • Декоративно-прикладное искусство
    • Проект
    • Мода и культура
    • Пленка
    • Еда
    • Сады
    • Документальная литература общего характера
    • Исполнительское искусство / музыка
    • Фотография
    • Путешествие
    • Monacelli
    • Artspace
  • ПОДАРКИ
  • МОНАЧЕЛЛИ
  • ARTSPACE
  • ЖУРНАЛ ЖУРНАЛ
    • ЖУРНАЛ
    • Архитектура
    • Арт
    • Проект
    • Мода
    • Еда
    • Фотография
  • ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

Сказка о двух берегах: различия в дизайне между западным и восточным побережьями

17 июля 2019 г. ,

Атлантический океан и Тихий океан отделяет более 3000 миль.Хотя это может показаться не таким уж большим числом в грандиозной схеме нашей планеты, этого достаточно, чтобы создать серьезные архитектурные различия в дизайне этих двух прибрежных регионов. Если вы часто путешествуете между этими районами, вы могли заметить, что расстояние - не единственное, что разделяет эти побережья. Культурные влияния, климат и воздействие на окружающую среду совершенно различны в зависимости от того, какой океан вы смотрите.

Эти различия отражаются и влияют на архитектуру двух побережий.Например, дизайн домов и построек на восточном побережье в значительной степени зависит от европейской культуры, особенно британской. Напротив, дома и постройки на западном побережье находятся под сильным влиянием Испании и Латинской Америки.

Давайте подробнее рассмотрим, как культура, погода и окружающая среда влияют на концепцию строительства на обоих побережьях.

Культурное влияние

На протяжении десятилетий мы слышали сравнения между непринужденной, расслабленной культурой западного побережья и более традиционным мировоззрением восточного побережья. Но задумывались ли вы, откуда взялись эти характеристики?

Культурное влияние западного побережья

Западное побережье имеет огромное разнообразие архитектурных влияний, но есть и главные влияния, которые более очевидны.

Еще со времен первопроходцев и, в конечном итоге, с годами «золотой лихорадки» люди, заселявшие западные штаты, были склонны к движущему влиянию «рисковать всем», чтобы улучшить свою жизнь. Этот менталитет предпринимательства развился со времен путешествий на запад, чтобы обогатить его в сегодняшнем мире высоких технологий стартапов и деловой хватки.

Помимо культуры предпринимательства, западное побережье также в значительной степени сформировано традиционной испанской и латиноамериканской культурой. Например, латинское влияние легко увидеть в лепных домах или крышах из красной черепицы.

Культурное влияние Восточного побережья

Для сравнения, прогуляйтесь по Бостону или Нью-Йорку или даже по окрестностям каждого из них, и вы увидите традиционные викторианские влияния. Этот регион вдохновлен британской и европейской архитектурой.Посетители увидят это в увитых плющом зданиях, каменных и кирпичных постройках, а также в формальных жилых помещениях, которыми хорошо известно восточное побережье.

В культурном отношении восточное побережье более формальное, с деловым мышлением, более склонным к традиционной деловой жизни. Темп определенно выше, и образ жизни жителей Востока соответствует этому ритму как в социальной, так и в деловой жизни.

Климатические и экологические угрозы

Каждый раз, когда архитектор визуализирует рисунок, это результат огромного накопления информации, касающейся законов и принципов науки, а также эстетики.Одним из наиболее важных вопросов в этих науках является климатология - каков регион с точки зрения погоды и окружающей среды. Таким образом, восточное и западное побережья не могут быть более разными, и это отражено почти в каждом дизайне и строении на любом побережье.

На западном побережье могут быть такие же высокие и низкие температуры, как на востоке, но на этом сходство заканчивается. Влажность и осадки намного выше на восточном побережье, в то время как на западе есть засушливые участки, которые подвергают этот район опасности лесных пожаров и засух.

Востоку ежегодно угрожает опасность сильных штормов зимой и ураганов, наносящих прямой удар каждое лето и осень. Западное побережье не лишено потенциальных опасностей, поскольку здания должны быть построены с учетом землетрясений и случайных селей. Все эти факторы напрямую влияют на рендеринг проектов домов, предприятий и зданий в зависимости от побережья.

Мы приглашаем вас ознакомиться с двумя статьями: одной из Washington Post о том, что границы архитектурного дизайна могут скоро размыться от побережья к побережью, и короткой статьей Coldwell Banker о резких различиях между культурами и социальными привычками населения. запад против восточного побережья.Если у вас есть вопросы о влиянии вашего региона на архитектурный дизайн, позвоните в наш офис по телефону 617-744-6399 или посетите страницу с портфолио на нашем веб-сайте.

Национальная художественная галерея, Восточное здание

Главная Проекты Около Новости Связаться с нами английский Español 中文 日本語 한국어 Тип Расположение карта Лента новостей
  • Культурный
  • Гражданские и институциональные
  • Образование и кампус
  • Главный офис и офис
  • Здравоохранение и исследования
  • Гостинично-жилой комплекс
  • Высотные дома
  • Смешанное использование
  • Интерьеры
  • Ремонт и расширение
  • Генеральный план
  • Городские районы и общественные места
Тип Расположение карта Лента новостей
США
  • Алабама
  • Аризона
  • Калифорния
  • Колорадо
  • Коннектикут
  • Делавэр
  • Флорида
  • Грузия
  • Гавайи
  • Иллинойс
  • Индиана
  • Айова
  • Канзас
  • Кентукки
  • Мэн
  • Мэриленд
  • Массачусетс
  • Миннесота
  • Миссури
  • Небраска
  • Нью-Джерси
  • Нью-Йорк
  • Северная Каролина
  • Огайо
  • Оклахома
  • Пенсильвания
  • Род-Айленд
  • Южная Каролина
  • Техас
  • Вирджиния
  • Вашингтон, Д. С.
Международный
  • Аргентина
  • Австралия
  • Бразилия
  • Канада
  • Китай
  • Дания
  • Франция
  • Германия
  • Индия
  • Индонезия
  • Иран
  • Ирландия
  • Израиль
  • Италия
  • Япония
  • Кувейт
  • Люксембург
  • Мексика
  • Монако
  • Нидерланды
  • Филиппины
  • Саудовская Аравия
  • Сингапур
  • Южная Корея
  • Испания
  • Швейцария
  • Тайвань
  • Таиланд
  • Турция
  • Соединенное Королевство
  • Уругвай
  • U. С. и за границу
  • Проекты Тип Расположение карта Лента новостей
    • Культурный
    • Гражданские и институциональные
    • Образование и кампус
    • Главный офис и офис
    • Здравоохранение и исследования
    • Гостинично-жилой комплекс
    • Высотные дома
    • Смешанное использование
    • Интерьеры
    • Ремонт и расширение
    • Генеральный план
    • Городские районы и общественные места
    Соединенные Штаты
    • Алабама
    • Аризона
    • Калифорния
    • Колорадо
    • Коннектикут
    • Делавэр
    • Флорида
    • Грузия
    • Гавайи
    • Иллинойс
    • Индиана
    • Айова
    • Канзас
    • Кентукки
    • Мэн
    • Мэриленд
    • Массачусетс
    • Миннесота
    • Миссури
    • Небраска
    • Нью-Джерси
    • Нью-Йорк
    • Северная Каролина
    • Огайо
    • Оклахома
    • Пенсильвания
    • Род-Айленд
    • Южная Каролина
    • Техас
    • Вирджиния
    • Вашингтон, Д. С.
    Международный
    • Аргентина
    • Австралия
    • Бразилия
    • Канада
    • Китай
    • Дания
    • Франция
    • Германия
    • Индия
    • Индонезия
    • Иран
    • Ирландия
    • Израиль
    • Италия
    • Япония
    • Кувейт
    • Люксембург
    • Мексика
    • Монако
    • Нидерланды
    • Филиппины
    • Саудовская Аравия
    • Сингапур
    • Южная Корея
    • Испания
    • Швейцария
    • Тайвань
    • Таиланд
    • Турция
    • Соединенное Королевство
    • Уругвай
    • U. С. и за границу
  • Около
  • Новости
  • Связаться с нами
  • Язык
    • Английский
    • Español
    • 中文
    • 日本語
    • 한국어
Вашингтон, Д. С. карта
1968–78
Категории
Культурный Городские районы и общественные места

Воровство у сарацинов: как исламская архитектура повлияла на Европу

Опираясь на идеи и стили, перешедшие из оживленных торговых городов Ближнего Востока на Запад, архитектурное наследие Европы - и Америки - в большом долгу перед арабским и исламским миром, как я описываю в своей новой книге, Сарацины: как исламская архитектура сформировала Европу . Величайший архитектор Англии сэр Кристофер Рен писал, что то, что мы называем «готическим стилем, правильнее называть стилем сарацинов». Американцы, похоже, особенно любят готику. По всему континенту находятся впечатляющие сооружения в стиле готического возрождения, многие из которых созданы по образцу средневековых соборов Англии и Франции, таких как собор Святого Иоанна Богослова и собор Святого Патрика в Нью-Йорке, Вашингтонский национальный собор. и собор Святого Иоанна Крестителя в Саванне, штат Джорджия. Кроме того, Америка может похвастаться самой большой в мире коллекцией неоготической архитектуры в своих университетах, колледжах и школах.Чем объясняется такая популярность?

Ведущий неоготический архитектор Америки Ральф Адамс Крам написал в своей книге Gothic Quest о силе архитектуры «сгибать людей и влиять на них». Как и предшествовавшие ему пылкие архитекторы эпохи Возрождения европейской готики, такие как Август Пугин, проектировщик башни с часами, широко известной как Биг-Бен для здания парламента в Лондоне, Крам считал готику самой «чистой» формой.


Башня с часами в неоготическом стиле, известная как «Биг Бен», прикрепленная к зданию парламента Лондона, была спроектирована Августом Пугином, которого иногда называют «Архитектором Бога» из-за его набожной католической веры.(Дитмар Рабич, Лондон (Великобритания), Элизабет Тауэр, -Биг Бен- - 2010 - 1979, CC BY-SA 4.0)

Изучая классическую архитектуру в Риме, он получил прозрение во время мессы в сочельник, после чего стал англо-католиком. Как и его коллеги-энтузиасты неоготики в Европе, и действительно, как многие европейцы сегодня, для него готическая архитектура олицетворяла католическую веру. Обычно считалось, что происхождение готики представляет собой общее наследие Европы. Хотя такой европоцентризм остается глубоко укоренившимся, серьезные ученые поставили под сомнение, насколько «европейскими» на самом деле были греческая, римская и византийская цивилизации, предшествовавшие эпохе готики, поскольку все три империи были мультикультурными и многоэтническими. Немногие из более поздних римских императоров были этническими итальянцами, и еще меньше византийских правителей были этническими греками.

Исламские корни готической архитектуры

Пришло время изучить готику таким же образом, поскольку Крам никогда не осознавал, наряду с американцами и европейцами в целом, что ключевые элементы готической архитектуры - заостренная арка, трилистник, ребристый свод и многие другие особенности - были родился не в Европе, а дальше на восток, часто развиваясь из стилей, которые были связаны с совершенно другой религией.

Даже европоцентрические архитекторы не могут отрицать, что заостренная арка возникла в исламской архитектуре. Он появился в Куполе Скалы 7-го века в Иерусалиме, построенном как первая мусульманская святыня омейядским халифом Абд аль-Маликом, а затем получил дальнейшее развитие при Аббасидах в Багдаде.


Купол Скалы в Иерусалиме был построен как мусульманская святыня в конце 7 века. Его конструктивные особенности были широко скопированы средневековыми крестоносцами и возвращены в Европу в XII веке.(Эндрю Шива / Википедия / CC BY-SA 4.0)

Он стал определяющей чертой исламских религиозных построек. Арка-трилистник, с таким энтузиазмом принятая готической архитектурой как символ Святой Троицы, впервые появилась в качестве резного декоративного элемента в святилищах Омейядов и дворцах в пустыне. Византийская церковная архитектура, унаследованная халифатом Омейядов, имела круглые римские арки и одинарные купола, как собор Святой Софии в Константинополе. Не было видно ни остроконечной, ни трехлистной арки, не говоря уже о ребристых сводах.


Трилистник арки над михрабом в Кордовской Меските, предшествующий их использованию в готических соборах более чем на сто лет. (Инго Мехлинг, CC BY-SA 4.0, через Wikimedia Commons)

Из Сирии и их столицы Дамаска Омейяды привезли эти элементы в Испанию в 8 веке, повторно используя их в своей главной мечети Кордовы, которая до сих пор известна как Мескита, что по-испански означает «мечеть», хотя она была преобразована в католический собор на Реконкисте. Ребристый свод 10-го века главного купола Мескиты, который сегодня называют часовней Вильявисиоса, был проанализирован в 2017 году испанскими инженерами-архитекторами и признан самым совершенным примером геометрии, ни разу не нуждавшимся в ремонте за тысячелетнее существование.


Совершенная геометрия ребристых сводов в Кордове Мескита, более чем на столетие предшествующая готическим ребристым сводчатым потолкам. (Ruggero Poggianella - Flickr: Cordoba, la Mezquita CC BY-SA 2.0)

Знаки каменщиков, изображенные на задней стене, показывают, что имена в подавляющем большинстве являются мусульманскими, что неудивительно, поскольку их понимание геометрии и их каменная кладка было признано намного лучше, чем у их европейских коллег. Неслучайно испанские христианские короли, такие как Альфонсо XI и Педро Жестокий, настаивали на привлечении мастеров мудехар- (мусульман) для своих строительных проектов.

Из Испании эти навыки и стили перешли на юг Франции, где они постепенно были включены в бенедиктинские аббатства и святыни Клуниак на пути паломничества в Сантьяго-де-Компостела. Те же стили также проникли в Европу из ярких исламских городов, таких как Каир, Дамаск и Алеппо, сначала через итальянские торговые порты, такие как Амальфи, а затем через норманнскую архитектуру Сицилии с арабским влиянием.


Амальфитанский собор с остроконечными арками, впервые скопированный с мечети Ибн Тулуна в Каире.Собор финансировали амальфитанские купцы, торгующие с Каиром. (Бертольд Вернер, CC BY-SA 3.0, через Wikimedia Commons)

Вернувшиеся крестоносцы, по иронии судьбы, основали новые королевства в 12 веке, подражая стилям своих побежденных врагов, которых они называли сарацинами, что означает «люди, которые воруют». Нормандские французы вернули стили в Нормандию, где они синтезировали их в то, что первоначально называлось «французской работой» в соборах, таких как Нотр-Дам и Шартр, прежде чем импортировать стиль в Англию, в то время под нормандским правлением, в зданиях вроде Кентерберийский собор и Вестминстерское аббатство.


Вентиляторный свод перехода внутри Кентерберийского собора. (Тобиасвондерхаар, CC BY-SA 3.0, через Wikimedia Commons)


Остроконечные арки, трилистники и ребристые своды в Доме капитула Вестминстерского аббатства. (ChrisVTG Photography, CC BY-SA 4.0, через Wikimedia Commons)

Всего столетия спустя итальянский историк искусства, тот же человек, который ввел термин «ренессанс», ошибочно назвал его «готическим». В Испании его называли «готикой католических королей».«Евроцентризм снова в действии.

Из Испании в Северную Америку

В Северной Америке легко забыть, что, когда испанцы прибыли в Мексику в 1492 году, они прибыли из мира, в котором христиане и мусульмане правили вместе почти 800 лет. Испанские колонизаторы не строили в стиле коренных американцев, чьи земли они захватили, но импортировали стили своей родины, точно так же, как Омейяды воссоздали сирийские стили своей родины в Испании, моделируя Кордову Мескиту на мечети Омейядов в Дамаске. .Влияние «мавров», как называли мусульмане, можно найти практически во всех стилях Испании, начиная с 8-го века, с его безошибочным оттенком ориентализма.

Испанские миссии в Калифорнии и Аризоне, основанные католическими священниками францисканского ордена в XVIII и XIX веках, также импортировали стили своей родины, а мавританские мотивы очевидны в Сан-Ксавьер-дель-Бак и Сан-Луис-Рей-де-Франсия.


Mission San Xavier del Bac, недалеко от Тусона, штат Аризона, с его внешним видом, вдохновленным мавританским стилем.(Keyany, CC BY-SA 4.0, через Wikimedia Commons)

Черпая вдохновение в английских колледжах Оксфорда и Кембриджа, «университетская готика», как ее называют, началась в Америке XIX века с церковных библиотек в престижных университетах, таких как Гарвардский Гор Холл.


Гор-холл Гарварда. (Дж. Г. Смит, гравер, общественное достояние, через Wikimedia Commons)

Популярность университетской готики сохраняется и в 21 веке, когда известные «новые» здания по-прежнему считаются вершиной изысканности, например, Йельский колледж Бенджамина Франклина и Принстонский колледж Уитмана. Большую часть кампуса Йельского университета можно считать «готическим», включая Йельскую школу права.


Стерлинг Юридическое здание Йельского университета, где находится Йельская школа права. (Шмитра, CC BY-SA 3.0, через Wikimedia Commons)

В Европе все еще строится одна знаменитая церковь в неоготическом стиле. Его испанский архитектор, Антони Гауди, еще один набожный католик, открыто признал влияние исламской архитектуры в своем шедевре, Саграда Фамилия в Барселоне. Это стиль, который мы можем назвать испано-сарацинско-готическим, представляющий собой окончательное слияние природы, геометрии и религии.Многонациональная команда сотрудничает, чтобы завершить его к 2026 году со дня смерти Гауди, используя материалы со всего мира.


Еще не достроенный собор испано-сарацинско-готического стиля Ла Саграда Фамилия в Барселоне. (C messier, CC BY-SA 4.0, через Wikimedia Commons)

Помимо всех «сарацинских», «мавританских» элементов, которые мы идентифицировали в так называемых «готических» зданиях, есть еще одна удивительная вещь, на которую стоит обратить внимание: здание Капитолия в Вашингтоне, округ Колумбия, в долгу перед исламской архитектурой. через двойной купол.


Капитолий Соединенных Штатов с его двойным куполом, выполненный в технике «сарацинов», где внутренняя и внешняя части имеют разные профили, оставляя пустоту между ними. (Sdkb, CC BY-SA 4.0, через Wikimedia Commons)

Это техника, впервые использованная великим придворным архитектором Синаном в гробницах сельджуков, а затем в османских мечетях, где внешний профиль выше, чтобы создать смелый силуэт на горизонте, чем внутренний купол, который ниже, с пустое пространство между ними.Это умное устройство было скопировано по всей Европе, в частности Реном в его культовом куполе собора Святого Павла в Лондоне, где он открыто признал использование того, что он назвал «сарацинскими сводами». Именно поэтому на обложке этой прекрасно иллюстрированной книги изображен внутренний купол собора Святого Павла.

Конечно, если во всем этом есть урок, так это то, что никто не «владеет» архитектурой, как никто не «владеет» наукой. Все строится на всем остальном.

Как было бы замечательно в нынешнюю эпоху исламофобии и национализма, если бы мы могли признать узы, которые связывают нас, часто таинственным и невидимым образом, вместо того, чтобы пытаться вычеркнуть их из нашей истории.Я надеюсь, что более глубокое понимание общих элементов христианской и исламской архитектуры может побудить нас к более широкому межрелигиозному диалогу, даже с теми, кого мы, возможно, иногда считали «врагами».

Диана Дарк - научный сотрудник программы MEI по Сирии, независимый эксперт по культуре Ближнего Востока и специалист по Сирии. Она является автором книг «Мой дом в Дамаске: взгляд изнутри на сирийский кризис» (2016 г.), «Купец в Сирии» (2018 г.) и, совсем недавно, «Воровство у сарацин: как исламская архитектура сформировала Европу» (2020 г.), на которых эта пьеса основана.Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат ей.

Главное фото: Вид на внутренний купол собора Святого Павла. (Diliff, CC BY-SA 3.0, через Wikimedia Commons)

.

Добавить комментарий

*
*

Необходимые поля отмечены*