Николай петров дизайнер краснодар: Николай Петров — отзывы, фото проектов, сайт, Дизайнеры интерьера, Краснодар, RU

Содержание

Николай Петров о дизайне и людях в Краснодаре


Дизайнер интерьеров Николай Петров и Александр Родионов условились сыграть шахматную партию в новой студии дизайнера еще пару месяцев назад, но все как-то не складывалось. 

Беседовал: Александр Родионов.
Нужное здание удалось найти не сразу. Фасад и интерьер являли собой глубокий эстетический разлад между внутренней жизнью дизайнера и внешней реальностью Краснодара. Коля предлагает ориентироваться по двери. Массивной, деревянной, выкрашенной в плотный зеленый. Это помогает. Дизайнер не без удовольствия проводит экскурсию. Шоу-рум, рабочий кабинет, кухня… Ходят слухи, будто бы Петров бросил пить (они подтвердились), однако бар выглядит совсем не бутафорно. Туалет — место, откуда начинается большинство интерьеров Петрова. Да разве может он оказаться банальным?! Все на своих местах, и радость узнавания начинает овладевать мною все сильнее.

Как видишь, готово еще не все,— объясняет Коля, гоняя меня по коридору.

Когда думаешь завершать ремонт?
Да я и не думаю над этим особенно. Нам нравится сам процесс работы над студией, нравится приносить сюда какие-то артефакты, находить им применение. С появлением собственного офиса у меня появилась творческая лаборатория. Я прихожу сюда как домой. Здесь очень уютно.

Коля останавливается, предлагая мне осмотреть две пошарпанные двери с потрескавшейся краской, которым предстоит сыграть роль комнатных перегородок. Сама комната пока что выглядит довольно аскетично и оборудована рабочими местами с ПК.

Здесь будет кто-то работать?
В рабочее время здесь работают люди, и мы расширяем команду, ищем толковых специалистов. Студия в самом начале пути. Я больше не считаю нужным трудиться над каждым этапом проекта собственноручно. Готов руководить, извергать идеи, продумывать какие-то решения и, конечно, контролировать.

То есть руководитель?
Можно и так сказать. Это новая для меня роль. Я, как ты знаешь, все-таки единица творческая, идейная. Но если не переходить на новый уровень, можно утонуть в рутине и застрять на одном этапе.

Давай поговорим о творчестве. Что тебя интересует сейчас?
Я совершенно очарован деревом, как когда-то кирпичом. Это одухотворенный материал с огромной историей. Есть также проект ресторана, название и направленность которого пока назвать не могу. Понимаешь, возникло предчувствие чего-то важного. Самые главные из своих проектов я считывал практически сразу. Заходил в помещение — и видел его потенциал. Сходились некие стечения обстоятельств. Превратится ли мое видение в законченный интерьер? Сейчас это зависит не от меня. К сожалению, в этом городе постоянно нужно что-то доказывать.

А вообще новых проектов много?
Хватает. В большинстве своем это не показательные выступления, но мне за них не стыдно.

А показательные?
Уже в работе два проекта по «Космотеке» и гостиница в черте города. В планах на следующий год рестайлинг всем известной танцевальной площадки на Черноморском побережье.

Уверен, клубный проект тебе удастся, как никому. Что скажешь о развитии студии?
Мы ее создавали с прицелом на то, что рано или поздно она станет архитектурной.

Почему тебя вдруг заинтересовала архитектура?
Краснодар — город ограниченных возможностей. Во всем. Особенно в хороших помещениях. Находить такие с каждым годом становится все сложнее, да и тенденции в этой сфере, как видишь, совсем неважные. Я обладаю архитектурным образованием, но экспертом в этом направлении не являюсь. Для этого нужно повышать квалификацию и браться за реальные проекты, что я и собираюсь делать в будущем.

Какая архитектура тебе импонирует?
Я очень увлечен геометричными строениями с лаконичными формами и прямыми линиями.

Подозреваю, краснодарские новостройки тебе не по вкусу…
Давай не будем об этом! Мне нечего говорить об архитектуре в Краснодаре. Еще немножко — и снесут то, что сегодня сохраняет хоть какие-то остатки старины. Что бы человек ни делал, найдутся те, кто может это выполнить хорошо, и те, кто не станет заморачиваться. Одни проектируют как все, другие таким образом строят, а третьи это покупают. Есть Андрей Падалка, чей подход к работе мне глубоко симпатичен. Есть Саша Фомин. Но это не Краснодар. Это люди, раскрывающие себя в частных проектах. О какой архитектуре можно говорить, когда напротив памятника чекисту Дзержинскому будут ставить часовню? В какой больной голове это могло возникнуть?! Нет, я не имею права говорить о краснодарской архитектуре. Это как о покойнике. Либо ничего, либо хорошо. Ничего.

А OZ Mall?

Это охеренное место. Инопланетяне прилетели в наш город и забыли забрать корабль. Как он появился — я не понимаю. Если торговый центр является единственным нормальным примером архитектуры, вынесенным к тому же за городскую черту, то о какой архитектуре мы говорим? Есть еще «Аврора». Однако судьба кинотеатра вызывает опасения. Водонапорная башня. Но когда памятник инженерной мысли становится частью торгового комплекса, это нормально? Мне жалко город. С таким природным расположением можно надеяться на лучшую судьбу. Вот есть Брэд Питт, а есть очень похожий на него мальчик в Туркмении. У него есть все дарования для того, чтоб быть Брэдом Питтом, но он всего лишь слесарь в Туркмении. Воздух хороший, деревья зеленые, только их пилят. Я патриот Краснодара. Ты пойми правильно. Был бы Краснодар в Берлине — был бы охренительный город, но он, сука, в Краснодаре.

Давай представим, что у тебя появилась возможность влиять на процесс принятия решений. Есть ли какие-то оперативные болеутоляющие, которые способны сделать внешний вид Краснодара не столь ущербным?
Если бы представилась такая возможность, я бы позвал какого-нибудь Хосе Асебильо. Человека с опытом и знаниями. Сам бы я не с архитектуры начал. С инфраструктуры, транспорта, парков. В Москве возродили парк Горького, а у нас не могут реанимировать Первомайскую рощу. Оставил бы Красную для маленьких магазинчиков и кафе. Слава богу, появились уличные скульптуры. Но следующие я бы доверил Валере Казасу. Лежачий кошелек перед банком — это вторичная, ворованная идея. Это не наше. Нужно что-то современное. Изогнутые железяки, инсталляции, а не собачки. Визуально Краснодар не перешел рубеж двухтысячного года.

А что бы построил ты сам?
Я бы с удовольствием сделал павильон. В том же самом парке. Для выступлений, выставок, чтений. Деревянный. Многофункциональный. Создал бы на Кубани место для развлечений на воде. Построил летний кинотеатр, детскую площадку, центр современного искусства — хотя сейчас уже смешно и неприлично об этом говорить. Набережную, вроде, строят. Но это не набережная, а место для застройки дорогой недвижимости. Ее нет и уже, наверное, не будет.

Знаю, у тебя была идея по выпуску авторской мебели…
Будут разрабатываться прототипы с расчетами, материалами, технологиями. Но это будут лишь штучные работы. Само производство в России и тем более в Краснодаре сложных вещей не первой необходимости — утопия. Пластиковые бутылки — реально. Дизайнерские вещи — нет.

Фото: Савелий Харламов

Дизайнер интерьеров, прославившийся как автор проектов для таких заведений, как Mr.Drunke Bar, «Холостяк», «Политик» и др. Убежденный путешественник, мечтает придать Краснодару черты европейских столиц.

А ты вообще веришь в российскую мебель? Появляется ведь потихоньку российская мода?
Когда нет примеров, верить сложно. Нужно обладать оптимизмом, граничащим с идиотизмом, чтобы верить во что-то хорошее в стране, где могут отпустить человека, который причастен к массовому убийству, но приговорить к условному сроку за надпись на «несуществующем» заборе. Хотя дизайнеров высокого уровня я вижу. Дима Логинов работает для турецкой Vitra. Мебель по его проектам делают итальянцы. Но что нужно обеспеченному русскому потребителю? Конь с торшером на голове будет стоять в конюшне. Рядом с настоящими. Знаешь, что? Ему нужен такой ряд: «мерседес», телочка-модель и муранское стекло. Moooi? Знаешь, что мне понравилось в спитче Карима Рашида? Роскошь — это свободное время, друзья и ощущения. Забирать свои титановые очки в могилу он не планирует. В Краснодаре люди живут так, будто бы постоянно собираются взять с собой что-то на тот свет.

Тебе понравилась неделя дизайна? Возможен ли здесь диалог с дизайнерами мировой величины?
Здорово, что это событие произошло. Я с удовольствием посетил его. Хотя ни о каком диалоге, конечно, речи идти не может. И это вовсе не проблема организаторов мероприятия. Критиковать или не критиковать Карима Рашида? С таким же успехом я могу критиковать или не критиковать солнце. Житель Нью-Йорка и краснодарец — это люди, живущие в параллельных мирах.

Судя по твоим настроениям, тебя время от времени посещают мысли свалить отсюда.
Меня не интересует слово «свалить». Меня интересует интересная работа вне зависимости от того, где она находится. Будет оплачиваемая работа, с которой я буду справляться,— почему нет?

Ты один из наиболее ярких в городе выразителей так называемой прозападной позиции. Но ядро любой сколько-нибудь заметной культуры западной страны есть обращение к собственным традициям, реальности истории, сюжетам. Интересна ли тебе та культура, в которой ты вырос? Может ли она вдохновлять на творчество?


Точно не сам Краснодар в том виде, в котором он есть. Он может вдохновить разве что на иронию в духе Симачева. Можно поехать в деревню. Там есть чем восхищаться: природа, люди, традиции. Наверно, что-то можно найти в истории. Но, знаешь, реальная самобытность складывается спонтанно. Сегодня визитная карточка Краснодара — скорее не кубанский казачий хор, а улица Красноармейская, куда обычно ведут гостей города ночью. Этим феноменом Краснодар сильно отличается от любого другого города России. Но Красноармейская сложилась спонтанно, без всяких там генпланов. Здесь трэш в духе «Рюмаши» и «Синей Птицы» может соседствовать с дизайнерскими заведениями. И это нормально, органично. Это нравится. Поэтому Красноармейская живая, а казаки уже нет.

Ты веришь в будущее Краснодара?
Да. Но не в чиновников. И не в инвес­торов извне. Я верю в людей, которые остаются в этом городе несмотря ни на что, продолжают созидать, открывают новые возможности и остаются верными своим принципам. Я знаю таких.