Детская современная: Современная детская (15 фото) | «Печёный»

Содержание

Современная детская (15 фото) | «Печёный»

Антон Печёный
руководитель студии дизайна

С радостью и гордостью хочу вам показать свое новое творение – тематическую подборку, где современная детская порадует разнообразием вариантов и, возможно, предстанет перед вами с неожиданной стороны. Можно приступать к просмотру! 🙂


Открывает подборку ультрасовременная комната. Как-то и детской ее назвать уже сложно, но все же. 🙂


Классная современная детская для подростка, правда? Ну, а кровать-подиум – это просто бомба! 🙂


Боже, как мило! Вот, пожалуй, первая мысль, когда смотришь на этот дизайн. Особенно впечатляют шкафы, в которые можно упрятать вообще все, что только можно!


Отдельно хочу обратить ваше внимание на то, как круто смотрится белый глянец в этой комнате для мальчика. Очень нарядно и стильно!



Кстати!

Планировка без ограничений!

Мы работаем над планировкой до тех пор, пока она вас не устроит.

И не важно, сколько будет вариантов: 5, 7, 10… Ограничений нет!

Классная консультация!

Руководитель подробно расскажет, как проходит проектирование, поделится опытом, поможет определить бюджет и т.д. И всё это совершенно бесплатно!

Более 13 лет на рынке!

Это подтверждает, что мы предлагаем качественный продукт по оптимальной цене, работаем честно и на нас можно положиться!

Гарантия 1 год!

Мы гарантируем качественные чертежи! Если найдется ошибка, мы бесплатно и оперативно устраним их. Гарантия действует в течение года после сдачи дизайн-проекта!


И снова белый глянец, но на этот раз уже в дуэте с солнечным желтым. Просто необыкновенно позитивно!


Что мы вкладываем в понятие «современная детская»? Наверное, в первую очередь, нестандартный подход к оформлению, а еще очень четкое и продуманное планирование.

А сколько стоит мой дизайн-проект?



Общая площадь, м2:
0

Объект:
Выберите.

..Комната1-к квартира2-к квартира3-к квартира4-к квартира5-к квартираТаунхаусКоттедж


1. Укажите площадь
2. Выберите тип объекта
3. Жмите!

Ещё подборки интерьеров

Спальня
(100+ фото)

Гостиная
(50+ фото)

Кухня-гостиная
(100+ фото) 

20 современных детских книг, которые стоит прочесть

Центральная городская детская библиотека им. А.П. Гайдара представила каталог «100 лучших новых книг для детей и подростков». Многие издания, которые в него вошли, выпущены на русском языке впервые. Мы отобрали 20 самых увлекательных книг из этого списка. Выбирайте чтение по душе: книгу-панораму о тираннозаврах, историю освоения Антарктиды или «Зверские сказки» о лесных обитателях.

Нон-фикшн

Софи Блэколл. «Если ты прилетишь на Землю»

Книгу «Если ты прилетишь на Землю» создала американская художница и иллюстратор Софи Блэколл. Источником ее вдохновения стали дети, которых она встретила, когда путешествовала по Республике Конго, Индии, Руанде и Бутану в рамках поддержки ЮНИСЕФ и организации «Спасем детей». Издание с картинками представляет собой путеводитель по Земле для пришельца из космоса. Софи Блэколл рассказывает о воде, погоде, птицах, одежде, чувствах и многом другом. Она призывает помнить, что люди на нашей планете — это одна семья с общим домом.


Дугал Диксон. «Тираннозавр Рекс. Интерактивная книга-панорама»

Дугал Диксон — британский писатель и всемирно известный специалист по динозаврам. Он консультировал авторов программ и фильмов о доисторических существах в Америке, Великобритании и Японии. Его интерактивная книга-панорама «Тираннозавр Рекс» помогает изучить строение и образ жизни одного из самых крупных наземных хищников за всю историю Земли. Иллюстрации к изданию нарисовала американская художница Рэйчел Колдуэлл, а на русский язык его перевел Константин Рыбаков.


Михаил Савинов. «Как открыли Антарктиду»

В книге «Как открыли Антарктиду» историк и писатель Михаил Савинов рассказал о Первой русской антарктической экспедиции. В 1819 году 190 человек отправились в путешествие по водам Южного океана на двух шлюпах — «Восток» и «Мирный». Их главной целью было выяснить, существует ли на самом деле таинственный шестой материк Земли возле Южного полюса. Возглавляли экспедицию два знаменитых российских адмирала — Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев.


Андрей Дубровский. «Мы живем в Древней Греции. Энциклопедия для детей»

Историк и писатель Андрей Дубровский составил энциклопедию о «колыбели западной цивилизации» — Древней Греции. Книга разделена на главы, которые знакомят читателей с географией городов-государств, греческими богами, мифическими героями и бытом местных жителей. А еще в энциклопедию вошли истории о древнегреческом алфавите, Олимпийских играх и великих завоевателях.


Евгения Гюнтер. «Я принцесса!»

В книге «Я принцесса!» писательница Евгения Гюнтер рассказала о 12 вымышленных принцессах из разных стран и эпох. При этом она с исторической точностью описала быт юных титулованных особ из Древней Индии, Франции, Великобритании, Российской империи, Северной Африки и других государств. Читатели узнают, какому распорядку дня подчинялись принцессы, какие наряды носили, как к ним обращались подданные и что за будущее их ожидало.


Любовь Новицкас. «Декабристы»

Любовь Новицкас собрала в книге «Декабристы» исторические документы, воспоминания, очерки и отрывки из писем, связанные с российским движением декабристов начала ХIХ века. Иллюстрации для интерактивного издания выполнили художницы Анна Новоселова-Чанга и Анастасия Безгубова. Каждый разворот посвящен отдельному событию или личности, которые связаны с восстанием декабристов. В книге есть выдвижные элементы и объемные рисунки, а еще к ней прилагается настольная игра.


Ксения Ремезова. «Мчится поезд «Авангард»

Историк искусства и педагог Ксения Ремезова написала книгу «Мчится поезд «Авангард» совместно с художницей-иллюстратором Олесей Гонсеровской. Основой стали воспоминания, манифесты, дневниковые записи современников и отзывы критиков о русском искусстве начала XX века. Главные герои книги — художники Казимир Малевич, Василий Кандинский, Наталия Гончарова, Владимир Татлин. По словам Ремизовой, стимулом для работы над изданием был «эксперимент, поиск языка, новаторство — все, что ускоряло художественную мысль и действия художников русского авангарда».


Петр Воротынцев. «На сцене. История театра»

Книга «На сцене. История театра» начинается с рассказа о том, что такое игра в жизни людей вообще и как зародился театр в древности. Автор последовательно знакомит читателей с основными этапами развития театрального искусства и главными мировыми драматургами — Уильямом Шекспиром, Жан-Батистом Мольером и Пьером Корнелем. Отдельные главы издания посвящены опере, балету и детским театрам. Текст преподавателя истории театра и кино Петра Воротынцева дополняют иллюстрации художницы Алисы Юфы.


Анастасия Строкина. «Чайковский. Торжество света»

Детская писательница и переводчица Анастасия Строкина для своей книги «Чайковский. Торжество света» обработала и изложила биографию композитора. Автор подробно рассказала о детстве Чайковского и о ключевых моментах его жизни. Отдельно она описала, как композитор создавал свои произведения. Например, в своей последней, Шестой симфонии он «поделился памятью о собственной жизни, о начале, о сомнениях и надеждах, об успехе и разочаровании, о любви и одиночестве, о силе и страхе, о свете и бесконечной темноте. Нужно только внимательно прислушаться, никуда не торопиться, довериться музыке — и она все расскажет так честно, так правдиво, как никто другой больше не умеет».


Дина Артёмкина. «Станиславский. Первый русский режиссер»

Автором биографии известного театрального режиссера Константина Станиславского стала писательница Дина Артёмкина. Она объяснила читателям, что такое театр и спектакль, рассказала, как в юном Константине Алексееве, который позже взял псевдоним Станиславский, зарождалась любовь к этому виду искусства. Из этой книги дети узнают о первых работах Станиславского и о том, как благодаря ему в конце XIX века в России появился режиссерский театр.


Художественная литература

Бьёрн Рёрвик.

«Акулиска враг редиски и другие истории о Лисе и Поросенке»

Норвежский автор Бьёрн Рёрвик пишет истории о дружбе и приключениях Лиса и Поросенка с 1996 года. Эта серия получила премию Министерства культуры Норвегии, ее перевели на несколько языков. Героев Рёрвика часто сравнивают с персонажами сказки о Винни Пухе Алана Милна.

Книга «Акулиска враг редиски и другие истории о Лисе и Поросенке» состоит из пяти веселых рассказов о поисках кукушки, скачках на королевской плюгавой, спасении урожая редиски, поисках лисумрудов и поросяхонтов, добыче дынного йогурта. В России она вышла в переводе Ольги Дробот при поддержке фонда NORLA (Норвежская литература за рубежом).


Константин Арбенин. «Как я подружился с летом. Из дневника сказочника»

Книга поэта, прозаика и музыканта Константина Арбенина «Как я подружился с летом. Из дневника сказочника» состоит из 30 историй о чудесах, которые произошли с главным героем, когда он приехал в старый деревенский дом. Автор наделяет неодушевленные вещи характерами, дает растениям и погодным явлениям собственные голоса. А красочные иллюстрации Ольги Колядиной помогают оживить волшебный мир писателя.


Анна Старобинец. «Зверские сказки»

В «Зверских сказках» Анна Старобинец рассказывает предысторию героев ее цикла «Зверский детектив». Книга состоит из легенд, сказок, стихов и песен, которые звери в разных лесах мира рассказывают и поют своим детенышам перед сном. Здесь читатели встретятся с маленьким Барсукотиком, щенком Мухтарчиком, братишками-сычиками Угом и Чаком и другими героями. Истории предназначены для детей младшего и среднего школьного возраста.


Мириам Даман, Николя Дигард. «Тайна Волка»

«Далеко-далеко на севере стоял лес, дремучий и всеми забытый» — так начинается книга «Тайна Волка» французских писателей Мириам Даман и Николя Дигард. Они по-новому обыграли сюжет известной сказки про Красную Шапочку. Рассказ идет параллельно: авторы книги излагают историю Волка, а художница Джулия Сарда показывает жизнь героини — молодой женщины, которая ухаживает за больным отцом. При создании иллюстраций Сарда вдохновлялась творчеством российского художника Ивана Билибина.


Анна Красильщик. «Давай поедем в Уналашку»

Главным героем книги Анны Красильщик «Давай поедем в Уналашку» стал мальчик Марк по прозвищу Морковкин. Он затевает собственное детективное расследование, чтобы узнать все о дедушке. Писательница Людмила Улицкая так рекомендовала это произведение: «Наконец-то в России появилась первая современная детская книжка XXI века. Не сказка, не детектив, а прекрасная история сегодняшнего мальчика. Оторваться от нее невозможно!»


Якоб Вегелиус. «Эсперанса»

Читатели знакомы с творчеством шведского автора Якоба Вегелиуса по книге о приключениях говорящей обезьяны «Правда о Салли Джонс». За нее писателя наградили премией имени Августа Стриндберга. Книгу «Эсперанса» Вегелиус написал и проиллюстрировал в 1999 году, но в России она вышла только в 2020-м.

Главный герой — уличный жонглер Халидон — ищет своего пропавшего друга Капитана. На протяжении всей истории он не теряет надежды (именно так переводится название книги с испанского).


Алексей Олейников. «Бежать нельзя остаться»

«Бежать нельзя остаться» — это сборник историй о подростках-беженцах и их семьях, все они основаны на реальных событиях. Текст подготовил писатель Алексей Олейников, а иллюстрации выполнили студенты Высшей школы экономики. Книга рассказывает о сложностях, с которыми пришлось столкнуться вынужденным мигрантам, и содержит памятку о том, как помочь оказавшимся в подобной ситуации.


Евгения Двоскина. «А Саша выйдет?» Советское детство в историях и картинках»

Евгения Двоскина — член Союза художников России и Международной федерации художников. С 1980-х годов она иллюстрирует издания Астрид Линдгрен, Николая Носова, Юрия Коваля, Ксении Драгунской и многих других. Для книги «А Саша выйдет?» Советское детство в историях и картинках» Двоскина нарисовала 110 картинок с историями-комментариями. В жизни ее героев есть рейтузы и кусачий свитер, диафильмы и страшилки, сачки и пионерские галстуки, вареная сгущенка и конфеты «Взлётные». Книга познакомит современных детей с тем, что окружало их родителей и старших родственников в прошлом.


Уилсон Роулз. «Там, где папоротник красный»

Мировой тираж книги американского писателя Уилсона Роулза «Там, где папоротник красный» составил более 14 миллионов экземпляров. Это классический роман взросления, действие которого происходит в 1930-е годы, во времена Великой депрессии. Он рассказывает о приключениях мальчика Билла Колмана и двух его охотничьих собак — Малышки Энн и Старины Дэна. Книгу дважды экранизировали — в 1974 и в 2003 году. А ее героям в США поставили два памятника.


Дарья Полукарова. «Зовите меня Джин Миллер»

Дарья Полукарова написала книгу «Зовите меня Джин Миллер» в жанре школьной повести. Ее главная героиня, девятиклассница Женя Высоцкая, считает себя человеком без интересов, спасается от проблем музыкой и сериалами, а еще она уверена, что «настоящая жизнь случается только с другими». Но однажды Высоцкая становится свидетельницей загадочных событий, а потом и участницей школьного расследования.


Автор: Инна Докучаева

современная, целеустремлённая — Кто есть Кто в медицине

— Эльмира Агасалимовна, какие нововведения последних лет в организации медицинской помощи детям вы считаете наиболее значимыми?

— Прежде всего, изменились стратегические цели московского здравоохранения. Это произошло после того, как пришли энергичные талантливые руководители с современными взглядами, которые решили изменить сложившуюся ситуацию к лучшему. «Предоставление безотказной, своевременной, доступной и качественной медицинской помощи с соблюдением прав граждан в сфере охраны здоровья с приоритетом интересов ребёнка» — в этой формуле, которой придерживается Департамент здравоохранения, содержится вся суть новой стратегии.

— Каковы отличительные черты вашего амбулаторного центра?

— Начну с того, что мы строго соблюдаем основной принцип — направленность на пациента. Если не анализировать, что необходимо пациенту, какие у него возникают сложности и проблемы при обращении в детскую поликлинику, невозможно предложить надёжные эффективные решения возникающих вопросов.

Кроме того, у нас постоянно проводится изучение мнения населения путём заполнения родителями специально разработанных анкет. Их формы бывают разными, но для основного скрининга применяется та, в которой всего два вопроса: что вам нравится в поликлинике и что — нет. Кажущаяся простота подобного формата опроса даёт возможность не ограничивать пациента в его суждениях. Данные анкеты анонимны, и она предлагается к заполнению не только посетителям, но и персоналу. По результатам вносятся коррективы в организацию предоставления медицинской помощи для улучшения её качества.

Для оптимального уровня взаимодействия медицинского персонала с родителями пациентов и оперативного решения всех, связанных не только с состоянием здоровья детей, но и многих социальных вопросов, в сентябре 2014 года мы создали Службу внутреннего контроля. По всему центру были развешены объявления с контактами этого подразделения. Уже в течение месяца стали видны результаты — число письменных обращений в вышестоящие организации снизилось.

Сократилось и время реагирования на проблему пациента — за счёт оперативной связи с заявителем, что в целом улучшает отношение к медицинскому учреждению.

Остановлюсь также на важности информационного обеспечения пациента легкодоступным и всеобъемлющим справочным материалом о поликлинике, в первую очередь — путём обновления материалов, размещённых на сайте. Не менее важной является информационная поддержка медицинского работника: внедрена система записи на приём к врачам через ЕМИАС, довольно успешно развивается внедрение современных информационных систем, начат проект по замене бумажных амбулаторных карт электронными. Ведётся также реестр пациентов, прикреплённых к врачебному участку. Всё это позволяет значительно сократить время ожидания в очереди и тем самым сэкономить время как пациента, так и медицинского работника. Наша поликлиника активно участвует в большом количестве пилотных проектов в сфере информационных медицинских технологий, что влияет на конечный программный продукт, делая его более адаптированным для практического применения.

— Как можно сформулировать основные требования к персоналу современного медицинского учреждения?

— Оказание своевременной и качественной медицинской помощи невозможно без доверия и уважения к медицинскому персоналу. В настоящее время нельзя ограничиваться повышением своей профессиональной квалификации — необходимо учиться эффективному общению с пациентом, который свободно владеет современными информационными технологиями. Многие коммерческие клиники, успех которых напрямую зависит от потока пациентов и объёма оказанных медицинских услуг, тратят немалые средства на обучение специалистов методам сервиса, эффективной коммуникации, конфликтологии. Коммерческий сектор уже сегодня составляет реальную конкуренцию городскому здравоохранению, принимая участие в программе ОМС. Стремительно меняющаяся ситуация заставляет искать новые подходы к работе, использовать все доступные способы улучшения качества услуг.

Помимо курсов последипломного обучения в медицинских образовательных учреждениях мы стараемся дать руководителям среднего и высшего звена знания менеджмента, экономики, юриспруденции, психологии. В конце 2014-го — начале 2015 года на курсах в учебном центре «Специалист» при МГТУ им. Н.Э. Баумана по темам «Руководитель структурного подразделения», «Руководитель среднего и высшего звена», «Эффективный сервис» обучено 62 руководителя (заместители главного врача, заведующие структурными подразделениями, старшие медицинские сёстры).

Для формирования у сотрудников направленности на пациента мы активно взаимодействуем с Московской службой психологической помощи населению. Грамотные специалисты-психологи обучают наших сотрудников навыкам коммуникации, дают рекомендации по профилактике «профессионального выгорания». Тестирование прошли 48 медицинских работников (медицинские регистраторы, старшие медицинские сёстры). Хотелось бы выразить огромную благодарность за плодотворное межведомственное взаимодействие. Теперь все сотрудники учреждения — от санитарки до руководителей — знают, что из поликлиники не должен выходить человек, у которого остались вопросы.

В амбулаторном центре используются и другие способы формирования положительного имиджа учреждения, повышения лояльности пациентов к медицинской организации. В данном вопросе не может быть мелочей — из них и состоит корпоративная культура. Одной из долгосрочных перспектив для учреждения является формирование медицинских династий. Активно поощряется привлечение детей наших сотрудников к любой волонтёрской работе — от раздачи агитационных листовок по формированию здорового образа жизни до участия в совместном проекте с Департаментом информационных технологий, который называется «Стань врачом вместе с ЕМИАС». В 2013 году в одной из закреплённых за нами школ была проведена фотосессия; теперь на стенах поликлиники висят постеры с изображением детей, посещающих нашу поликлинику. Каждый раз, приходя на приём, родители видят фотографии своих детей, и это нас сближает.

— Какие цели и задачи вы ставите перед собой и коллективом?

— По моему глубокому убеждению, самое ценное в нашей деятельности — это пациенты и коллеги. Поэтому все сотрудники поликлиники считают: главное — предоставлять пациентам своевременную и качественную медицинскую помощь, повышая её доступность путём оптимизации рабочих процессов.

Одновременно будут улучшаться условия труда наших сотрудников, что непременно отразится на их жизненном настрое.

Детская стоматология в Москве «Natadent», сеть платных детских стоматологий

Заботиться о зубах нужно ещё до рождения

Сознательные родители всегда проявляют заботу о будущем своих детей, в частности об их здоровье. Красивая улыбка – внешний эталон здоровья и прекрасная инвестиция в успешность. Исследования ведущих специалистов в области детской стоматологии подтвердили, что риск заболевания малышей кариесом снижается почти на 50%, если в процессе беременности у их мамы была здоровая полость рта.

Лечение зубов без слез

Современная стоматология приходит на смену слезам! В наших клиниках Вы не увидите грустных плачущих детей, мы делаем все, чтобы минимизировать неприятные ощущения. Микроинвазия — подразумевает минимальное воздействие на маленького пациента, уже не существует жужжащей бормашины, зато есть специальный размягчающий гель, бесконтактная обработка зуба водным потоком и веселые разноцветные пломбы.

Кроме лечения без боли есть еще много интересного, например, игровая комната для детей и высокоскоростной Wi-Fi.

Цветные пломбы

Мы стараемся сделать все возможное для того чтобы детям было легко и весело в наших клиниках. Специальный гель позволяет нам размягчить твердые ткани поврежденного зуба. Специальное оборудование помогает избежать сверления и обработать полость бесконтактно. А наши веселые и цветные пломбы вне конкуренции! Безопасные и надежные пломбы разных цветов, из которых Ваш ребенок сам выберет, что ему по вкусу.

Доверительные отношения между ребенком и врачом

Основным правилом наших дантистов является — установление дружеского контакта с маленькими пациентами. В программу детского визита к стоматологу традиционно входят:

  • знакомство в игровой комнате;
  • рисование аквагримом;
  • просмотр мультфильмов;
  • подарки на память.

Врачи клиники прекрасно знают, что такое стоматология для детей и как чутко дети чувствуют фальшь, поэтому основывают любые игры и процедуры на искренности, сопереживании, уважении к своим собеседникам.

Диагностика и лечение у нас не станут стрессом для неокрепшей психики.

Нас выбирают семьями!

После посещения нашей клиники дети своей уверенностью буквально заражают родителей и те в свою очередь тоже становятся нашими пациентами. Для многих мы постепенно из детской стали семейной стоматологией и это нас радует. К тому же у нас есть полный комплекс услуг включающих в себя: терапию, пародонтологию, хирургию, ортопедию и имплантологию.

Особое внимание мы уделяем стоматологии для беременных. Молодые мамы охотно приводят к нам своих детей, так как у них уже сложились доверительные отношения с врачом еще в период беременности.

Лечить зубы с удовольствием всей семьей нравится многим и удобное расположение клиник по отношению к метро в ЦАО и САО Москвы играет в этом не последнюю роль.

Профилактика экономит бюджет

Оптимальной регулярностью для посещения стоматолога ребенком будет примерно три-четыре раза в год. При наличии заболеваний хронического характера или отклонений выявленных педиатрией, регулярность посещения может варьироваться, так как ребенок должен быть под более тщательным наблюдением. Здоровье зубов ребенка – это основа дальнейшего, правильного и полноценного развития малыша, ведь элементарный кариес может стать источником воспалительного процесса и повлиять на состояние организма в худшую сторону. Своих маленьких пациентов мы в простой наглядной форме обязательно учим гигиене ротовой полости, показываем, как правильно ухаживать за зубками, и многие родители благодарны нам за то, что мы не только лечим кариес. Приходите к нам, в детских стоматологических клиниках «Натадент» проходят регулярные акции и предоставляются скидки.

Удобно и комфортно!

Если перед вами встал выбор: «Какую детскую стоматологию в Москве посещать со своим ребенком? Посетите любую из клиник «Натадент» и Вы обязательно убедитесь, что сделали верный шаг. Весь ассортимент стоматологических услуг для взрослых и детей, современные технологические решения и оборудование – это и есть стоматология для детей в Москве «Натадент». Каждый доктор в нашей клинике не просто детский стоматолог, а в высочайшей степени еще и детский психолог. Мы не просто вылечим зубки вашего малыша, мы подружимся с ним и тем самым заложим положительное отношение к врачам на долгие годы.

«Современная детская литература: от традиций до инноваций»

Кафедра дизайна интерьера ИГСЭО 23 апреля 2019 г. в рамках дней студенческой науки провела круглый стол «Современная детская литература: от традиций до инноваций», посвящённый 40-летию РГППУ. Состоялся профессиональный разговор по поводу новых подходов при иллюстрировании и создании детских книг. Студенты под руководством своих педагогов уже не первый год готовят разработки макетов книг, выбирают стилистику иллюстраций, работают с компьютерными программами, определяют размер и форму шрифтов,  изготавливают объёмные иллюстрации, например, стихотворений, участвуют в полиграфических форумах, конференциях, выставках. Несколько студентов уже защитили дипломные работы (А. Гриценко, К. Рыжкова, А. Патрикеева и др.), создавая новый продукт – детскую книгу, проявив свои творческие способности и навыки, обретённые в стенах РГППУ.

Перед студентами выступила М.В. Снегирёва, к.п.н., доцент кафедры ДПО, подчеркнув, что вместе с А.Г. Тарасовой, старшим преподавателем кафедры дизайна интерьера, они обобщали свой опыт в публикациях: «Традиции и инновации в создании детских книг: педагогические подходы в системе профессионального образования» (г. Ульяновск, декабрь 2018), «К вопросу о стимулировании творческой активности и социальных инноваций» (г. Екатеринбург, март 2019 г.).

На круглом столе было заявлено, что инновации, применяемые в образовательном процессе, способствуют раскрытию творческих возможностей всех сторон (и студентов, и педагогов), при этом происходит оперативный обмен интеллектуальной информацией, идёт поиск и разработка продуктивных проектов, новых экспериментальных площадок и людей, способных сотрудничать и представлять готовые продукты детям. Следует подчеркнуть, что с нашей творческой группой активно сотрудничает детский сад № 135 «Радуга» – филиал МБДОУ детского сада «Детство» (старший воспитатель М. П. Госькова), воспитанники знакомятся с книжками, которые готовили студенты РГППУ под руководством А.Г. Тарасовой, рассказывают стихи, написанные М.В. Снегирёвой, которая сама регулярно общается с малышами.

С большим интересом присутствующие услышали сообщение О.В. Мехоношиной, к.п.н., доцента кафедры ИД, «Визуальная культура от А до Я». Она на высоком теоретическом уровне показала, как нужно работать, создавая визуальные образы для бумажных и электронных книг, демонстрируя сложный материал на схемах. Студентам было полезно узнать о языке зрительных образов, о визуальном сценарии произведения, о создании контраста, о государственных стандартах при использовании шрифтов и пр. Ольга Васильевна поделилась опытом своей работы с издательствами, рассказала о современных требованиях, предъявляемых к качеству книжной продукции, о новыми технологиях, которых требует рынок.

На круглом столе «Современная детская литература: от традиций до инноваций» студенты группы КД-405 показали свои работы, в частности, книжки-трансформеры, продемонстрировав, как они овладели технологиями работы с бумагой и картоном (руководитель А. Г. Тарасова), рассказали о творческом поиске, о трудностях, с которыми приходится сталкиваться при выполнении заданий. Присутствующие сошлись во мнении, что для успешного овладения профессией, необходимы не только педагоги, которые, к счастью, обладают соответствующей квалификацией, но и новое оборудование, без которого сложно сделать по-настоящему качественный и востребованный продукт.

Интересный разговор об иллюстрировании детских книг будет продолжен преподавателями кафедры интерьера и их соратниками. Следует подчеркнуть, что у студентов и преподавателей полно творческих планов, а в честь 40-летия РГППУ они вправе надеяться на внимание и поддержку руководства вуза в лице ректора, доктора педагогических наук, профессора Е.М. Дорожкина, который в самое ближайшее время подхватит их добрые инициативы.

                           М.В. Снегирёва, к.п.н., доцент кафедры ДПО,

                           А.Г. Тарасова, старший преподаватель кафедры ИД

наверх

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl + Enter

Руководство по современному воспитанию детей — Well Guides

Нет ничего более простого в воспитании детей, чем процесс кормления вашего ребенка . Но даже во время кормления грудью приходится принимать решения. (Да, кормящие матери должны есть острую пищу , если она им нравится. Нет, они не должны реагировать на все дистрессы младенцев кормлением грудью.) В настоящее время педиатры рекомендуют исключительно грудное вскармливание в течение первых шести месяцев, а затем продолжайте кормить грудью, вводя при этом ряд твердых продуктов. Кормящие матери заслуживают поддержки и внимания в обществе в целом и на рабочем месте в частности, и они не всегда его получают. И наоборот, матерей иногда заставляют чувствовать себя неадекватными, если грудное вскармливание затруднено или если они не могут выполнить эти рекомендации.

Вы должны делать то, что работает для вас и вашей семьи, и если исключительно грудное вскармливание не работает, то все, что вы можете сделать, полезно для вашего ребенка. По мере того, как дети растут, выбор и решения умножаются; тот первый год употребления твердой пищи, от 6 до 18 месяцев, на самом деле может быть прекрасным временем, чтобы дать детям попробовать разные продукты, и, предлагая повторяющиеся вкусы, вы можете обнаружить, что дети расширяют свой диапазон .

Маленькие дети сильно различаются в том, как они едят ; некоторые прожорливы и всеядны, а другие очень разборчивы, и их очень трудно накормить. Дайте ей поесть как можно скорее и как можно больше; к , «играя» со своей едой , она узнает о текстуре, вкусе и независимости. Закладывайте социальные аспекты еды с самого начала, чтобы дети росли, думая о еде в контексте семейного времени и наблюдая, как другие члены семьи едят разнообразную здоровую пищу, разговаривая и проводя время вместе.(Дети не должны есть, глядя на экран.) Родители беспокоятся о привередливых едоках и, конечно же, о детях, которые едят слишком много и слишком быстро набирают вес; вы хотите помочь своему ребенку есть разнообразные настоящие продукты, а не переработанные закуски, есть во время приема пищи и во время перекусов, а не постоянно «пассировать» или «потягивать», и есть, чтобы утолить голод, а не воспринимать пищу как либо награда или наказание.

Не готовьте специальные блюда для привередливого ребенка , но и не превращайте время приема пищи в обычное поле боя.

Несколько полезных советов:

  • Поговорите с маленькими детьми о том, как «есть радугу» и получать на их тарелки много разных цветов (оранжевый кабачок, красный перец, желтая кукуруза, что-нибудь зеленое и т. д.).
  • Отведите их в продуктовый магазин или на фермерский рынок и позвольте им выбрать что-то новое, что они хотели бы попробовать.
  • Пусть помогут приготовить еду.
  • Будьте открыты для использования продуктов, которые им нравятся, по-новому (арахисовое масло почти ко всему, томатный соус к шпинату).
  • Некоторые дети съедят почти все, что угодно, если оно будет в клецках или поверх макарон.
  • Предложите попробовать то, что едят все остальные.
  • Найдите несколько надежных запасных вариантов, когда ваш ребенок не будет есть ничего из предложенного. (Многие рестораны приготовят для ребенка что-нибудь простое из меню, например простую пасту или рис.)

Прежде всего, поощряйте вашего ребенка продолжать дегустацию; не исключайте ничего после пары попыток. И если у вас есть ребенок, который любит один конкретный зеленый овощ, это нормально, если этот овощ появляется снова и снова.

Итог: Пока ребенок растет, не мучайтесь слишком сильно.

Семейное питание имеет значение и для детей старшего возраста , даже когда они испытывают биологические сдвиги подросткового возраста. Сохраняйте этот социальный контекст для еды, насколько это возможно, даже несмотря на сложности расписания средней и старшей школы. Держите семейный стол в зоне без экрана, продолжайте разговаривать и есть вместе.Некоторые семьи обнаружили, что пандемия предоставила больше возможностей для семейного обеда, что помогло им пережить трудные времена, но если стрессы недавнего прошлого подтолкнули вашу семью к большему количеству перекусов и фаст-фуда, знайте, что вы не одиноки. Это всегда поможет восстановить семью, запастись здоровой пищей в доме, поесть вместе и пообщаться за едой.

Современная детская мебель середины века — 169 Продается на 1stDibs

Органическая форма, четкие линии и элегантная простота — вот три термина, которые хорошо описывают современную американскую мебель середины века. Этот стиль, возникший в основном в годы после Второй мировой войны, характеризуется предметами, которые были задуманы и созданы энергичными и оптимистичными создателями, которые считали, что хороший дизайн является неотъемлемой частью хорошей жизни.

Послевоенные американские архитекторы и дизайнеры были вдохновлены новыми идеями и новыми технологиями. Строгая, функционалистская архитектура «международного стиля» Ле Корбюзье и выдающихся личностей Баухауза, таких как Людвиг Мис ван дер Роэ и Вальтер Гропиус, продвигалась в Соединенных Штатах в 30-х годах Филипом Джонсоном и другими.Новые строительные технологии, такие как «стоечно-балочное» строительство, позволили реализовать схемы международного стиля в небольших масштабах в домах открытой планировки с длинными стеклянными стенами.

Материалы, разработанные для использования в военное время, стали доступны для производства бытовых товаров и были включены в современный дизайн мебели середины века. Чарльз и Рэй Имс и Ээро Сааринен, которые много экспериментировали с формованной фанерой, охотно использовали стекловолокно, соответственно, для таких предметов, как La Chaise и стул Womb. Джордж Нельсон и его команда дизайнеров создали абажуры Bubble, используя новую полупрозрачную полимерную оболочку. Гарри Бертойя и Исаму Ногучи изобрели стулья и столы из проволочной сетки и проволочных распорок. Материалы были изменены: дизайнер датского происхождения Йенс Рисом создал линию стульев, в которых использовались излишки парашютных ремней для перепончатых сидений и спинок.

По мере того, как рос спрос на повседневную, лаконичную мебель, все больше дизайнеров середины века подхватили этот дух.

Классические создатели, такие как Эдвард Уормли, дизайнер дома для Dunbar Inc., предложил такие предметы, как извилистый шезлонг «Слушай меня»; британский эмигрант Т.Х. Робсджон-Гиббингс переключился, создав такие предметы, как многоуровневый биоморфный стол Mesa. Были младотурки, такие как Пол МакКобб, который разработал целостные группы гладкой мебели из светлого дерева, и Майло Боуман, который поддержал эстетику Западного побережья в пышно обитых стульях и диванах с угловатыми стальными рамами.

Как показывает коллекция винтажной современной американской мебели середины века на 1stDibs, этот период был одним из самых восхитительных и драматических расцветов творчества в истории дизайна.

Читающие дети в культуре раннего Нового времени

 

ФБ 65

Читающие дети в культуре раннего Нового времени

Автор: Эдель Лэмб


Подкаст-интервью

Эдель Лэмб  и Кейт Чеджзой обсуждают свои общие интересы в детстве, литературные культуры раннего Нового времени и монографию Лэмба  Чтение детей в культуре раннего Нового времени . Вы можете послушать здесь.

Профессор Кейт Чеджзой изучает литературу эпохи Возрождения в Ньюкаслском университете.Вы можете послушать другие выпуски подкаста SHCY, посетив веб-сайт подкастов или подписавшись на них в Google Play и iTunes.


Этот обзор опубликован в Журнал истории детства и юношества 13, вып. 2 (весна 2020 г.): 311–313.

Чтение детей в культуре раннего Нового времени .
Эдель Лэмб.
Лондон: Palgrave Macmillan, 2018. xi + 258 стр. Ткань 99,99 долларов США, электронная книга 79,99 долларов США.

Утверждать, что ранние современные английские дети как читатели, пользователи, потребители и производители книг от младенчества до подросткового возраста играли центральную роль в «образной концептуализации печатной культуры» (1), — это что-то вроде сборки мозаики без всех ее частей.Эдель Лэмб мудро закинула широкую сеть для поиска доказательств в книге «Читающие дети». Первоисточники варьируются от редких школьных учебников до недавно обнаруженных рукописей; упомянутая второстепенная литература включает рыцарские романы, практики чтения, маргиналии и каракули, учебные пособия, используемые в средних школах, школьные пьесы, дешевую печать, образование девочек, духовные автобиографии и загадки, среди прочего.

Эта монография о «значении чтения для раннего современного детства и детства для раннего современного чтения» (1) состоит из шести глав. Введение отскакивает от эпиграфа «Дети – это Книги, а Книги – дети мужчин» из «Наставления молодежи» Уильяма Мартина (1612 г.), чтобы задокументировать широкий консенсус в отношении мнения о том, что обучение грамоте ведет ребенка к зрелости (1). Во второй главе рассматривается знакомая территория: идеальным ребенком-читателем был хороший ребенок, который читал тексты, формирующие христианский характер, поведение и убеждения. Связь между склонностью ребенка к игре и удовольствию, выражающаяся в потреблении романов, историй, книжек и сборников загадок или шуток, исследуется в главе 3.Практика чтения школьником в классе и вне его находится в центре внимания главы 4, а переопределение роли чтения в формировании девичества — в пятой главе. В обеих главах показано, как альтернативные методы чтения предоставили мальчикам и девочкам способы сопротивляться или мешать обучению правильному выполнению гендерных и «возрастных» ролей. Рассмотрение ранних попыток определить себя с помощью детских воспоминаний в жизнеописаниях поэта Авраама Коули и авторов дневников Элизабет Делеваль и Элизабет Ишем завершает эту узко сфокусированную книгу.

Книга

«Чтение детей» не входит в историю образования как такового, но некоторые из ключевых проблем в этой области, такие как роль наглядных пособий в педагогических стратегиях, помогают установить, как учителя оценивали способности детей. Эссе Барбары Риттер Дейли о катехизисе Генри Джесси дается в сносках, но новаторское изложение Джесси радикально простой серии вопросов и ответов игнорируется. Тем не менее, типографика, несомненно, отражала то, чему научил его опыт работы с очень молодыми новообращенными относительно их понимания абстрактных идей.Такого рода материал обогатил бы дискуссию, например, о формировании религиозной субъективности.

Чтение Концентрация детей на гендерном и возрастном формировании в читательском сообществе молодых людей означает, что другим аспектам печатной культуры семнадцатого века, в частности истории книжной торговли, уделяется меньше внимания. Рассказ Лэмба о детях как потребителях в значительной степени опирается на рассказ Фрэнсиса Киркмана о его пожизненном романе с рыцарскими историями как о читателе, писателе и продавце книг. Но его авторитет как автобиографа, который одним из первых остановился на детском чтении, вплоть до подробностей о том, как школьники приобретают книги путем покупки и обмена, вероятно, выше, чем как издателя книг для детей. Киркман был небольшим игроком на растущем рынке детских книг Реставрации: другие предприниматели, такие как Бенджамин Харрис или Натаниэль Крауч (он же Р. Бертон), которые искали юных читателей с помощью других книг, чем Киркман, заслуживали большего внимания. Без более полного отчета о рынке очень сложно обсуждать детские агентства как покупателей книг, а не получателей подарочных книг в этот период.Информация о том, как реклама и розничная продажа книг ориентированы на детей, имеет решающее значение при решении этой проблемы, особенно когда об этом так мало известно до восхождения в восемнадцатом веке торговых списков новых публикаций и обзорных журналов.

Хотя «Чтение детей» не является историей чтения для детей в шестнадцатом и семнадцатом веках, оно предлагает способы, которыми такое исследование могло бы быть оформлено как альтернатива тезису Дарнтона о борьбе между обучением и наслаждением. Критики литературы раннего Нового времени, как правило, отдавали предпочтение творческим произведениям, таким как пьесы Шекспира и книжные романы, а не таким жанрам, как школьные учебники или дидактическая поэзия, которые не являются художественными. Вместо этого мы могли бы прислушаться к детским голосам в любом тексте, где их можно услышать, — будь то стихотворный монолог Баньяна, весьма разговорный и грубый диалог между школьниками Чарльза Хула, пьесы для представления в школе или на профессиональной сцене, жизненные сочинения — и посмотрите, к чему может привести большее внимание к конструкциям и представлениям предполагаемого читателя, а не к каноническим литературным категориям.«Чтение детей» вместе с важной библиографией Уильяма Слоуна, «Детской литературой эпохи Возрождения» Уоррена Вудена и «Открытием детства в пуританской Англии» К. Джона Соммервилля — предлагает ученым пересмотреть этот критический период и концептуализировать его в разных терминах.

Андреа Иммель
Детская библиотека Котсена
Библиотека Принстонского университета


Об Эдель Ягненок

Доктор Эдель Лэмб — старший преподаватель литературы эпохи Возрождения в Королевском университете Белфаста. Ранее она имела стипендию Австралийского исследовательского совета в Университете Сиднея и стипендию Ирландского исследовательского совета в Университетском колледже Дублина. Ее работа сосредоточена на детях раннего Нового времени и их участии в литературных культурах, и она написала две книги на эту тему: Детство в театре раннего Нового времени ) и «Читающие дети в культуре раннего Нового времени» (Palgrave 2018).Она является соредактором специального выпуска Shakespeare на тему «Шекспир и бунт» и опубликовала свои работы о детской и ранней современной драме в журналах Renaissance Drama и Ben Jonson Journal. В настоящее время она работает над книгой о женском письме в шестнадцатом и семнадцатом веках.


Этот пост является частью серии избранных книг SHCY, в которой члены SHCY публикуют письменные материалы по различным академическим темам, относящимся к истории детства и юности.

«Охота, собирание, родитель»: Вечный совет для родителей

В одном месте в своей новой книге журналист NPR Майклин Дуклефф предлагает родителям подумать о том, чтобы выбросить большую часть игрушек, которые они купили для своих детей. Это экстремальный совет, но то, как его сформулировала Дуклефф, кажется вполне разумным: «Дети провели двести тысяч лет без этих предметов», — пишет она.

Ее глубоко проработанная книга « Охота, собирание, родитель: чему древние культуры могут научить нас об утерянном искусстве воспитания счастливых и полезных маленьких людей » содержит много подобных моментов, в которых американская стратегия воспитания детей отходит на второй план. в лучшем случае странным, а в худшем — контрпродуктивным.«В нашей культуре часто все происходит наоборот, когда дело доходит до детей», — пишет она.

Дуклефф приходит к такому выводу, путешествуя со своей трехлетней дочерью, чтобы встретиться и поучиться у родителей в деревне майя на полуострове Юкатан в Мексике; в инуитском городке на севере Канады; и в сообществе охотников-собирателей в Танзании. Во время своих прогулок она становится свидетелем того, как уравновешенные, свободные от драмы дети щедро делятся со своими братьями и сестрами и выполняют работу по дому, даже если их не просят.

Она заботится о том, чтобы изображать своих героев не как диковинки, «застывшие во времени», а как современные семьи, которые придерживаются бесценных методов воспитания детей, которым, вероятно, десятки тысяч лет. Недавно я говорил с Дуклеффом об этих методах, и наш разговор ниже был отредактирован для краткости и ясности.


Джо Пинскер: Многим американским стратегиям воспитания, по вашим оценкам, всего около 100 лет, а некоторые из них возникли совсем недавно.Что в американском воспитании кажется вам особенным и особенно странным?

Michaeleen Doucleff: Одна из самых безумных вещей, которые мы делаем, это постоянно хвалить детей. Когда я впервые работал над книгой, я записал себя, чтобы увидеть, как часто я хвалил свою маленькую девочку Рози, и я заметил, что преувеличенно реагирую комментарием даже на ее самые маленькие достижения, такие как рисование цветка или написание письма. типа «Хорошая работа!» или «Вау! Какой красивый цветок!»

Это безумие, если вы посмотрите на мир и на всю историю человечества. Куда бы я ни пошел, я не знаю, слышал ли я когда-нибудь, чтобы родитель хвалил ребенка. Тем не менее, эти дети невероятно самодостаточны, уверены в себе и уважительны — все, за что нам нужна похвала, у этих детей уже есть, без похвалы.

Трудно отказаться от похвалы, потому что она так прижилась, но позже я решил попробовать. Дело не в том, что обратной связи нет, а в том, что она намного мягче: родители будут улыбаться или кивать, если ребенок делает то, что им нужно. Я начал так делать, и поведение Рози действительно улучшилось.Большая часть поведения, направленного на поиск внимания, исчезла.

Пинскер: Вы посетили инуитский городок на канадской территории Нунавут и провели время в домах, где дети таинственным образом были невосприимчивы к истерикам. Как родители, с которыми вы встречались, реагировали на плохое поведение детей?

Doucleff: Однажды ночью, пока я был там, мы с Рози остановились у женщины по имени Салли, которая присматривала за тремя своими внуками — то есть в этом доме четверо детей младше 6 лет. Салли просто подходила ко всему, что они делали, с самым спокойствием и самообладанием, которое я когда-либо видел. В какой-то момент маленький малыш, может быть, 18 месяцев в то время, я думаю, он дергал собаку за хвост или что-то в этом роде. Салли подняла его, и когда она это сделала, он так сильно расцарапал ей лицо, что оно пошло в кровь. Я бы разозлился, но Салли, я видел, как она сжала зубы и сказала самым спокойным голосом: «Мы этого не делаем». Затем она взяла его и перевернула этим игривым движением вертолета, и они оба начали смеяться.Потом все было кончено — никакого конфликта вокруг этого не было.

Если энергия ребенка становится высокой — если он очень расстраивается — энергия родителей становится очень низкой. В другой раз во время нашей поездки, в продуктовом магазине, у Рози началась истерика, и я был готов крикнуть ей, чтобы она остановилась. Но Элизабет, наша переводчица, подошла к ней и самым спокойным голосом обратилась к ней. Сразу же Рози просто остановилась — когда она была окружена этим спокойствием, все ее тело расслабилось. Я такой: Ладно, я просто совершенно неправильно делаю эту истерику .

Прочтите: Без порки, без тайм-аута, без проблем

Пинскер: Вы пишете о том, что, когда Салли и Элизабет видят подобное поведение, они думают о причинах этого иначе, чем многие американские родители. Каков их рассказ о том, почему маленькие дети играют?

Дуклефф: Да, это грандиозно — это в одиночку изменило мою жизнь, и это то, что вы слышите в других частях Арктики. В США, когда ребенок обзывает вас или шлепает вас, многие родители думают, что ребенок нажимает на ваши кнопки, что они проверяют границы и хотят манипулировать вами.

Родители и старейшины инуитов, с которыми я беседовал, едва не рассмеялись, когда я сказал это. Одна женщина сказала что-то вроде: «Она ребенок, она не умеет так манипулировать». Вместо этого они сказали мне, что маленькие дети — это просто нелогичные, иррациональные существа, которые недостаточно созрели и еще не приобрели понимания или разума. Так что нет причин расстраиваться или возражать — если вы это делаете, вы ведете себя точно так же, как ребенок.

Это полностью изменило то, как я взаимодействую с Рози — во мне стало намного меньше гнева.Она старается изо всех сил. Может быть, она неуклюжа, нелогична и иррациональна, но в глубине души она любит меня, хочет преуспеть и хочет помочь.

Пинскер: Одно интересное наблюдение в книге состоит в том, что многие американские родители водят всю свою семью в места, специально предназначенные для детей, такие как детские музеи и игровые площадки в помещении, несмотря на то, что эти места, как правило, не очень веселые для детей. родители. Как вы относитесь к этим мероприятиям?

Дуклефф: Я думаю, что большую часть времени мы не знаем, что делать с детьми.По выходным иногда было что-то вроде: Как нам заполнить это время Рози? Но идея о том, что родители несут ответственность за то, чтобы развлекать ребенка или «занимать его делом», отсутствует в подавляющем большинстве культур по всему миру, и уж точно не на протяжении всей истории человечества. Некоторые психологи, у которых я брал интервью, сказали мне, что в этих фальшивых, детских мирах ребенок в некотором роде отделен от реальности — он не учится вести себя как взрослый.

Существует множество убедительных научных доказательств того, что у детей есть врожденный инстинкт сотрудничать и работать вместе со своими семьями.А занятия, ориентированные на ребенка, могут лишить их того, что я называю их семейной «членской карточкой», чувства, что они являются частью семьи и работают вместе как одна команда, а не VIP-персонаж, которому служат родители. Дети хотят помогать нам и быть частью нашей жизни, и мы можем избавиться от этого с помощью постоянных занятий, ориентированных на ребенка.

Пинскер: Итак, если вы всей семьей не идете в детский музей, что вы делаете вместо этого?

Doucleff: По сути, мы с мужем делаем то, что делали до рождения Рози, или то, что должны делать, и модифицируем их, чтобы включить ее.Иногда мне приходится работать, а ей приходится себя развлекать. Или мы идем на пляж, и я сижу и читаю три часа, и не играю с ней — иногда есть друзья, а иногда нет. Мы вместе отправимся в поход, поработаем в саду или навестим друзей. А потом занимаемся делами. Мы стираем вместе. Мы убираемся вместе. Мы вместе ходим в продуктовый магазин. Мы просто живем — без детского музея.

Во всем мире и на протяжении всей истории родители жили своей жизнью, но они приветствовали в ней детей.Во многих культурах родители позволяют детям ходить за собой, и они позволяют ребенку делать то, что он хочет, в пределах границ уважения и доброты. А для детей и этого достаточно.

Прочтите: Странно, как американские родители относятся к работе по дому

Пинскер: В США многие родители оказываются по существу сами по себе, следя за тем, чтобы за их детьми присматривали. Не могли бы вы рассказать о более общинном подходе к воспитанию детей, который вы видели в хадзабе, сообществе охотников-собирателей, которое вы посетили в Танзании?

Doucleff: Я был с группой из 15-20 взрослых и их детей — они живут в маленьких хижинах и работают вместе весь день. Они проводят огромное количество времени друг с другом, но не все они родственники. И когда мы впервые попали туда, мне было трудно сказать, какие малыши принадлежат каким мамам и папам, потому что все помогали заботиться о них. Детям было комфортно со всеми этими разными женщинами и мужчинами.

Если вы посмотрите на мир, то увидите, что во многих культурах, помимо западной культуры, и определенно в сообществах охотников-собирателей существует огромное количество так называемого «аллопаринга». Алло- происходит от греческого слова, означающего «другой», поэтому оно просто относится к опекунам в жизни ребенка, кроме мамы или папы.

Эти люди активно участвуют в воспитании ребенка. Сара Блаффер Хрди, антрополог, провела удивительное исследование, в котором она показала, что маленькие дети в основном созданы для того, чтобы их воспитывала группа людей, а не только двое — это означает, что иногда мама или папа самостоятельно выполняют работу нескольких человек. люди. Поэтому, конечно, мы чувствуем себя измотанными и истощенными.

Пинскер: Американская культура обычно не поощряет такой подход к воспитанию детей, поскольку часто делается акцент на отдельных родителях. Что вы думаете о переносе духа этих моделей в американский контекст?

Дуклефф: Во-первых, мы гораздо больше заботимся о родителях, чем думаем, но часто мы не ценим всех родителей так, как должны: няни, воспитатели, учителя — все они родители. . Лично я стараюсь больше ценить этих людей и выражать им свою признательность.

Но есть и другие возможности. Во-первых, в большинстве случаев аллопатеринг осуществляется детьми, которые на два, три, четыре, пять лет старше ребенка. Я думаю, что мы недооцениваем то, что могут сделать дети — я встречал детей, которым было около 12 лет, они готовили еду и заботились о младших детях. Это потому, что им все время даются возможности для изучения этих навыков.

Другое дело, что мы построили «сеть тети-дяди», идея, которую я получила от психолога-антрополога Сюзанны Гаскинс. У нас есть еще две семьи, которые иногда забирают детей из школы, а иногда я забираю детей, и мы обмениваемся. У троих детей получается своего рода большая семья. Рози это нравится, и нам не нужно платить за послешкольный уход.

Люди склонны считать нуклеарную семью традиционной или идеальной, но, глядя на последние 200 000 или около того лет истории человечества, традиционной является эта общинная модель совместной работы по уходу за ребенком. Лично меня это обнадеживает, потому что я не хочу быть с Рози, типа, каждую минуту.Правда, это не естественно.

Границы | Счастливые дети: современные эмоциональные обязательства

Одним из самых распространенных представлений об эмоциях, по крайней мере, в американской культуре, является представление о том, что дети должны быть счастливы и что детство должно быть счастливым, возможно, необычайно счастливым этапом жизни. Нет никаких сомнений в том, что многие родители строго руководствуются этим стандартом, даже несмотря на то, что многие эксперты утверждают, что они часто делают это неправильно. И очень вероятно, что многие взрослые просто предполагают, что детское счастье — это естественная связь, что, хотя его реализация может быть разнообразной и спорной, и хотя некоторые негодяи могут вообще не принимать цель, основное понятие — это просто нормальная часть человеческой жизни. жизнь.

Международный опрос подтверждает распространенность представления о счастливом детстве в американской и некоторых других культурах, хотя он также открывает возможности для несколько более тонкой оценки. Недавний опрос показал, что 73% американцев считают счастье самой важной целью в воспитании детей и оценке результатов образования — намного опережая любой другой вариант. И к ним присоединился или даже немного превзошел ряд других современных западных обществ: Канада с 78%, Франция с 86%.Другие цели бледнели по сравнению с ними, хотя можно было выбрать более одного варианта: только 20% американцев оценили успех как главную цель (вместе с 17% в Австралии и Великобритании).

Однако — и это первое вступление к более чем краткому обзору эмоциональной связи счастья/детства — несколько других крупных обществ представили в том же опросе совершенно иной профиль. Самое поразительное, что только около 49 % респондентов в Индии выбрали счастье, а 51 % респондентов поставили на первое место успех и достижения.Мексиканцы также высоко оценили успех. Китайцы, что интересно, не зацикливались на успехе, но и счастья не выделяли, ставя на первое место хорошее здоровье. Опрос довольно правдоподобно предположил, что преобладающее стремление к счастью детей было артефактом опережающего экономического развития (вполне возможно, подкрепленного определенной дозой западничества) (Malhotra, 2015).

Безусловно, американское предположение о том, что счастье и детство идут рука об руку, может быть дополнительно подтверждено.Эксперт по воспитанию детей Робин Берман говорит об этом так: «Когда я читаю лекции по воспитанию детей по всей стране, я всегда спрашиваю аудиторию: «Чего вы больше всего хотите для своих детей?» хочу, чтобы мои дети были счастливы». Сама Берман глубоко оспаривает законность этого обязательства, но сейчас главное, опять же, подчеркнуть глубину американского предположения (очевидно, что оно разделяется и с другими западными обществами). Понятно, что многие американцы просто принимают приоритет как должное, возможно, открыты для обсуждения того, какие стратегии лучше всего достигают цели, но не склонны подвергать саму цель тщательному анализу.Идея о том, что дети должны быть счастливы, и что детство выделяется как особенно счастливое время жизни, глубоко укоренилась (Berman, 2016).

Но если не придавать слишком большого значения международным опросам, разница между ответами жителей Запада и Азии (или Мексики) уже предполагает, что уравнение детство/счастье не является автоматическим или в каком-либо смысле естественным, а является продуктом более конкретных обстоятельств. А это, в свою очередь, открывает путь к более тщательному анализу, изначально направленному на определение того, откуда взялась идея о том, что дети должны быть счастливы, а затем на отслеживание того, как эта ассоциация развивалась в Соединенных Штатах, с некоторыми явными недостатками или недостатками. проблемы прилагаются.

Оценка связи детства/счастья на самом деле дает плодотворную возможность продемонстрировать роль истории эмоций в прояснении важных популярных предположений и обязательств. Область истории эмоций, которая за последние 30 лет быстро выросла в исторической дисциплине, утверждает, что ключевые аспекты эмоциональных убеждений и переживаний любого общества формируются не неизменной психобиологией, а конкретными социальными и культурными обстоятельствами. Это означает, что мы можем больше узнать о прошлом, включив эмоциональные переменные в человеческое уравнение, и что — как и в этом случае — мы сможем лучше понять текущие модели, если изучим, как они возникли из противоположных предположений в прошлом (Мэтт и Стернс, 2013; Боддис, 2018).

В случае счастливых детей подход, основанный на истории эмоций, поднимает два первоначальных вопроса, прежде чем мы перейдем к самой последней эволюции ассоциации: что люди думали о счастье и детстве в более ранний момент и когда (и, конечно, почему) Акцент на счастье начинает развиваться.

С самым вопиющим историческим вызовом уравнению счастья в детстве справиться нелегко, но он дополняет утверждение: примерно до середины XIX века большинство американцев (и, вероятно, большинство людей в большинстве сельскохозяйственных обществ) не приравнивали дети и счастье, и действительно вряд ли считали детство особенно счастливым этапом жизни (Greven, 1988; Mintz, 2006). Это не означает, что они обязательно ожидали, что дети будут несчастливы, или что они беспричинно грубили детям, или что они не наслаждались моментами совместной радости. Но какое бы то ни было систематическое счастье или даже обычное использование этого термина просто не входило в число популярных ожиданий (Gillis, 1981).

И причины такой установки нетрудно определить в сочетании общих черт досовременного детства и некоторых конкретных культурных допущений, глубоко укоренившихся в колониальной Америке.Во-первых, высокая детская смертность — 30–50% всех детей, рожденных умирающими в возрасте до 5 лет, — окружала и самих детей частой смертностью, а также сдерживающими реакциями взрослых. Мертвого ребенка можно было глубоко оплакивать, но ожидание скоротечности, очевидно, влияло на восприятие детства в более общем плане: взрослую жизнь можно было легко рассматривать как предпочтительное состояние. Далее, для большинства людей детство после младенчества было в первую очередь связано с работой, под иногда грубым руководством взрослых. Ребячество в этом контексте не ценилось в отличие от раннего приобретения более зрелых качеств. По всей вероятности, послушание было качеством, которое больше всего искали в самих детях. Неудивительно, что до XIX века немногие автобиографы уделяли много времени подробному описанию своего детства или упоминали ранние годы с каким-либо удовольствием (Stearns, 2016).

Это не означает, что до XIX века дети не получали удовольствия или что взрослые никогда не получали удовольствия от более неформального общения с отпрысками: серьезные исторические дебаты предостерегают от слишком мрачной точки зрения.Требования к работе не всегда были слишком интенсивными, особенно для детей младшего возраста, и существовали неформальные возможности для игр (Huizinga, 2016). Традиционные места проведения досуга, и особенно деревенский фестиваль, давали молодым людям возможность для шалостей и шуток. Но ничто из этого серьезно не ограничивает утверждение о том, что отсутствовали более систематические идеи, связывающие детство со счастьем.

В колониальном американском контексте эта общая ситуация усугублялась, особенно в Новой Англии, сильной приверженностью протестантов идее первородного греха.Трудно определить, сколько взрослых смотрели на настоящих детей через эту суровую линзу, хотя это, безусловно, было связано с суровыми дисциплинарными методами в школах и церквях. Но даже если молодежь не рассматривалась активно как грешники, требующие возмещения ущерба, протестантские верования, безусловно, выступали против представлений о счастливом детстве. Действительно, ряд исследований предполагает, что даже для взрослых акцент на определенной степени меланхолии настоятельно рекомендовался даже взрослым, вплоть до 18-го века (Greven, 1988; Demos, 1999; Mintz, 2006).

Принимая во внимание опасность попытки установить отсутствие качества в прошлом, утверждение кажется достаточно надежным: ассоциация детства и систематического счастья, в отличие от периодических моментов освобождения, по существу является современным развитием.

Несколько факторов, сформировавшихся в конце 18-го и начале 19-го веков в Соединенных Штатах и ​​других частях западного мира, начали изменять представление о детстве, несмотря на затяжную руку прошлого.

Интерес к счастью в целом начал ускоряться в западной культуре во второй половине XIX века (Котчимедова, 2005; MacMahon, 2006; Jones, 2017).Просвещение поощряло новую приверженность оптимизму в отношении жизни на этой земле, и соответственно возрастали надежды на счастье. Извинения за хорошее настроение, распространенные в прошлом столетии с его предпочтением меланхолии перед лицом человеческой греховности, начали исчезать (Stearns, 1988). Более того, начало укрепляться положительное ожидание того, что порядочные люди должны вести себя весело. Один историк предположил, что, наряду с общим толчком со стороны мышления Просвещения, улучшения в стоматологии и уменьшение количества гнилых зубов повысили готовность открыто улыбаться и ожидать, что другие будут делать то же самое (Jones, 2017). Акцент на счастье, возможно, также был вызван некоторыми измеримыми улучшениями жизненных удобств, от отопления дома до более чистой одежды, по крайней мере, для среднего класса, владеющего собственностью. И, конечно же, в революционной Америке стремление к счастью считалось одним из основных прав.

Этот значительный культурный сдвиг изначально не относился к детям, по крайней мере, с какой-либо спецификой. Старые верования сохранились. Проверка повышения внимания по относительной частоте употребления слов (счастье, жизнерадостность) подтверждает это суггестивно (рис. 1, 2).Google Ngrams предполагает хронологическое отставание: в то время как ссылки на бодрость и счастье в целом достигли пика относительной частоты в американском английском в 18 веке, комментарии о счастливых детях практически не существовали до 19 века и стали обычным явлением только в середине. десятилетия века.

Рисунок 1. Частота слова «счастье» в американском английском, 1700–2008, программа просмотра Google Ngram, по состоянию на 19 марта 2019 г.

Рисунок 2. Частота фразы «счастливые дети» в американском английском, 1700–2008 гг., программа просмотра Google Ngram, по состоянию на 19 марта 2019 г.

Очевидно, требовалось какое-то время, чтобы преодолеть прежние предположения и расширить новые культурные ожидания вниз по возрасту. В течение нескольких десятилетий после 1800 года некоторые неуверенные шаги указывали на трудности полного преодоления прежних стандартов: таким образом, идея радостного послушания получила распространение в семейных руководствах. Настойчивость в послушании сохранялась, но впервые к списку добавилась потенциально требовательная надежда на то, что она может сопровождаться веселым поведением (Stearns, 2014).

Помимо времени, необходимого для того, чтобы применить первоначально взрослое новшество к мышлению о детях, несколько других сдвигов в первой половине XIX века дополнительно объясняют время изменения. Совершенно очевидно, что на фоне интенсивных американских дебатов в 1820-х и 1830-х годах традиционные представления о первородном грехе все чаще заменялись в господствующем протестантизме настаиванием на детской невинности. К концу 1820-х годов наиболее широко продаваемые семейные пособия постоянно подчеркивали детскую нежность и чистоту, которые могло испортить только плохое поведение взрослых.Очевидный барьер на пути представления о том, что дети могут быть счастливы, был снят, хотя и на фоне продолжающихся сектантских споров (Sedgwick, 1850).

Здесь можно увидеть, как новое культурное стремление к счастью в сочетании с несколькими другими социальными факторами породило новый подход к детям. Совершенно очевидно, что уровень рождаемости начал падать, что, возможно, способствовало большему эмоциональному вниманию к отдельному ребенку. Обязанности по работе все чаще уступали место школьному обучению как обязанности ребенка в средних классах; наблюдение за детьми с менее функциональной точки зрения могло способствовать новому интересу к счастью, подкрепленному также желанием смягчить бремя образования.Самое мучительное то, что в середине XIX века средний класс проявлял общий интерес к изображению семьи как эмоционального убежища от сложностей экономической и социальной жизни в условиях ранней индустриализации — того, что один историк назвал семьей «убежищем в бессердечном мире». Мир.» Это был четкий контекст для нового внимания к жизнерадостным детям как части этого уравнения, связывающего сдвиг с социальным давлением, а также с более широкими культурными рамками (Lasch, 1977; Mintz, 2006).

Конечно, по мере того, как роль семьи среднего класса начала смещаться от функции производственной единицы к служению как источнику эмоционального убежища и поддержки, идеалу любящего и счастливого общества, дети очень часто включали и то, и другое в качестве бенефициаров. и источник, становились все более распространенными.В то время как пронизанные улыбками фотографии ждали 20-го века, отчасти благодаря усовершенствованию технологий, положительные изображения семьи, часто группирующейся вокруг фортепиано, становились все более распространенными (Mintz, 2006).

Опять же, середина 19-го века была чем-то вроде перехода. Ассоциация счастья и детства продолжала набирать силу, но эксплицитные обсуждения родительских обязательств в отношении счастья или счастья как явной цели еще не получили полного развития. Если бы опросы проводились в 1850-х годах, они могли бы предложить такие же приоритеты достижений или здоровья, а не счастья, которые остаются обычными в таких местах, как Индия или Китай сегодня.

Но одно новшество, которое в конечном счете стало символом изменения представлений о детстве, постепенно стало стандартом в жизни среднего класса: (предположительно) поздравление с днем ​​рождения, адресованное в первую очередь детям — как девочкам, так и мальчикам. Вот еще один случай — более конкретный, чем детское счастье в целом, — когда понимание инноваций устраняет любые предположения о вневременности (Pleck, 2000; Baselice et al., 2019).

Для детских дней рождений современное изобретение. Члены королевской семьи публично рекламировали свои дни рождения во многих обществах, восходящих к египетским фараонам, как средство привлечения общественного внимания и поддержки. Европейские аристократы, возможно, начали праздновать в 18 веке, но упор делался на взрослых, а также на социальные привилегии. Идея выделения детей зависела от гораздо более высокой оценки их индивидуальной значимости, чем та, которая была порождена любым традиционным обществом, — вот почему появление новой практики так показательно.

Первый зарегистрированный день рождения ребенка в том, что становилось Соединенными Штатами, произошел в Бостоне в 1772 году у 12-летней дочери из богатой семьи. Предположительно, это был способ показать богатство семьи, а также почтить память ребенка. По мере того, как практика дня рождения начала распространяться, очень медленно, помимо материальных достижений семьи часто упоминались несколько целей: средство поощрения молодых людей к проявлению благодарности, а иногда также возможность для именинника делать маленькие подарки слугам в качестве знака. признательности (Pleck, 2000; Cross, 2004).

К середине 19 века празднование дня рождения явно становилось все более распространенным явлением. Для руководства практикой было написано несколько руководств, одно из которых выдержало несколько изданий. Акцент был сделан на скромной вечеринке с выпечкой и особыми фруктами (коммерческая выпечка в этот момент улучшалась, отчасти благодаря иммиграции из Германии: очевидный источник тортов). Родители обычно предлагали один подарок, иногда игрушку, а иногда религиозные или образовательные материалы. К 1870-м годам, когда был основан очень успешный женский домашний журнал Ladies Home Journal , женские журналы начали публиковать рассказы об успешных днях рождения не реже одного раза в год, пока (к 1900 году) эта практика не стала настолько распространенной, что рекомендации больше не требовались (за исключением возможно, для поощрения вечеринок для взрослых).К этому моменту многие афроамериканские школы также праздновали дни рождения, и были признаки интереса рабочего класса и иммигрантов (Прентисс, 1857; Барнард, 1861; Лесли, 1869; Промышленная школа для цветных девочек, 1916).

Новая практика столкнулась с некоторой оппозицией (как и сегодня в обществах, где дни рождения только начинают появляться). Некоторые религиозные писатели опасались, что дети станут слишком гордыми, что праздник, который должен на самом деле почитать Бога или, по крайней мере, родителей, искажается.Хотя опасения по поводу потребительского избытка еще не были обычным явлением (это подождет 20-го века), некоторые комментаторы критиковали детей, которые пришли настаивать на ежегодных праздниках; требовательный ребенок вряд ли был традиционным идеалом (Davenport, 1864; Hill, 1906).

Но, очевидно, дни рождения росли довольно быстро, что ясно указывало на стремление выделить отдельного ребенка, и это еще до массового снижения детской смертности, которое еще больше поддержало эту практику. И вопрос, короче, почему.Конечно, семьи подражали друг другу; несомненно, дети учились у своих друзей и оказывали некоторое тихое давление на своих родителей; потребительский успех и возможности выразить благодарность продолжали появляться. Но к 1850-м годам все опубликованные рекомендации относительно дней рождения и все комментарии одобряющих родителей подчеркивали роль этих праздников в том, чтобы сделать детей счастливыми.

Родители и составители предписаний, которые комментировали дни рождения и подбадривали их, очень четко обозначили основную цель: дни рождения становятся важными, потому что они делают детей счастливыми, а счастье, в свою очередь, незаметно становится приоритетом.Так, комментарий 1886 г. настаивал на том, что дни рождения должны быть приятными, полными «праздничных юбилеев»: «зрелый, полный год — это прекрасно», а дети, в свою очередь, «бедняжки», «нуждаются во всем». веселья, которое они могут получить». Школы начали подхватывать праздничную тему: старшая школа Хелены, штат Монтана, отметила «очаровательный обычай», развивающийся среди учеников и учителей, отмечать это событие вечеринками-сюрпризами и небольшими подарками. Авторы этикета конца 19-го века, рекомендуя праздновать дни рождения, призывали к тому, чтобы события были «радостными, потому что детям легко угодить» и «нет ничего более прекрасного и приятного, чем группа смеющихся, счастливых детей.Пособия по воспитанию детей, хотя и запоздали с этой темой, вторили тем же чувствам. Сразу после 1900 года Алиса Бирни похвалила «создателей счастливых домов» за постоянным вниманием к дням рождения из-за «удовольствия и энтузиазма», которые вызывали эти праздники (Новая идея, 1855; Олдрич, 1891; Гарднер, 1904; Журнал начального образования, 1907; Ежегодник средней школы Буффало, 1925 г.; Независимая газета Хелены, 1982 г.).

Помимо появления дня рождения и его яркой связи со стремлением детей к счастью (и сопутствующего расширения празднования Рождества), в начале 20 века распространились более широкие комментарии о важности счастливого детства.В то время как руководства по воспитанию детей 19-го века оставались несколько нерешительными, отдавая приоритет другим целям и настаивая на том, чтобы связать счастье с нравственным поведением, популярные записи после 1900 года отдавали приоритет цели без каких-либо условий. «Не забывайте быть снисходительным; делайте все, что в ваших силах, чтобы сделать удовольствие возможным, и от всего сердца погрузитесь в него». Безусловно, родительская «готовность» «внести счастье в жизнь своих детей» должна вознаграждаться хорошим поведением. Но счастье стало самоцелью, основанным на вере в то, что детский характер готовит взрослые качества и имеет важное значение для обучения людей быть жизнерадостными (Leach, 1993).

Примерно с 1915 года тема счастья стала поистине повсеместной. «Счастье так же важно, как пища, если ребенок хочет стать нормальным мужчиной или женщиной». У родителей была «долг» сделать свое потомство счастливым: «Цель воспитания на всех его этапах должна состоять в том, чтобы сделать ребенка как можно более счастливым» (выделено курсивом в оригинале для выделения) (Birney, 1905). «Сделайте ребенка счастливым сейчас, и вы сделаете его счастливым через 20 лет… А счастье — великая вещь… Оно способствует нормальному детству, которое, в свою очередь, является основой нормального мужества или женственности.Главы в книгах по воспитанию детей стали прямо посвящаться необходимости поощрять детское счастье, даже, во многих случаях, в ущерб дисциплине. Даже довольно суровый бихевиорист Джон Уотсон сказал: «Неспособность воспитать счастливого ребенка… ложится на плечи родителей» (Stearns, 2012). И, символизируя интенсификацию, именно в 1920-х годах появилась песня «Happy Birthday», получившая широкую популярность в течение следующего десятилетия. Наслаждение и забота о счастливых детях стали центральной чертой идеальной семейной жизни, но также и торжественным обязательством в рамках подготовки к успешной взрослой жизни.Наконец, тема стала выливаться за пределы семейной жизни, в другие учреждения, занимающиеся детьми. Например, «жизнерадостность» была одной из двенадцати характеристик, закрепленных в Законе о бойскаутах, в то время как «Девочки у костра» прямо настаивали на счастье. И — хотя этот вопрос актуален и по сей день — школы и учителя тоже стали вовлекаться в заботу о счастье детей (Groves and Groves, 1924; Spalding, 1930; De Kok, 1935; Baruch, 1949; Gruenberg, 1968).

Интенсификация детства/счастья, очевидно, продолжалась и в последние десятилетия, среди прочего значительно увеличивая родительские обязательства.К 1960-м годам родители сообщали о растущем чувстве обязанности регулярно играть со своими детьми, что было частью их стремления спонсировать счастье. В школах набирает силу движение за социальное и эмоциональное обучение (еще один продукт 1960-х годов), призывающее учителей подчеркивать позитивность и остерегаться менее радостных эмоций. Служение счастливому ребенку продолжает набирать обороты (Stearns, 2019).

Но главное — счастливое детство как продукт недавней истории — заслуживает особого внимания.Стремление к счастливому детству, очевидно, основано на прецедентах, сложившихся в конце 19 века. Это совершенно явно связано с растущими надеждами на счастье в жизни в целом и с верой в то, что жизнерадостные люди с большей вероятностью добьются успеха в жизни. И эскалации, безусловно, пошла на пользу новая демографическая структура: при низкой рождаемости и, теперь, быстро снижающейся детской смертности легче было связать ранние годы жизни с более позитивными целями. Счастливое детство стало частью того, что было метко названо восхождением «бесценного» ребенка (Zelizer, 1994).

Хотя идея детского счастья возникла со временем и отреагировала на ряд более широких культурных и социальных изменений, следует помнить, что это было действительно новое стремление. Тот факт, что большинство современных американских, французских или канадских родителей считают это нормальной целью, более того, самоочевидным приоритетом, не должен скрывать его новаторский характер или, говоря историческим языком, его относительную новизну. Наши нынешние предположения имеют прошлое, реагируя на изменяющуюся среду.

Но в этой исторической перспективе есть и кое-что еще, включая некоторые сложности, которые, по крайней мере, так же важны для современного детства и воспитания, как и само стремление к счастью.Эволюция идеи счастливого ребенка, особенно с начала 20 века, также выявляет некоторые ее недостатки и риски. Выделяются три момента, каждый из которых способствует расширению родительских обязанностей, присущих самой современной теме счастья: степень родительской ответственности: ассоциация с потребительством; и, прежде всего, проблема печали.

Первой брешью в всплеске интереса к детскому счастью, который начал формироваться с начала 20-го века, был основной вопрос, который, однако, редко поднимался для явной оценки: были ли дети естественно счастливы, или родители (и родители) другие взрослые) обязаны создавать счастье в более сложной местности? Комментарии к дням рождения в 19 веке иногда, как мы видели, предполагали, что празднование должно помочь компенсировать менее чем радостный этап жизни. И это может коснуться более традиционных представлений о недостатках детства. С другой стороны, энтузиазм по поводу детской невинности, хотя и более современный, может подчеркивать спонтанную веселость детей и их позитивный вклад в веселую семью.

Реальные материалы по воспитанию детей часто высказывали неоднозначное мнение – иногда в рамках одного отрывка. Так, из учебника 1920-х годов: «Детство должно быть радостным временем. По мнению большинства взрослых, это действительно самое радостное время в жизни» (драматический современный взгляд).Но затем, двадцатью строками ниже: «Тем не менее обязанность и обязанность родителей — сделать детство своих потомков радостным временем». В других материалах предполагалось, что обязательства здесь могут быть довольно требовательными.»: «Избегайте неприятных инцидентов, как чумы. Они сотрясают ткань счастья до основания». Следите за тем, чтобы дети никогда не ложились спать грустными: «Дорогой, мы теперь очень счастливы, не так ли? Поднимите глаза и улыбнитесь маме… Вы знаете, она так сильно вас любит и хочет, чтобы вы всегда были самым счастливым маленьким мальчиком на свете» (О’Ши, 1920; Галлоуэй, 2013).

Непоследовательность в отношении детской природы в том, что касается счастья, может быть до некоторой степени встроена в современный процесс. У многих родителей бывают дни, когда они могут просто извлечь выгоду из хорошего настроения ребенка, а в другие дни требуется огромное количество усилий. Неопределенность, очевидно, налагала на взрослых потенциально сложные обязательства, добавляя к растущему эмоциональному списку того, за что должен нести ответственность хороший родитель: если дети не были счастливы от природы или когда их настроение испортилось, бдительный родитель должен был компенсировать это.Но неопределенность также распространилась на другие основные сложности растущего стремления к счастью.

Это, в свою очередь, относится ко второй сложности. Наверное, было неизбежно, что интересы счастливого детства оказались глубоко связаны с семейным потребительством. Брак начал обретать четкие очертания в начале 20 века и с тех пор неуклонно усиливался. Первые явные родительские покупки для детей относятся к концу 18 века, когда основное внимание уделялось новому жанру детских книг. Интерес расширился в 19 веке, как и в отношении подарков на день рождения, но ассортимент оставался довольно скромным. Но с 20-м веком, и особенно с ростом индустрии игрушек, интерес к использованию покупок для обеспечения счастья детей все более укреплялся.

Многие аспекты этого переплетения достаточно знакомы. Вскоре после 1900 года многие родители стали покупать игрушки даже для младенцев (включая вскоре ставшего знаменитым мишку Тедди). Было краткое обсуждение того, желательна ли такая привязанность к вещам в очень молодом возрасте, но колебания были краткими и недолгими.«Вещи» осчастливили детей и подготовили жизнь потребительских привязанностей, а также помогли выполнить сложную родительскую задачу связать детство и радость. Целые компании уделяли внимание связи со счастьем: компания Disney, основанная в 1920-х годах, сделала счастье своей основной темой, а позже провозгласила детские парки, такие как калифорнийский Диснейленд, «самыми счастливыми местами во всем мире». Чтобы не отставать, вскоре после Второй мировой войны McDonalds будет продавать свой высококалорийный гамбургер, ориентированный на детей, как «счастливую еду» с дешевыми игрушками (Cross, 2004).

Еще одно новшество, появившееся после Второй мировой войны, еще больше усилило связь. Многие родители начали готовиться к Рождеству или дням рождения, поощряя своих детей составлять списки желаний, которые обычно оказывались довольно длинными и подробными упражнениями по максимизации (Moir, 2017). Результат? Еще одна дилемма. Как выразился один эксперт по защите прав детей: «Насколько сильно вы хотите, чтобы ваш ребенок был счастлив, выполняя то, что, по вашему мнению, является его желанием?» (Розен, 2015). На фоне этого явные ограничения семейного бюджета (хотя иногда они выходят за рамки кредитной карты) и повторяющееся беспокойство о том, что многие дети становятся слишком жадными и материалистичными, что они слишком тщательно усваивают уравнение счастья/потребительства.Хуже всего было растущее убеждение, что дети научились, пусть и невольно, играть на стремлении своих родителей к счастью, развивая чувство права, которое подавляло любое чувство благодарности (Stearns, 2012).

Комбинация потребителя/развлечений/счастья сыграла на одном последнем развитии конца 20-го века: новом определении скуки. Скука сама по себе была современным понятием: это слово вошло в обиход только в середине XIX века, очевидно, в связи с растущим интересом к активному счастью.Однако первоначально скука относилась к детству главным образом как урок характера: детей надо учить не быть скучными. Однако после 1950 года смысл изменился: скука стала теперь состоянием, в котором обвиняют других, причиной личного недовольства. И дети научились не только определять свою скуку, но и решительно намекать, что их родители, или учителя, или другие люди обязаны что-то с этим делать. «Мне скучно» стало еще одним способом сказать взрослому миру, что он терпит неудачу, потому что ребенка нужно развлекать (Stearns, 2003; Toohey, 2011).

В реальной жизни, конечно, большинство детей научились немного сдерживать себя. Списки желаний редко были полностью конкретизированы, и дети могли даже пережить отсутствие самой популярной игрушки или игры года. Но посвящение части детства ранним формам потребительства и давление на родителей, чтобы они выполняли часть своих обязательств по обеспечению счастья с помощью игрушек и развлечений, играли немалую роль в реальной семейной жизни, а иногда и ноющее чувство неполноценности.

И это связано с третьей сложностью счастливого детства: неизбежным напряжением, возникающим при столкновении с несчастным ребенком.Неудивительно, что относительная частота обсуждения несчастных детей довольно резко возросла в 19 веке (как предполагает Google Ngrams), что соответствует новым ожиданиям в целом. Хотя после этого показатели немного снизились, тема оставалась актуальной, чему способствовал растущий интерес и заявления детских психологов и других экспертов. Два исхода кажутся довольно очевидными. Во-первых, конечно, несчастный ребенок (или период несчастья), пережитый непосредственно или нет, был предостережением для самих родителей: должно быть, что-то пошло не так, какой-то взрослый не справился со своими обязанностями, чтобы это обнаружилось. .Поверхностная ассоциация несчастливого детства и родительского пренебрежения (и часто вытекающей из этого несчастливой взрослой жизни) стала основным предметом разговоров и литературы к середине 20-го века, особенно на фоне популяризации фрейдистской психологии (Ludy, 2007). А во-вторых, при встрече с несчастным ребенком возникал риск оправдательного диагноза: ребенок должен быть несчастлив из-за какого-то психологического расстройства, несчастье — признак какой-то болезни, не зависящей от хороших родителей.Труднее было принять или даже понять грустного ребенка (Берман, 2016).

Исторические оценочные суждения никогда не бывают легкими, особенно потому, что по определению мы находимся в ловушке наших собственных современных стандартов. Трудно не поверить, что, несмотря на все связанные с этим сложности, появление идеи счастливых детей было шагом вперед по сравнению с более ранними схемами — что является одной из причин географического распространения идеи детского счастья как части глобализации (хотя и без создание единого соглашения). Но неизбежно, поскольку мы запутались в культуре счастья, нам трудно сравнивать ее с прошлыми моделями.

Безусловно, есть и обратные стороны, которые помогает выявить и исторический подход, отсекающий любое предположение о том, что идея счастливого детства является естественным человеческим понятием. Становится слишком легко переусердствовать с картой счастья, будь то чрезмерное накопление детского хлама или трудности с оценкой периодов детской печали. Действительное достижение нормального счастья легко осложнить ожиданием слишком многого, быстрой реакцией на эмоциональные спады.Начиная с 19 века и далее, предположение о том, что дети должны быть веселыми как часть вклада ребенка в счастливую семью, может быть действительно обременительным, так же как это предположение налагает обязательства и на родителей. Осознание того, что многое из этого является недавним историческим продуктом, который может быть подвергнут некоторому пересмотру или модификации, может быть конструктивным. Немало экспертов присоединяются к призыву к большему количеству нюансов и гибкости в отношении ассоциации «детство/счастье».

Остался последний пункт. Мы начали это эссе с того, что обратили внимание на то, что западные родители в ходе опроса придают большое значение счастью детей. Но, конечно, счастье — не единственное, чего мы хотим, и даже возможно, что наши культурные стандарты побуждают нас претендовать на более высокий приоритет, чем мы на самом деле имеем в виду. Современные американцы, конечно же, не хотят несчастных детей, но классический родитель-вертолет, это создание последней четверти века, может быть на самом деле более сосредоточен на достижениях, чем мы это явно осознаем — однако эти достижения могут быть организованы родителями.Недавний анализ, который показывает, насколько успешно многие родители из среднего класса добились успеха в подготовке своих детей к поступлению в колледж и за его пределами в новых экономических условиях, может усложнить уравнение счастья: эти родители хотят думать, что их отпрыски счастливы, но они организуют другие действия. голов (Друкерман, 2019). Степень, в которой американские родители из среднего класса необычайно сосредоточены на важности тяжелой работы по сравнению с их европейскими коллегами, безусловно, вызывает некоторые вопросы о реальных приоритетах, несмотря на то, что на словах они выражают надежду на детские радости (Doepke and Zilibotti, 2019).Стандарт счастья, несомненно, вызовет у требовательного родителя приступы снисходительности, часто с сильным потребительским компонентом и, возможно, с некоторым реальным чувством вины за то, что он не преуспевает на фронте счастья так последовательно, как хотелось бы.

Относительно современный переход к представлению о том, что дети должны быть счастливы, добавил важные критерии к тому, как многие американские родители оценивают свою собственную деятельность, и явно помог мотивировать изменения в реальном взаимодействии с детьми, включая растущую приверженность потребительству.Это влияло на оценку людьми собственного детства и могло воздействовать и на детей напрямую, например, на призывы быть жизнерадостными. Но, как показывают несколько недавних исследований счастья, результаты с точки зрения реального счастья и благополучия труднее оценить: ожидания могут подняться выше разумной надежды на удовлетворение, а с признаками периодической грусти может стать труднее справляться (Ahmeds, 2010). . Добавьте к этому стремление к достижениям и успеху, столь ярко выраженное в нынешнем поколении подростков из среднего класса, и оценка фактических результатов, в отличие от провозглашенных целей, становится бесспорно сложной.

Вклад авторов

Автор подтверждает, что является единственным автором этой работы и одобрил ее публикацию.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

Каталожные номера

Ахмедс, С.(2010). Обещание счастья. Дарем: Издательство Университета Дьюка.

Академия Google

Олдрич, Э. (1891 г.). Часы на доске (Данлэп, Канзас, 1892 г.).

Академия Google

Новая идея (1855 г.). Коттеджный очаг: журнал домашнего искусства и домашней культуры. Бостон: новая идея.

Академия Google

Барнард, Х. (1861 г.). Американский журнал образования. Чикаго, Иллинойс: Чикагский университет.

Академия Google

Барух, Д. В. (1949). Новые подходы к дисциплине. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: McGraw-Hill.

Академия Google

Базелис, В., Буррихтер, Д., и Стернс, П. Н. (2019). Обсуждение дня рождения: инновации и сопротивление в праздновании детей. J. Исторический. Ребенок. Молодежь 12, 262–284. doi: 10.1353/hcy.2019.0023

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Берман, Р. (2016). Несчастье: ключ к воспитанию счастливых детей. Санта-Моника, Калифорния: Goop.

Академия Google

Бирни, А. (1905). Детство. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство компании Эдварда А. Стоукса.

Академия Google

Боддис, Р. (2018). История эмоций. Манчестер: Издательство Манчестерского университета.

Академия Google

Ежегодник средней школы Буффало (1925). Ежегодник средней школы Буффало, выпуск 1925 года. Буффало, Монтана: Школа BHM.

Академия Google

Кросс, Г.(2004). Симпатичные и крутые: удивительная невинность и современная американская детская культура. Оксфорд ?: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Давенпорт, Э. (1864 г.). Наши дни рождения и как их улучшить. Лондон: Гриффит и Фарран.

Академия Google

Де Кок, В. (1935). Сопровождение вашего ребенка в годы становления: от рождения до пятилетнего возраста. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Emerson Books Inc.

Академия Google

Демос, Дж.(1999). Маленькое содружество: семейная жизнь в Плимутской колонии , 2-е изд. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Доепке, М., и Зилиботти, Ф. (2019). Любовь, деньги и воспитание: как экономика объясняет, как мы воспитываем наших детей. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Академия Google

Галлоуэй, Т. В. (2013). Родительство и воспитание детей. Whitefish, MT: Literary Licensing, LLC.

Академия Google

Гарднер, Вашингтон (1904 г.). Стихи школы Гротона, 1886-1903 гг. Гротон, Массачусетс: Creative Media Partners LLC.

Академия Google

Гиллис, Дж. Р. (1981). Молодежь и история: традиции и изменения в европейских возрастных отношениях, 1770 г. по настоящее время. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press.

Академия Google

Гревен, П. (1988). Протестантский темперамент: модели воспитания детей, религиозный опыт и личность в ранней Америке. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Академия Google

Гроувз, Э. Р., и Гроувс, Г. Х. (1924). Здоровое детство. Бостон: Хоутон Миффлин.

Академия Google

Грюнберг, С. (1968). Новая энциклопедия ухода за детьми и руководства. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Doubleday.

Академия Google

Хилл, Э. (1906). Обращение тети Кэролайн, The Christian Register. Бостон, Массачусетс: Американская унитарная ассоциация.

Академия Google

Хейзинга, Дж. (2016). Homo Ludens: исследование игрового элемента в культуре. Такома, Вашингтон: Анджелико Пресс.

Академия Google

Промышленная школа для цветных девушек (1916 г.). Пятый ежегодный отчет о промышленной домашней школе для цветных девочек. Пик, Вирджиния: Вирджиния.

Академия Google

Джонс, К. (2017). Революция улыбок: Париж восемнадцатого века. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Котчимедова, К. (2005). От жизнерадостности к «улыбке проезжающего мимо»: социальная история жизнерадостности. J. Soc. История 39, 5–37. doi: 10.1353/jsh.2005.0108

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лаш, К. (1977). Гавань в бессердечном мире: Осада семьи. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Basic Books.

Академия Google

Лич, В. (1993). Земля Желания. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Пантеон.

Академия Google

Люди, Б. (2007). Краткая история современной психологии. Молден, Массачусетс: Блэквелл.

Академия Google

МакМахон, Д. (2006). Счастье: История. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Atlantic Monthly Press.

Академия Google

Matt, SJ, and Stearns, PN, eds. (2013). История эмоций. Урбана: University of Illinois Press.

Академия Google

Минц, С. (2006). Плот Гека: история американского детства. Кембридж: Belknap Press.

Академия Google

Мойр, Х. (2017). Руководство детским потребительством, 1945-2000: расширение родительской ответственности. к.т.н. Диссертация, Университет Джорджа Мейсона, Фэрфакс, Вирджиния.

Академия Google

О’Ши, М. В. (1920). Родительская библиотека: недостатки детства и юности. Чикаго: Дрейк.

Академия Google

Плек, Э. Х. (2000). Прославление семьи: этническая принадлежность, потребительская культура и семейные ритуалы. Кембридж: Издательство Гарвардского университета.

Академия Google

Прентисс, Э. (1857 г.). Шесть дней рождения маленькой Сьюзи. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Энсон Д. Ф. Рэндольф.

Академия Google

Седжвик, CM (1850 г.). Дом. Бостон: Джеймс Манро и компания.

Академия Google

Spalding, AW (1930). В раннем детстве: уход и воспитание ребенка от трех до девяти лет. Окленд: Пасифик Пресс.

Академия Google

Stearns, CZ (1988). «Господи, пожалуйста, позволь мне ходить смиренно: гнев и печаль в Англии и Америке», в «Эмоции и социальные изменения». eds C. Stearns и P. Stearns (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Холмс и Мейер).

Академия Google

Стернс, К. (2019). Критика социального и эмоционального обучения. Лэнхэм, Мэриленд: Lexington Books.

Академия Google

Stearns, PN (2003). Тревожные родители: история современного воспитания детей в Америке. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Нью-Йоркского университета.

Академия Google

Stearns, PN (2016). Детство во всемирной истории. 3-е изд. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.

Академия Google

Stearns, PN (2014). Послушание и эмоции: вызов эмоциональной истории детства. J. Soc. История 47, 593–611. doi: 10.1093/jsh/sht110

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Стернс, П.Н. (2012). Удовлетворение не гарантировано: дилеммы прогресса в современном обществе. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: NYU Press.

Академия Google

Лесли, М. (1869 г.). Два дня рождения; или Роза и ее отец. Бостон: Генри А. Янг и Ко

Академия Google

Тухи, П. (2011). Скука: живая история. Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета.

Академия Google

Зелизер, В. (1994). Цена бесценного ребенка. Принстон: Издательство Принстонского университета.

Академия Google

Почему у современных людей так мало детей?

Если вы читаете эту статью, вы, вероятно, верите, что теория Дарвина может пролить свет на человеческое поведение. И вы, вероятно, думаете, что эта статья будет рассказом о том, как теория может объяснить еще больше загадочных решений, которые делают люди.

Боюсь, что нет. Эта статья о загадке, на которую у дарвиновской теории нет готового ответа — по крайней мере, пока.Это тайна нашего собственного репродуктивного выбора. Дарвинисты добились большого успеха, убедив широкую публику в том, что эволюционная теория может дать средство для понимания их собственного поведения. Но мы делаем это, сплетая тонкие, как папиросная бумага, клочки аргументов, чтобы спрятать хобот и клыки зверя в комнате.

Почему у нас так мало детей?

На поверхностном уровне это не озадачивает. Каждый из нас может назвать свои причины, по которым мы не рожаем много детей.Во-первых, те усилия, которые потребуются для создания большой семьи, оставят нам мало сил для изучения теории Дарвина и чтения подобных статей.

Но мы, дарвинисты, не довольствуемся поверхностными объяснениями, так что пришло время обсудить это. Сегодняшние люди имеют доступ к гораздо большему количеству ресурсов, чем наши предки, но мы предпочитаем использовать их для целей и действий, которые не улучшают нашу физическую форму. Давайте смотреть правде в глаза; На протяжении всей нашей жизни мы тратим относительно небольшую часть своего времени и усилий на производство и воспитание потомства или помощь нашим близким родственникам в воспитании их.Наши предки, или, по крайней мере, большинство из них, были другими; у всех из них был по крайней мере один ребенок, который выжил, чтобы воспроизвести потомство, и многим из них удалось вырастить большие семьи в условиях, которые мы едва ли можем себе представить для выживания. Согласно одному из основных положений теории Дарвина, мы должны были унаследовать характеристики, связанные с этим репродуктивным успехом. Так что же побудило их приложить столько усилий для производства детей и почему мы не унаследовали это? Возможно, у вас есть теория. Если это так, пожалуйста, поделитесь им в комментариях.

Желание спариваться, по-видимому, является важной движущей силой размножения у многих нечеловеческих животных. Они не мотивированы производить потомство, а просто следовать набору моделей поведения, которые привели к тому, что гены их предков были переданы им. Человеческое поведение предполагает, что мы также испытываем желание спариваться, но вряд ли оно является очень важной движущей силой размножения у людей. Это не соответствует нашей репродуктивной биологии или нашему поведению.

Воспитание человека от зачатия до самостоятельности требует огромных родительских усилий, больше, чем может обеспечить его мать в одиночку или работа матери и отца вместе (Hrdy 2009). Зачатие ребенка, когда поддержка недоступна, было бы очень вредным для физической формы. Из этого следует, что неконтролируемое желание спариваться было бы решительно против, особенно у самок. Каждая изученная человеческая популяция имеет правила, устанавливающие обязанности родителей и их сторонников. Эти правила сильно влияют на то, кто размножается и когда они размножаются. Невозможно узнать, в какой степени наши предки на самом деле подчинялись этим правилам. Несомненно, соблюдение репродуктивных норм варьировалось от популяции к популяции, время от времени и от человека к человеку, но вполне вероятно, что самыми успешными людьми были такие же люди, как мы — люди, которые большую часть времени подчинялись большинству правил. .

Наш собственный человеческий опыт говорит нам о том, что мы мотивированы на достижение целей, которые кажутся нам достижимыми и достойными наших усилий. За исключением нескольких последних поколений, наши предки вели себя так, как будто считали воспитание как можно большего числа детей достойной целью, высшим приоритетом. Большинство молодых людей сегодня не верят в это. Почему бы нет? Что изменилось?

Что ж, за последние пару столетий многое изменилось, и это дало социологам возможность предложить множество возможных «решений» загадочного снижения человеческой фертильности.Вот пример предлагаемых объяснений:

  • Тогда не было технологий контроля над рождаемостью.
  • Женщин тогда притесняли и заставляли рожать детей.
  • Религия учила, что многодетность — долг человека.
  • Им нужны были дети, чтобы работать на ферме и поддерживать их в старости.
  • Они ожидали, что многие из их детей умрут в младенчестве или детстве.

Проблема с этими объяснениями заключается в том, что они не основаны на дарвиновской теории и фактах, собранных историками и антропологами, изучающими, как на самом деле ведут себя люди в популяциях с высокой рождаемостью и что на самом деле происходило в разных популяциях, когда их рождаемость начала снижаться.Для получения дополнительной информации об этом в будущих статьях будут рассмотрены следующие темы:

  • Как ведут себя люди в популяциях с высокой рождаемостью.
  • Переход к низкофертильному репродуктивному поведению.

Среди этой информации должны быть некоторые подсказки, которые помогут нам разработать проверяемые гипотезы, объясняющие революцию в репродуктивном поведении человека, которая произошла за последние 200 лет.

Нам нужны гипотезы, согласующиеся с дарвиновской теорией.Те из нас, кто придерживается дарвиновского подхода, способны оценить важную вещь в этой революции, которую не осознало большинство социологов: Она приводит к тому, что люди начинают делать необычайно альтруистический выбор, полагая, что мы эгоистично преследуем свои интересы. .

Этот альтруизм привел к серьезным затратам на физическую подготовку, а различия во времени изменения мнения населения о размере семьи сформировали современную историю. Новый альтруизм впервые начал распространяться среди жителей Франции к концу 18 века, более чем на два поколения раньше, чем в остальной Европе (Coale and Watkins, 1986). В середине 18 века перспективы Франции казались похожими на перспективы Англии. Ее фермы становились все более эффективными, а ее торговцы и ремесленники находили новые способы создания богатства. Ее ученые и интеллектуалы не имели себе равных. А ее колониальная империя включала значительную часть Северной Америки, а также Карибский бассейн, Африку и Южную Азию.

В общем и целом, жизнь простых европейцев начала становиться легче в 18 веке, и люди в остальной Европе воспользовались этим новым благополучием.Семьи, в которых выжило более восьми детей, не были редкостью. Но во Франции они были гораздо менее распространены. Мы знаем это отчасти благодаря исследованию, которое Жан-Батист Мохо (Moheau, 2000) провел в свободное время, работая личным секретарем губернатора провинции в портовом городе Ла-Рошель на юго-западе Франции. Он собирал данные о рождаемости, браках и смертях и в 1778 году, когда Моо было всего 30 лет, опубликовал памфлет под названием «Recherches et considérations sur la Population de la France» («Эмпирические исследования населения Франции и их интерпретация»). Его работа показала, что в некоторых частях Франции рождается меньше детей и больше умирает в младенчестве. Он ясно выражает свои чувства по этому поводу в своем заключении. В основном винит женщин:

«…богатые женщины, для которых наслаждение является величайшим интересом и единственным занятием, не единственные, кто считает размножение рода старым обманом; уже в деревню проникли роковые тайны, неведомые ни одному животному, кроме человека: природу обманывают даже в деревнях.

«Секреты», на которые он ссылается, — это способы достижения сексуального удовольствия без риска зачатия ребенка. Он также критикует женщин, которые не кормят своих детей грудью, поскольку его данные показали, что младенцы, которых не кормили их собственные матери, смертны выше. Моо предсказывает, что «если эти распутные обычаи, если эти смертоносные вкусы получат дальнейшее распространение, они будут не менее фатальными для государства, чем эпидемии, которые опустошали его в прошлом».

Для современных ушей Мохо звучит безумно, но в каком-то смысле у него была точка зрения, точка зрения, которая убедительно продемонстрирована тем, что последовало за этим.Привычки и вкусы, на которые он жаловался, действительно распространились по Франции, и, в то время как в остальной Европе наблюдался демографический бум, рост населения во Франции остановился. Промышленная революция преобразовывала жизнь людей, и на протяжении 19 годов молодые люди из сельской местности хлынули в районы, где они могли получить работу на фабриках, шахтах и ​​стройках. Сначала Великобритания, а затем и другие страны Северной Европы стали промышленными центрами с обширными торговыми империями, но не во Франции, где в промышленности было просто не так много людей, которых можно было бы нанять.

Цифры, покидающие Европу в 18, 19 и первой половине 20 века, ошеломляют.

Многие европейцы решили идти дальше и колонизировать новые территории, вытесняя, а в некоторых случаях и подчинив себе уже жившие там народы. Число людей, покинувших Европу в 18 , 19 и в первой половине 20 века, ошеломляет. Было подсчитано, что более двух миллионов испанцев уехали в Южную и Центральную Америку. В Бразилии поселились почти полтора миллиона португальцев.Южная Америка также стала новым домом для 1,8 миллиона австро-венгров и 3,7 миллиона итальянцев. Северная Америка приняла 5 миллионов иммигрантов из Германии, 3,6 из Польши, 2,7 из Скандинавии, 3,2 из Австро-Венгрии, 5 миллионов из Италии и 2,2 миллиона из России. Еще 10 миллионов русских колонизировали Сибирь и Среднюю Азию. Но самый большой поток иммигрантов шел с двух крупных англоязычных островов у берегов Европы, Великобритании и Ирландии. Тринадцать с половиной миллионов отправились в Северную Америку, а еще три миллиона — в Южную Африку и Австралию.Плодовитость и рассредоточенность людей на этих двух островах во многом объясняет, почему английский сейчас является языком бизнеса, дипломатии и науки.

Раннее принятие французами идеи о том, что лучше иметь маленькие семьи, означало, что Франция вносила лишь ручеек в реку европейской иммиграции. Большинство североамериканцев французского происхождения происходят от нескольких тысяч французских колонистов, поселившихся там в 17 и 18 веках.

Великое увеличение населения Европы ( без Франции) длилось недолго. К концу 19-го -го века небольшие семьи стали обычным явлением в других частях Европы, и к 1920-м годам рождаемость во многих частях Европы упала до того же низкого уровня, который мы наблюдаем сегодня. И сейчас, менее ста лет спустя, рождаемость почти всех человеческих популяций так же низка, как у европейцев, или стремительно падает.

Почему люди перестали соревноваться в фитнесе? Вряд ли научно говорить, что мы должны перестать беспокоиться о том, почему это происходит, и просто поздравить наш вид с тем, что он был благоразумным и осознал, что неспособность обуздать рост населения приведет к нашему падению.Да и к тому же поздравления вряд ли к порядку. По мере того, как наше производство потомства уменьшалось, наше производство и потребление многих других вещей резко возросло. За последнее столетие население, которое произвело наименьшее количество детей, потребляло большую часть мировых ресурсов.

Низкая рождаемость сама по себе не защитит планету от человеческого осквернения, но внезапный отказ нашего вида от соперничества за приспособленность имел и другие последствия. Всего сто лет назад европейцы отправляли своих молодых людей сражаться и умирать за право своих лидеров претендовать на территорию своей нации.С демографической точки зрения это разумный поступок. Если популяция увеличивается, нужна новая территория. Записи показывают, что большинство европейцев, живших в то время, действительно считали Первую мировую войну разумной. Население по-прежнему быстро росло. Многие пары решили ограничить размер своей семьи, но было много пар репродуктивного возраста, производящих потомство. После войны идея ограничения семьи продолжала распространяться, и число пар репродуктивного возраста сокращалось.

Тем временем среди европейцев стала распространяться другая идея: что военная мощь не дает одному народу права претендовать на владение территорией, занятой другим народом. Они действительно участвовали в еще одной огромной войне и имели несколько военных стычек, но теперь эта идея действительно укоренилась. Большинство современных европейцев с трудом верят, что их предки могли быть такими аморальными. Большинство из нас считает, что мы должны делить планету не только с другими людьми, но и с другими видами.

Делить территорию, которую мы считаем «своей», не так популярно. Многие жители Запада недовольны тем, что люди переезжают в их страну из более бедных и менее безопасных частей мира.Эти иммигранты в основном прибывают из мест, где в 20 веке наблюдался бум населения. Как и европейцы несколькими поколениями ранее, дети того бума рассеиваются и пытаются колонизировать новые территории. К счастью для них, западные страны создали для них множество незаполненных ниш. Несмотря на кратковременный и незначительный «бэби-бум», который некоторые группы населения пережили в 1950-х и начале 60-х годов, западные пары рожали так мало детей, что экономика многих стран Европы и Северной Америки росла намного быстрее, чем население. В результате потенциально было намного больше рабочих мест, чем у коренных жителей Запада, которые могли бы их заполнить. Некоторые из иммигрантов были высокообразованными или опытными, но многие — нет, и они охотно брались за неквалифицированную работу, которую местные жители не хотели выполнять за предлагаемую заработную плату.

Улучшая образ жизни аборигенов своей новой страны, иммигранты улучшают свою физическую форму, заводят семьи на Западе и часто откладывают часть своего заработка, чтобы помочь своим родственникам на родине.Однако это улучшение физической формы было временным. Большинство иммигрантов на Запад прибывают с или вскоре перенимают веру в то, что благоразумно иметь только небольшое количество детей. А в странах их происхождения рождаемость сейчас низкая или быстро падает. По оценкам Организации Объединенных Наций (http://esa.un.org/wpp/unpp/panel_indicators.htm), рождаемость на Филиппинах в настоящее время составляет менее трех детей на одну женщину по сравнению с более чем семью в 1960-х годах. Рождаемость в Мексике и Бангладеш, которая в конце 1970-х годов достигла почти семи, сейчас резко упала до чуть более двух.Только в некоторых частях Африки к югу от Сахары рождаемость остается высокой.

Без сомнения, жизнь более комфортна для людей, у которых небольшие семьи. И как только люди перестанут соревноваться в фитнесе, они смогут стремиться к спортивным или артистическим наградам или более высоким степеням, хорошей работе и поступлению в Science или Nature . Или они могут просто расслабиться и посмотреть телевизор. Женщинам больше не нужно проводить лучшие годы своей жизни, будучи беременными и кормящими грудью. Брак больше не должен быть долгосрочным репродуктивным партнерством.Это может быть просто объединение двух людей, которые получают удовольствие от совместного времяпрепровождения. Если это перестанет приносить удовольствие, возможен развод. А те, кто решил завести пару детей, могут позволить себе сделать свое детство веселым и дать им образование, чтобы увеличить свои шансы на комфортную и интересную жизнь.

Человек, не знакомый с дарвиновской теорией, может подумать, что настоящая загадка заключается в том, почему людям потребовалось так много времени, чтобы понять, что лучше иметь меньше детей — или вообще не иметь детей, если времена трудные.Для дарвинистов это не тайна. Люди в прошлом поняли эту идею — в конце концов, это не сложно. Но в большинстве своем люди, выбравшие эту более легкую жизнь, не являются нашими предками. Наши предки были в основном теми, кто продолжал размножаться и превосходил тех, у кого было мало детей или вообще не было детей.

Что-то держало наших предков носом к точильному камню для фитнеса, и что бы это ни было, оно либо не передалось нам, либо неэффективно в сегодняшних условиях. Из-за этого человеческая жизнь сегодня сильно отличается от жизни наших предков и продолжает быстро меняться.Если эволюционная теория может реально помочь в понимании нашего нынешнего поведения и того, что может ожидать наше будущее, нам нужно понять, что это такое.

Так что же это? Пожалуйста, разместите свои идеи ниже. Или, если вы считаете, что вопрос следует игнорировать, сообщите нам, почему.

Цитированная литература

Коул, А. Дж. и С. К. Уоткинс (1986). Падение рождаемости в Европе . Принстон, Нью-Джерси, издательство Принстонского университета.

Хрди, С.Б. (2009). Матери и другие: эволюционные истоки взаимопонимания . Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета.

Мохо, Ж.-Б. (2000). «Жан-Батист Моо ​​о моральных причинах снижения рождаемости». Обзор населения и развития 26 (4): 821-826.

 

семей | MoMA

Семейные программы Хеймана

Будь то на месте или дома, есть много способов проявить творческий подход с MoMA.Отправляйтесь в художественное приключение со своей семьей в музее или присоединяйтесь к нам в онлайн-программах в прямом эфире, смотрите видеоролики о творчестве и черпайте идеи для творческих игр.

Подпишитесь на информационный бюллетень Heyman Family Programs, чтобы ежемесячно получать информацию о мероприятиях и программах на свой почтовый ящик.

Чаевые для семейных посещений

Совершайте новые открытия всей семьей в наших просторных галереях и Саду скульптур. Дети до 16 лет получают бесплатный вход, а также доступ к бесплатным аудиозаписям, руководствам по занятиям и ярлыкам для детей.Узнайте больше о безопасном посещении.

Поговорите со своими детьми о том, что они могут увидеть. В MoMA вы можете изучить картины, фотографии, скульптуры, фильмы, предметы дизайна, перформансы, рисунки, гравюры и архитектурные модели. Современные и современные художники часто раздвигают границы того, каким может быть искусство — ищите вещи, которые вас удивят.

Ищите детские лейблы на 2, 4 и 5 этажах и используйте свое собственное устройство для прослушивания детских аудиоостановок (дополнительная информация ниже).

Просить о помощи! Специалисты по работе с посетителями и сотрудники службы безопасности готовы ответить на любые вопросы или направить вас в нужное место.

Помогите защитить искусство. Держитесь на расстоянии не менее вытянутой руки от произведений искусства и объясните своим детям, почему их нельзя трогать (даже в Саду скульптур). Если у вас есть ребенок в возрасте до пяти лет, держите его за руку в галереях.

Используйте карандаши для рисования и набросков в галереях; Цветные карандаши, мелки и фломастеры запрещены.Пожалуйста, пусть взрослые несут ваши принадлежности, когда вы идете по галереям.

Делайте перерывы. Поочередное посещение галерей с посещением Сада скульптур и холлов на первом, втором и третьем этажах.

Поесть и попить, но не в галереях. Кафе в Саду скульптур работает сезонно. Вы также можете покинуть музей, чтобы перекусить в одном из близлежащих двориков или перекусить в семейном кругу.

Коляски допускаются в музей, но в целях вашей безопасности не допускаются на эскалаторы.

Пеленальные столики расположены на каждом этаже, включая отдельные туалеты для всех полов на этажах 1, 3W, 5 и T1.

Детские направляющие

Плейлист MoMA Audio Kids Collection

Исследуйте произведения искусства с аудио для детей, которое побуждает внимательно присматриваться, задает вопросы и делится информацией о коллекции Музея современного искусства. Доступно с вашим устройством и наушниками на английском, французском, немецком, итальянском, испанском, португальском, 한국어 (корейский), 日本語 (японский) и 中文 (мандарин).Для детей от пяти лет и старше.

MoMA Audio Automania  Плейлист для детей (только на английском языке)

Руководство по занятиям для детей

Используйте это руководство для движений, письма и рисования, которые вы можете выполнять перед произведениями искусства на 2, 4 и 5 этажах. Руководства на английском и испанском языках доступны в главном вестибюле. Рекомендуется для возраста 5-12 лет.

Скачайте руководство для вашего устройства

Этикетки для детей

Узнайте о процессах художников, ищите материалы и рассматривайте большие идеи об искусстве в этикетках для детей на 2, 4 и 5 этажах.Для детей от пяти лет и старше.

Программы и мероприятия

Присоединяйтесь к нам для участия в личных мероприятиях и онлайн-программах для детей и семей в определенные дни. Проверьте календарь для получения дополнительной информации.

Домашние занятия

Найдите занятия, которые пробудят творческий потенциал и развлекут — от создания произведений искусства до показов фильмов и идей для книг. Кроме того, смотрите программы для детей по запросу в нашем плейлисте на YouTube и на странице в Facebook — от художественных мастер-классов до бесед с художниками.

Наборы для рисования и книги для детей

От наборов для рисования, разработанных педагогами, до книг для художников — все, что у нас есть для детей, можно купить в магазине MoMA Design Store.

Ознакомьтесь с лучшими моментами #MuseumfromHome в Instagram магазина MoMA Design Store, чтобы узнать о чтении книг и мероприятиях для детей.

Свяжитесь с нами:
Телефон: (212) 708-9805
Электронная почта: [email protected]

Volkswagen of America гордится тем, что является ведущим партнером MoMA в сфере образования.

Семейные программы

стали возможными благодаря Семейному благотворительному фонду Сэмюэля и Ронни Хейман.

Дополнительную поддержку оказывает Ежегодный образовательный фонд.

MoMA Audio поддерживается Bloomberg Philanthropies.

.

Добавить комментарий

*
*

Необходимые поля отмечены*